Цитаты в теме «родина», стр. 16 ▷ Socratify.Net

Если завтра нам объявит войну Эстония — она победит. Я так шутил в 1993-м, но через год шутка стала правдой: мы объявили войну маленькой Чечне и с позором ее проиграли. Отчасти из-за того, что у нас не было тогда хорошего кино и литературы. Что, Сталин выиграл войну? Жуков, Ворошилов — эти жалкие полководцы? Войну выиграл народ, и во многом из-за того, что людям с детских лет накачивали мозги: надо любить свою родину. Они читали соответствующие книги, смотрели кино. Я, например, приписал себе лишний год, чтобы пораньше вступить в комсомол, потому что был без ума от «Молодой гвардии». Вот что такое литература и кино. Они должны давать силу.

Политический коньяк: у элиты — звёзды, у народа — выдержка.

Гражданский брак: Родина перестала рожать сынов Отечества.

Поощряя кредитование бедных, государство инвестирует в нищету.

Бюджетный туризм по-русски: влезть в чужую душу, чтобы посмотреть внутренний мир.

Был верен себе: изменял только по пятницам.

Слова ударились в молчанье, мысли — в бега.

Выходные — смена пассивного отдыха на активный.

Кто-то всю жизнь доказывает, что он лучше других, а кто-то, что не хуже.

Тебе, Россия...

Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят...

Я провожаю взглядом белый клин,
И плачет небо, потревоженное им...
Я не сумею без тебя прожить и дня,
Моя родная, непонятная страна.

Снова зимы за вёснами
Над кремлёвскими звёздами,
Годы времени смутного
К покаянию зовут меня.

Я ничего не изменю в твоей судьбе,
Лишь буду петь, Россия, о тебе.
Давай присядем на дорожку у окна,
И ты проводишь за околицу меня.

Святое небо малой родины моей
Благословило нас крестами журавлей.
Снова зимы за вёснами
Над Васильевским островом,

Воды смутного времени
Нас уносят течением,
И ничего не изменить в моей судьбе,
Я благодарен Богу и тебе...

Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят.

Мне хотелось бы стать островом
Для других пусть необитаемым
Ты одна чтоб ногами босыми
Протоптала тропинку к тайнам

Экзотической стать родинкой
На большом океанском теле
Быть твоею семьёй, родиной
И вином твоим бес похмельным

Угощать тебя спелыми фруктами
Нежным бризом тревожить волосы
И часы напролёт — сутками
Наслаждаться твоим голосом

Жечь костры если будет холодно
Пересчитывать звёзды сонные
Хмель варить для тебя с солодом
И глазами смотреть влюблёнными

Мне хотелось бы стать просто ли?
Это вряд ли когда узнаем мы
Ведь не сможешь ты жить на острове
Если будет он необитаемым.

В детстве в школе на уроках истории я засыпал: мне было скучно и не интересно. Говоря о ВОВ, учитель обращался к числам, схемам и показывал карты со стрелками. И только сегодня я понял, что за этим стояли настоящие люди: мальчики, девочки младше меня, которые дрались за Родину, погибали за неё, за нас сегодняшних, за нашу жизнь. Каждый год 9 мая мама водила меня на парад. Мне нравилось как блестят ордена. Мама покупала мне шарики. Все улыбались. Мама дарила цветы. Я только не мог понять почему этот праздник называли со слезами на глазах. Теперь я всё понял — Родина — одна, одна на все времена.

Думаешь, ты сможешь работать в команде? Подобного тебе они никогда не примут. Скорей, они найдут в твоём лице общего врага. Быть может это и поможет объединить клуб Но они потратят столько сил на то, чтобы выжить тебя, что на самосовершенствование их уже не хватит. Так что их проблем это не решит. Знаю по себе. Раньше я жила за границей. Я вернулась на родину, когда училась в средней школе. Все девушки в школе старались всеми силами меня выжить. Но ни одна из них даже не попыталась стать лучше, чтобы превзойти меня.

Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.

— Любовь! О, Алекс, ты ведь даже не можешь понять, что это такое, настоящая любовь! Безумие, радостное и добровольное; всеобъемлющее пламя, чей жар сладостен и мучителен одновременно. Любовь матери к детям, любовь патриота к родине, любовь естествоиспытателя к истине — все меркнет перед настоящей, подлинной, всеобъемлющей любовью! Поэты слагали стихи, живущие тысячелетиями, завоеватели проливали реки крови. Простые, ничем не примечательные люди вспыхивали как сверхновые, сжигая свою жизнь в ослепительной вспышке, яростной и безудержной. Любовь любовь. Тысячи
определений, поиск нужных слов будто звуки способны передать эту древнюю магию. Любовь — это когда счастлив тот, кого любишь любовь — Ведь даже все расы Чужих умеют любить, Алекс! нечеловеческой любовью — но очень и очень похожей. Тайи не ведают, что такое юмор. Брауни не способны
на дружбу. Фэнхуан неведома мстительность. Масса человеческих эмоций является уникальной, но при этом и мы не можем постигнуть э ну, к примеру, свойственного Цзыгу ощущения рассвета Зато любовь — есть у всех рас! когда весь мир сосредоточен в одном человеке любовь — чувство, равняющее нас с Богом Не подступиться! Не выразить словами — только и выражать не надо, каждый поймет, каждый испытывал этот сладкий дурман.

Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины

Незащищенный секс ведет к незащищенной Родине?

Любовь к родине начинается с семьи.

Странная вещь — патриотизм, настоящая любовь к родине! Можно любить свою родину, любить ее целых восемьдесят лет и не догадываться об этом; но для этого надо оставаться дома. Любовь к немецкой отчизне начинается только на немецкой границе.

— Послушай, Крэнли, — сказал он. — Ты спрашиваешь меня, что я хотел бы сделать и чего бы я не стал делать. Я тебе скажу, что я делать буду и чего не буду. Я не буду служить тому, во что я больше не верю, даже если это называется моим домом, родиной или церковью. Но я буду стараться выразить себя в той или иной форме жизни или искусства так полно и свободно, как могу, защищаясь лишь тем оружием, которое считаю для себя возможным, — молчанием, изгнанием и хитроумием.

Я на самом деле люблю свою Родину, она мне нужна — поверьте, и знаю, что я ей нужен.

Ты мне — родинка, ты мне — родина.

Расскажи, сынок, каково это — Родину продавать?!

Прежде всего ты обязан своей родине, как и своим друзьям, — правдой.

Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, — только бы ее не обманывать.

— Я уж думал, родина в нас больше не нуждается.
— Главное, что мы в ней нуждаемся.

Кружавчики

Тосковала по тебе волком.
Все казалось в толпе: вон ты!
И машины считала похожие,
Расстояние чуяла кожей.
А в отеле, в надраенных до одури этажах
Меня назвали почтительно "госпожа".
Этот Питер мне проел нервы:
Город тления, причал нерпы.
Телефончика междугородие:
Ты мне - родинка, ты мне - родина.
Рестораны, меню с начинкой
Из тысячи блюд.
- Вы не любите рыбу?
- Я? Я одну люблю.
До тебя два дня и две ночи.
Укрываться от тоски нечем.
Сигаретного дыма веночек,
Страхов-снов обильная нечисть.
И в тисках облаков через
Города и поселки - в воздух:
"Ты - спасенье мое, лечение
От смертельной ветряной оспы."