Цитаты в теме «рука», стр. 57
Любовь, которая зависит от кого-то — это бедная любовь. Любовь, которая создаётся внутри вас, любовь, которая творится из вашей сущности, это — настоящая энергия. Тогда идите куда угодно с этим океаном, окружающим вас, и вы почувствуете, что каждый, кто подходит к вам близко, внезапно находится под действием иного вида энергии.
Люди будут на вас смотреть более открытыми глазами. Вы будете проходить мимо них, и они почувствуют, что подул ветерок некой неизвестной энергии, они почувствуют себя более свежими. Возьмите кого-нибудь за руку, и всё его тело начнёт дрожать. Просто будьте рядом с кем-то, и этот человек почувствует себя очень счастливым безо всякой причины. Вы сможете это наблюдать. Тогда вы становитесь готовыми делиться. Тогда найдите возлюбленного, тогда найдите себе истинную восприимчивость.
Она была чиста как снег зимой.
В грязь — соболя,- иди по ним — по праву,
Но вот мне руки жжет это письмо —
Я узнаю мучительную правду.
Не ведал я: страданье — только маска,
И маскарад закончится сейчас,-
Да, в этот раз я потерпел фиаско —
Надеюсь, это был последний раз.
Подумал я: дни сочтены мои,
Дурная кровь в мои проникла вены,-
Я сжал письмо как голову змеи —
Сквозь пальцы просочился яд измены.
Не ведать мне страданий и агоний,
Мне встречный ветер слезы оботрет,
Моих коней обида не нагонит,
Моих следов метель не заметет.
Итак, я оставляю позади,
Под этим серым неприглядным небом,
Дурман фиалок, наготу гвоздик
И слезы вперемешку с талым снегом.
Москва слезам не верит и слезинкам —
И взять мне нечего, но нечего и дать,-
Спешу навстречу новым поединкам —
И, как всегда, намерен побеждать!
Дурацкий сон, как кистенем,
Избил нещадно.
Невнятно выглядел я в нем
И неприглядно.
Во сне я лгал и предавал,
И льстил легко я
А я и не подозревал
В себе такое.
Еще сжимал я кулаки
И бил с натугой,
Но мягкой кистью руки,
А не упругой.
Тускнело сновидение, но опять являлось.
Смыкались веки, и оно Возобновлялось.
Я не шагал, а семенил
На ровном брусе,
Ни разу ногу не сменил,-
Трусил и трусил.
Я перед сильным лебезил,
Пред злобным гнулся.
И сам себе я мерзок был,
Но не проснулся.
В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое – точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, – без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, как бы он ни был мал, у Дориана Грея – его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжкими страданиями.
Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.
Рас-стояние: версты, мили.
Нас расставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав
Вдохновений и сухожилий
Нас рассорили - рассорили,
Расслоили стена даров.
Расселили нас, как орлов-
Заговорщиков: версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
Который уж - ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!
Имя твое - птица в руке,
Имя твое - льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое - пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,
Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.
Имя твое - ах, нельзя! -
Имя твое - поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твое - поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим - сон глубок.
Он пришёл домой пьяный под утро. Она не сказала ни слова. Он проснулся и не обнаружил на пальце обручального кольца. «Это я его сняла », — начала, было, Она, но Он психанул и, мгновенно одевшись, выскочил из дома. Она звонила несколько раз на мобильный, но Он гордо не поднимал трубку. Он пришёл жить к матери и ни разу не позвонил ей. Он подал на развод, и через месяц они встретились в суде. Она была абсолютно спокойна и бледна, как Смерть.
— Причина развода? — спросила судья.
— Жена сама сняла с меня кольцо, как с покойника! — воскликнул Он.
— У него были разбиты в кровь руки. Они начали отекать, и палец с кольцом посинел. Я едва смогла стащить кольцо, чтобы Он не лишился пальца
Он просил прощения на коленях.
Они все-таки развелись. По её инициативе.
Мораль: выслушайте друг-друга, каково бы ни было ваше первое мнение.
— Мама! Мы кошку стерилизовали!
Думала, что меня хватит удар! Я в панике разыскиваю бедное животное, наконец, нахожу. Спит себе спокойно в детской, свесив хвост. Хватаю на руки — недовольно мявкнула: что, типа, нужно-то? Осмотрела я ее — никаких следов хирургических детских вмешательств не обнаружено.
— Ну, — говорю, — юные хирурги, что натворили с котёнком (правда, котенку уже скоро 6 лет и весит она под 10 кг), кого первого ремнем драть?
— Мы её стерилизовали! — старший сын показывает на ультрафиолетовую лампу под потолком.
Повезло кошке дважды: сначала в том, что у нас с детьми разные представления о стерилизации кошек, а потом — в том, что она спала, и глаза ультрафиолетом ей не обожгло.
— Я рассказывал когда-нибудь, когда я понял, что хочу жениться на тебе?
— Когда впервые увидел меня на подиуме?
— Нет, тогда я понял, что хочу спать с тобой. В общем, я понял, что хочу жениться на тебе, когда мы пошли в тот ресторан на Третей улице. Ты была в белом льняном платье и заказала огромную тарелку ребрышек. И ты съела их с таким удовольствием! Все твои руки были в соусе, мясо было у тебя в зубах, волосы в жире. Когда ты закончила, я отметил, какая ты замарашка. И ты достала свое зеркальце, посмотрела на себя и так счастливо громко рассмеялась. Твой смех заполнил комнату. Я подумал: «Вот этот смех я хочу слышать до конца своей жизни». Потому-то я и предложил тебе руку и сердце, и твоя внешность ни при чем.
— А знаешь, когда я решила, что хочу остаться с тобой навсегда?
— Нет, когда?
— Две секунды назад.
Ты снова уходишь, мне коротко бросив: «Дела».
Там места мне нет, и не значится дата возврата,
Где время замёрзло, и я вместе с ним умерла,
Застывшею стрелкой в не тающем льду циферблата.
Короткие встречи не могут спасти от хандры
Разлуки становятся чаще и дольше больнее
А наши с тобой параллельные, в общем, миры,
Друг другом согревшись, расходятся, врозь холодея
И хочется криком взорвать, расколоть тишину.
«Ты слышишь, ты слышишь?! Ну как мне тебя не хватает!»
В отчаянье руки во тьму, пустоту протянуть
С надеждой, что лёд в твоих тёплых ладонях растает.
Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.
Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.
Неважно, какими бы глубокими и необратимыми ни были наши потери, как бы ни было дорого нам то, что у нас отобрали, вырвали прямо из рук, неважно, что и мы сами изменились настолько, что от нас, прежних, осталась одна лишь кожа, — мы можем и дальше, все так же без лишнего шума, тянуть эту лямку. Простирать руки и цепляться за время, отпущенное нам, а потом — снова оставаться ни с чем, следя за тем, как оно уходит в прошлое. Проделывать это снова и снова, как привычную, рутинную работу, достигая почти виртуозных результатов порой.
Мало обладать знаниями! Усвой, как уловлять друзей, как завоёвывать их сердца: не протягивай к человеку руки — отпугнёшь. Сделай так, чтобы тот, кого ты хочешь привлечь, сам протягивал руки к тебе.
Силой никого не принудишь ни к дружбе, ни к любви, и не существует для этого никаких заклинаний. Неискренне льстя человеку, очень скоро себя разоблачишь. Делай добро своей жертве! Будь с ней терпеливым и ласковым! Дай совет! Помоги!
Подлых людишек не привлечёшь ничем так, как подачкой какой-нибудь; а людей благородных скорее всего расположишь к себе ласковым обхождением.
Кто понимает, что, не будучи нравственным, он не удержит дружбу, тот должен более заботиться о добродетели.
Знаешь, с каждым днем я всё отчетливее и отчетливее понимаю насколько ты мне дорога. Все мои мысли о тебе. Я и засыпаю с мыслями о тебе и первая мысль после того как проснусь — о тебе и даже в моих снах ты частая гостья.
Весь свет этого мира для меня сосредоточен в твоих глазах, все тепло — в твоей неповторимой улыбке, вся нежность — в твоих руках. Ты все то самое лучшее, чем действительно стоит дорожить в жизни. Стоит тебе только улыбнуться и я отчётливо понимаю, что означает слово счастье, пусть даже кратковременное. Никакие сокровища мира не стоят и сотой доли этого прекрасного чувства, этого трепетного и волнующего ощущения возникающего от волшебства твоей улыбки. Знаешь, пусть я в последнее время не нахожу с тобой общего языка — мне все равно. Главное я знаю — ты есть. Я очень сильно люблю тебя всей свое душой, всем своим сердцем. Это здорово — любить такого прекрасного человека как ты, такую милую, очаровательнейшую волшебницу, добрую фею. Скучаю .
Любовь... Она как птица, свободная и непредсказуемая. Она парит высоко в чистом, безоблачном небе. Ты будто ощущаешь её присутствие над собой, протягиваешь к ней руки - она взмахивает крылом и уплывает в бесконечные просторы неба. Пространство, в котором она живёт, увлекает тебя, и, когда вдруг удаётся взлететь вслед за этой птицей, тебя охватывает чувство блаженства. Ты свободен, ты летишь, охваченный ощущением лёгкости, спокойствия. Но лишь немногим удаётся взлететь вслед за птицей. Немногим удаётся обрести могучие крылья. И немногим удаётся удержаться на волнах небесного океана...
Приходят ветераны на парад –
Сверкая переливами наград.
И дружно, взявшись за руки, идут.
Их громко поздравляют там и тут.
Надеть медали каждый в праздник рад,
Но все короче их нестройный ряд
Пока нам есть, кого благодарить,
Давайте будем помнить и любить.
Давайте, будем помогать, пока,
Они не вознеслись на облака.
Пусть далеко от нас ушла война,
Тех, кто остался, подержи, страна!..
Пока они приходят на парад,
Пока глаза их радостно горят,
Как блики солнца в звездочках наград
... Пока еще идет нестройный ряд.
Петр Давыдов
8.04.2012
Кейси, мне сложно это сказать, у меня всё получается не так. Я много думал и кое-что понял, Кейси. Дело в том, что, проснувшись сегодня утром и увидев в окне солнце, я сразу подумал о тебе. Кейси, ты не должна прятаться в клинике, ты должна выйти оттуда. Кейси, мне всё равно, что ты считаешь себя странной; когда я рядом с тобой, мне хочется петь, ты прекрасна. Последние несколько недель я вёл себя как идиот, а сейчас мне хочется быть рядом с тобой и сказать тебе, какая ты красивая, и сунуть тебе руку в трусы Нет, боже и и я люблю тебя!
Если тебе станет больно, то я буду рядом,
Чтобы укутать плащом от дождливой печали,
Чтобы прикрыть твое сердце своими плечами,
Чтобы согреть неосознанно ласковым взглядом.
Если тебе станет больно, то я обещаю
Новое солнце зажечь над твоей головою,
Пусть осыпается в руки простой теплотою,
Я обещаю рассвет и горячего чая.
Если тебе станет больно, займемся любовью,
Пусть ты забудешь беду в этом тайном смятении,
Ну, а когда ты уснешь, я незыблемой тенью
Буду стеречь твои сны, молча, у изголовья.
Если тебе станет больно а лучше не надо.
Просто ты знай, если все таки станет однажды,
Если заплачешь от страха, завоешь от жажды,
Если тебе станет больно — то я буду рядом.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рука» — 5 967 шт.
