Цитаты

Цитаты в теме «равновесие», стр. 8

Зима. И вдруг - комар. Он объявился в доме.
Звенит себе, поет, как летнею порой.
Откуда ты, комар? Как уцелел в разгроме?
Ты жив ещё, комар? Ты истинный герой!
-
А на дворе метель. И ночь зимы ненастной.
В окне сплошная темь. В стекло гремят ветра.
А здесь поет комар - уже он безопасный.
И можно уважать упорство комара.
-
Он с лета присмотрел укромноме местечко.
И вот теперь гудит, как малый вертолет.
Слились в единый хор метель, и он, и печка.
Не бейте комара! Пускай себе поет!
-
А может быть, придут дни поздних сожалений,
И мы сообразим, что в равновесье сил -
Ветров и облаков, животных и растений -
Он жил совсем не зря и пользу приносил.
-
И будет славен он, зловредный сын болота,
И в Красной книге как редчайший зверь храним,
И будет на него запрещена охота,
И станет браконьер охотиться за ним.
-
Гудит, поет комар, ликует напоследок,
Он уцелел в щели и рассказал о том.
Не бейте комара хотя б за то, что редок.
А польза или вред узнаются потом.
Когда ты здоров, силен и в тебе есть искорка, надо, дружок, идти вперед не сворачивая. Самое главное — хорошее настроение. А хорошее настроение зависит от душевного равновесия. Тут единственный секрет — ежедневная гимнастика. Если я еще в форме, так это потому, что никогда не бросал гимнастики. Десять минут каждое утро. Больше от тебя не требуется, но десять минут — закон. (Встает и с окурком сигары в зубах начинает смешно и нелепо делать шведскую гимнастику.) Раз, два, три, четыре; раз, два, три, четыре. Дышите глубже. Раз, два, три, четыре, пять. Раз, два, три, четыре, пять. Гарантия, что у вас никогда не будет живота, не будет расширения вен. Здоровье через веселье, веселье через здоровье, и наоборот. Раз, два, три, четыре. Дышите глубже! Раз, два, три, четыре. Вот и весь мой секрет. Вопрос воли, и только. Все в жизни вопрос воли.
Уходя, зацепился за сердце.
Оно лопнуло и разошлось по шву
Было больно, но почему-то я до сих пор живу
И, как оказалось, по-настоящему, наяву,

Хотя очень не хочется в это верить.
Обернулся, попал навылет.
Пошатнулась, но до сих пор стою,
Как оловянный солдатик — всегда в строю,

И не имеет значения, что на самом краю.
Равновесие как-то не принято мерить.
Попрощался. и оглушил словами.
Онемела, не двигаясь ни на шаг —

Кто тебе разрешил так ранить,
Словно самый заклятый враг?
В другой раз забирай с собою и память.
Мне тут с ней не ужиться — дело мое табак.

Никогда не проводила реанимаций
А тут взяла себя в руки, и, кажется, все же смогла
И казалось бы — удачная операция! -
Наложены швы — даже нашлась игла.

Сердце почти как новое,
Не считая рубцов и шрамов
Вот только
Сплошная линия вместо кардиограммы.
Я мог бы чаще бросать тело в кресло, и медитативно перемешивая маленькой ложечкой горячий кофе, снова складывать вечную мозаику на мониторе своего ноутбука, одевая уже привычные метаморфозы душ в новые аллегории, но Жизнь бьется в ритме ночного города, жизнь ревет моторами машин и самолетов, жизнь облизывает теплыми волнами морей стройные берега, жизнь разбегается по рукам, оседает на страницах хороших книг. Я бывал бы тут чаще, если бы мог. Я, конечно, мог бы, если бы захотел. Но я все еще хочу иного. Я хочу узнать женщину, на горле которой сжимает упругие кольца медная змея, я хочу увидеть новорожденного ангела в лице подростка, который, идя по шумной улицы, вдруг нащупал в себе небо, я хочу заглянуть в глаза старика, занавешенные мутной дымкой воспоминаний. Но сохраняя шаткое равновесие на гребне бытия, бьющего через край, мне все сложнее оседать в мягкий покой уютного света экрана, теплого пледа в ногах, медленно остывающего кофе и долгих разговоров ни о чем. Я все реже отвечаю на письма, но все чаще нахожу себя танцующим на гране весны, гуляющим по неуловимо ускользающей зиме с потертым наушником в ухе и полуулыбкой на лице, собирающим щедрый урожай новых тем, новых идей, новых чувств. Больше не рассказывая о том, как красив и огромен мир за окном, а разбивая это окно и впуская его сюда, в твой тихий мерный уют, осевший паутиной на клавишах компьютера.
Пять органов чувств составляют основу мира, данного нам в ощущениях, и мы знаем и ценим каждый из них. Существуют, однако, и другие сенсорные механизмы – если угодно, шестые, тайные чувства, не менее важные для нормальной жизнедеятельности, но действующие автоматически, в обход сознания, и потому непонятые и непризнанные. Мы узнали о них лишь благодаря сравнительно недавним научным открытиям. Ещё в викторианскую эпоху ощущение относительного положения тела и конечностей, основанное на информации от рецепторов в суставах и сухожилиях, неточно определяли как «мускульное чувство»; современное понятие проприоцепции (суставно-мышечного чувства) сформировалось в самом конце девятнадцатого века. Что же касается сложных механизмов, посредством которых тело ориентирует себя в пространстве и поддерживает равновесие, то до них очередь дошла только в двадцатом веке, и они до сих пор таят в себе множество загадок. Мы стоим на пороге космической эры, и, возможно, лишь новая свобода жизни в невесомости и связанные с ней опасности позволят нам на практике оценить все достоинства и недостатки среднего уха, преддверия костного лабиринта и других незаметных рефлексов и рецепторов, управляющих пространственной ориентацией. Для здорового человека в нормальных земных условиях они просто не существуют.