Цитаты в теме «ребенок», стр. 157
Мы научились строить города,
Не засыпать на нудных совещаниях,
И покрывать любые расстояния
В авто, на самолетах, поездах.
Жить, завертевшись в шумной суете,
Есть на ходу, не чувствуя неловкость,
Работать, стоя в злободневных пробках,
Жениться, не любя и не на тех.
Цена вопроса — главная цена.
Что нам до Бога? До него далече.
Корпоративы, разговоры, встречи
Совсем забыли то, что жизнь одна.
Спешим, летим, несемся кто куда,
Давно не верим в сказки, Дед Мороза
Закручены простой житейской прозой,
Не замечаем, как летят года.
Мы научились не рожать детей,
Но отдыхать в Испании и Чили.
Любовь беречь, — увы! — не научились,
Зато живем «красиво» — без затей.
1) Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.
2) Каждый из нас обладает двумя разумами: спящим и бодрствующим. Наш бодрствующий ум — это то, что думает, говорит и делает выводы. Но спящий ум куда могущественнее: он проникает глубоко в сердце вещей. Это та наша часть, которая видит сны. Она помнит все, она дает нам интуицию.
3) Не важно, где ты находишься, — люди по большому счету везде одинаковые.
4) Все мы — дети привычки. Куда проще оставаться в знакомой колее, которую проложил.
5) Если вам удастся найти кого-то, с кем вы можете обняться и закрыть глаза на весь мир, вам повезло — даже если это продлится всего минуту.
А ведь когда-то действительно жили. Когда были детьми. Верили в сказки. Ни в чем не сомневались. Могли заявить о себе на весь мир. Но постепенно их заколдовали и превратили в био роботов. Живите и играйте как дети. Вспомните, как говорил Иисус Христос: «Если не будете как дети, то не войдете в царствие небесное». Понаблюдайте внимательно за поведением ребенка. Он везде и во всем найдет повод для игры. А мы, взрослые, только мешаем ему в этом. Мы слишком серьезно ко всему относимся. Мы думаем, что мир ограничен и в нем нет ничего нового и интересного. Я думаю, что вся проблема в том, что взрослые забыли, что мир — это великая тайна. И то, что мы видим в своей жизни, еще далеко от самой реальности, невообразимой и бесконечной в каждой своей точке. Они перестали относиться к себе и к окружающему миру как к загадке. И это самая главная ошибка взрослых.
Говорят любовь это — награда?
И преграда, с болью в перевес
А уж если она не взаимна,
Говорят, что перепутал бес,
Столько много говорят о ней
И гоняя с крыши голубей,
Словно дети, голову теряют,
Верят в сказки, крылья распускают.
И парят над матушкой землей
Ну, а если любит лишь один,
Не поможет даже Алладин.
Этот крест становится опасным,
И страданья лучшие друзья,
Можно резать бритвою опасной,
Как когда — то сделал я
И струилась кровь горячая,
Унося в те дальние края,
Где нет боли без нее,
И все дни прекрасные.
Где нет сердце биения с нервами в такт,
И где секс — это все го лишь полакт
Так, что лучше решайте вы сами,
Что и как для себя хорошо,
Только потом не жалейте годами!
Чтобы вам стало опять хорошо.
Верьте, любите, страдайте и ждите,
Пусть бьется сердце, хоть плачет душа,
Это ведь жизнь — и она хороша!
Когда боль не проходит,
И время не лечит,
Растоянье как сука,
Душу калечит,
И молчит телефон
Интернет как немой,
Раздавило мне сердце,
Женской рукой.
Как так можно плевать,
В человечью любовь.
Я б простил, если б больше,
Ты мне не врала,
Не грузила б лапшу,
Что секретны дела.
Если б знал, что,
Ты никогда не придашь,
Что как раньше,
Посмотришь с любовью, чтоб аж
И тогда, я собрал бы всю волю в кулак.
Я клянусь, что даже в серьезный напряг,
Не раскис бы я, и не размяк,
Жилы порвал бы, но дом нам купил,
С детьми и тобой ; В счастье в нем жил
Но не зря говорят, что «Горбатых исправит»
И продуманность, с корыстью миром уж правят,
И на это никак не найти мне ответ,
Лишь одно я скажу —
Грише — привет.
Я так хочу с тобой наряжать елку,
Обматываться вместе в серпантин.
И на лице твоем опять иголки,
И губы слаще всяких мандарин.
С тобою вместе ждать хочу я чуда,
Под бой курантов, за руку держась.
Ты для меня дороже изумруда —
Моя ты половинка, сердца часть.
Я так хочу с тобой ловить снежинки
На санках с горки наперегонки,
Я так хочу, чтоб наши две тропинки
Слились в дорогу, сплетням вопреки.
Я так хочу, чтоб радовал детишек
Переодетый папа-Дед Мороз.
И вечером в камин бросал дровишек,
Вновь доставая пачку папирос.
Я так хочу, чтоб наши дети/внуки
К нам приходили, в наш уютный домой,
Чтоб целовал мои в морщинах руки
Я знаю, мы с тобою доживем.
Не грусти, мой ангел, что кончился день,
Где-то прячет солнце улыбку свою
Через сотни лет, городов и дождей
Можно я тебе потихоньку спою?
Как забытой сказкой спускается ночь,
Как рисует небо из звёзд хоровод,
Как тебе во сне улыбается дочь —
И, наверно, это — важнее всего.
Ты устал, мой ангел — дороги длинны —
Кажется, что бедам не будет конца,
Но с небес летят разноцветные сны
И весёлой стайкой галдят у крыльца.
Сын твой с этой стайкой, конечно, знаком —
Спит в твоей ладони ладошка его,
А мечты летят высоко-высоко —
И, наверно, это — важнее всего.
Не грусти, мой ангел, — не всё решено —
Тысячи дорог у тебя впереди,
Где-то за дождями не гаснет окно,
Чтобы ты случайно не сбился с пути.
Догорают звёзды, загадок полны,
Тополь облетает последней листвой.
Дети спят, им снятся волшебные сны, —
И, конечно, это — важнее всего.
Он канадец, он канадец, только вдруг
По ночам он вспоминает Петербург.
Там давно уж не осталось никого.
Где он жил там, я забыл спросить его.
Только дома в Монреале вся стена
Петербургом у него заселена.
А годы, как снег — Растают — и нет
Петербургом вся стена заселена.
Дети — трое: две сестры и младший брат —
Дома только по-английски говорят.
А жена его — прекрасная жена,
Полу немка по рождению она.
Сзади Рим, за Римом Лондон, как во мгле
Помотало их по матушке земле.
А годы, как снег — Растают — и нет
Помотало их по матушке земле.
Остывала заграничная еда,
Посидели, — и расстались навсегда.
Он остался в Монреальской стороне
С пожелтевшим Петербургом на стене.
Все иначе быть могло бы, только вот
Не течет Нева обратно, не течет.
А годы, как снег — Растают — и нет
Не течет Нева обратно, не течет.
Дрожащее пламя последней свечи
На тёмном столе, словно отблеск надежды.
Ночь скроет все наши дела и одежды,
Не скроет лишь часть обожжённой души.
Всё то, что скрывали на этой планете
Не смоют большие земные дожди,
Узнаете вы и расскажете детям,
Всё то, что вершили и думали мы.
Но вы не поймёте, зачем предавали,
Зачем так любили на этой Земле,
И верили в то, что мы праведны все,
Хоть сто тысяч раз только людям солгали.
Быть может две тысячи лет незаметно
Исправят у наших потомков сердца,
Они будут лучше, не скроют лица,
И дымкой рассеется ночь возле пепла.
Я люблю праздники.
В праздники можно многое из того, что нельзя себе позволить в будние дни.
Вспомните, наверное, такое с вами случалось: вы приходите к дорогому человеку и говорите:
С Новым годом! — и она, конечно, понимает, что вы ей сказали: «Я вас люблю, вы для меня дороже жизни».
Праздники многое облегчают.
Ну, скажем, врываетесь вы к своей родной бабушке и с порога:
— Бабушка! Христос воскрес!
А бабушка смотрит на вашу праздничную физиономию и понимает, что вы уже расписались с соседской Нинкой, не окончив еще института.
И бабушка, вздохнув, отвечает:
— Воистину воскрес, — мол, подождали бы с детьми, пока хоть.
Праздники, конечно, бывают нечасто, но все-таки бывают, и если вы, как и я, не очень смелый человек, приберегите для себя:
«С Новым годом, я без вас не могу!»
«Да здравствует день шахтера, жду вас вечером».
«Троицын день, мама, я вернусь утром».
И самое простое и мудрое: «Добрый день, всего вам светлого!»
Много лет бескорыстно себя отдавала
Детским душам, сердцам, не скупясь,
Как могла, всех любовью своей согревала
И просила, им счастья у Бога, ночами молясь.
Не могла я им быть настоящею мамой,
Но родным человеком всегда им была.
Справедливой, заботливой, и главное —
Помогала прожить детство вне очага.
Вытирала слезу с детских глаз незаметно.
Бинтовала коленки, вязала носки,
Колыбельную пела, шепталась секретно,
А душа разрывалась от жуткой тоски.
Улыбалась открыто, а сердце рыдало.
Прижимала к себе, умоляла простить,
Что здесь я, а не кровная мама
Рядом с маленькой дочкой стоит.
Подросли. Разлетелись по миру, в надежде
Своё счастье построить и дом обрести
Я с другими детьми. И снова, как прежде,
С любовью пытаюсь детство пройти.
Никогда не сдавайся, слышишь?
Дождь колотит по ржавым крышам,
Если хочешь подняться выше,
Помни — кто-то стоит внизу.
Бог скупую пустил слезу
И на веки прохладой дышит.
Никогда не сдавайся,
Ветер пусть расскажет про всё на свете,
И когда вырастают дети,
Неизбежно рушится мир.
В коридорах пустых квартир
Осень тихо поёт о лете.
Никогда не сдавайся.
Даже если этого и не скажет
Тот, чьих слов возжелал однажды —
И молчишь по ним до сих пор.
Всё несбывшееся есть вздор.
Те, кто рядом — вот это важно.
Никогда не сдавайся.
Возле не нарочно присела осень,
И молчала о том, что после.
Значит, это решать тебе.
В ежедневной своей борьбе
Не спеши становиться взрослым.
Никогда не теряйся. Может,
Бог найдет тебя, подытожит
На улыбки твои умножит
Бесконечной тоски слова.
Новой жизни твоей глава
Острым краешком режет кожу.
Он когда-то был слабым тоже.
Он когда-то не мог вставать.
Развей мой смех в кружении ветров -
Пусть будет эхом добрых новостей,
Мой свет раздай — частичкой сладких снов
Он станет для заплаканных детей.
Мой мир огромный раздели на всех,
А душу — путеводною звездой
Отправь в зенит, её подбросив вверх,
Как птицу в небо следом за мечтой.
И рук тепло, пожалуйста, отдай
Котятам, что под окнами живут —
Пускай для них зимой настанет май,
И пусть в моём тепле найдут приют.
И облаком раскинь по небу там,
Где поле умирает без дождя,
Раздай меня по капельке цветам —
Я напою их жизнью, уходя.
Посей меня по зёрнышку в песок —
Я маками под солнцем про расту.
Когда в конце пути настанет срок,
Не дай бесследно кануть в пустоту!
Маленькие дети любят своих родителей безусловно, всего лишь по факту их существования. Любят самых разных: и пьющих, и глупых, и жестоких. Самое главное, любят даже бесчувственных. Это — аванс, аванс любовью. И часто случается так, что родители не умеют распорядиться этим авансом. Они думают, что так будет всегда. Но со временем безусловность детской любви исчезает. Как только дети подрастают, их любовь нужно подпитывать своей. Их нужно очень-очень сильно любить, а если не умеешь, то учиться этому.
В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.
В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда —
Все, что нужно всем и всегда.
И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.
Мужчины мучили детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились — мучили детей.
И это каждый день опять:
Кляня, ругаясь без причины
А детям было не понять,
Чего хотят от них мужчины.
За что — обидные слова,
Побои, голод, псов рычание?
И дети думали сперва,
Что это за непослушание.
Они представить не могли
Того, что было всем открыто:
По древней логике земли,
От взрослых дети ждут защиты.
А дни все шли, как смерть страшны,
И дети стали образцовы.
Но их все били. Так же.
Снова. И не снимали с них вины.
Они хватались за людей.
Они молили. И любили.
Но у мужчин «идеи» были,
Мужчины мучили детей.
Я жив. Дышу. Люблю людей.
Но жизнь бывает мне по стыла,
Как только вспомню: это — было!
Мужчины мучили детей!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ребенок» — 3 483 шт.
