Цитаты

Цитаты в теме «рука», стр. 268

в тебе копаюсь, как в шкафу, или ильфопетровском стуле: не знать ни морзе, ни кун-фу, ни даже истину простую, про то, что с легкостью куплюсь я на слова, а не на баксы. но самый твой огромный плюс — в твоих руках пакеты акций на всю меня — вот ночь, вот день, на все истории истерик, послеконцертную мигрень и вечную нехватку денег.
я не живу тобой, прости. я ненавижу эти сопли. ты впитываешь до кости мои отчаянные вопли, прихвостнически служишь мне жилеткой драной молчаливой, когда нуждается в ремне душевных излияний ливень. и чем ладони холодней, тем сердце на любовь способней, так говорили, кто древней. я поведу полка на сотни — ведь не дрожит рука, храня твоей ладони отпечаток. зимой ты теплый для меня. я не люблю носить перчаток.
ведь я курю, давно курю — не по тебе, не обольщайся.
я, может, брошу. к январю.
от передозировки счастья.
Дотянусь до тебя, дорогое моё Снисходительство,
Ты пока высоко — в снах моих и обрывках молитв
Жгли перчатки ладони — меняла людей, место жительства,
Спрятав руки в карманах, боясь искушения бритв
Только рядом с тобой — в песнях зимнего ветра унылого
Слышу голос весны, с колокольно-капельных октав,
Что срывает бинты, в землю вросшего, снега постылого,
Усмиряя боль ран изумрудною зеленью трав
Только рядом с тобой — давних дней оживают предания,
И летят, от костра, искры-звёзды к чеканной луне
Дивной негой полны, опьянённые пульсом желания,
Серфингуем с тобой на стремительной, мощной волне
Дотянусь до тебя, ярким солнечным светом Сиятельство,
Мне целуешь макушку — и страх отступает любой.
Жить на цыпочках — бред. Но года, города, обстоятельства
Станут школой балетной стремлению — быть вровень с тобой.
Это очень обидно - уйти, не прощаясь, но
При таком раскладе - нагрузка на сердце - легче.
Эта истина жизни известна уже давно:
Зачастую чем выше ноты, звучание этюда - резче.

Так и мы разрываемся - тысячей чувств-октав
Там, где тонко, - пугаемся, строим стену.
И смиряемся с тем, что любимыми нам не стать
И что хуже того, начинаем в то свято верить.

Во что веришь, то будет - но как же обидно знать
Что твои только страхи нас подтолкнули к краю
К окончанию партии, где с пропасти той упав
Мы циничней и жестче, черствее и скрытней стали.

Если б взять и открыться, себя распахнуть повдоль
И сказать все как есть, прислушавшись к зову сердца
Было б можно прогнать, и, возможно, извлечь ту боль
Что мешает в объятиях друг друга нам вечерами греться.

Но все снова по кругу, и круг тот порочен - ведь
Кто закован в свой страх, подвластен его бездействию.
Чтобы греться в руках, и руки любимым греть -
Поступай, не боясь, по зову и воле сердца.
Я помню, мама, всё - твои глаза,
Твою простую и усталую походку.
Сквозь время слышу пенья голоса,
Где уловить хочу знакомую я нотку.

Твой голос был подобьем ручейка,
Уверенность вселял и вдохновение
Ну, а сейчас ты от меня так далека!..
В душе храню уж много лет томление.

Я вспоминаю запах твоих теплых рук,
Где собрались от времени морщинки.
Терпевшие так много в жизни мук
Глаза, в которых светятся слезинки

Все претерпеть успела в жизни ты,
В войну познала Ленинградскую блокаду .
Но все невзгоды не сломали красоты,
Что Господом дана была в награду.

Меня растить тебе пришлось одной,
И приходилось делать трудную работу.
Но не была ты сломлена судьбой...
Храню в себе ко мне твою заботу.

Я вспоминаю снова мамины глаза,
Пред алтарем внутри большого храма.
И там молюсь, смотря на образа,
Спокойно спи, моя родная мама.