Цитаты в теме «рука», стр. 58
Ты снова уходишь, мне коротко бросив: «Дела».
Там места мне нет, и не значится дата возврата,
Где время замёрзло, и я вместе с ним умерла,
Застывшею стрелкой в не тающем льду циферблата.
Короткие встречи не могут спасти от хандры
Разлуки становятся чаще и дольше больнее
А наши с тобой параллельные, в общем, миры,
Друг другом согревшись, расходятся, врозь холодея
И хочется криком взорвать, расколоть тишину.
«Ты слышишь, ты слышишь?! Ну как мне тебя не хватает!»
В отчаянье руки во тьму, пустоту протянуть
С надеждой, что лёд в твоих тёплых ладонях растает.
Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.
Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.
Неважно, какими бы глубокими и необратимыми ни были наши потери, как бы ни было дорого нам то, что у нас отобрали, вырвали прямо из рук, неважно, что и мы сами изменились настолько, что от нас, прежних, осталась одна лишь кожа, — мы можем и дальше, все так же без лишнего шума, тянуть эту лямку. Простирать руки и цепляться за время, отпущенное нам, а потом — снова оставаться ни с чем, следя за тем, как оно уходит в прошлое. Проделывать это снова и снова, как привычную, рутинную работу, достигая почти виртуозных результатов порой.
Мало обладать знаниями! Усвой, как уловлять друзей, как завоёвывать их сердца: не протягивай к человеку руки — отпугнёшь. Сделай так, чтобы тот, кого ты хочешь привлечь, сам протягивал руки к тебе.
Силой никого не принудишь ни к дружбе, ни к любви, и не существует для этого никаких заклинаний. Неискренне льстя человеку, очень скоро себя разоблачишь. Делай добро своей жертве! Будь с ней терпеливым и ласковым! Дай совет! Помоги!
Подлых людишек не привлечёшь ничем так, как подачкой какой-нибудь; а людей благородных скорее всего расположишь к себе ласковым обхождением.
Кто понимает, что, не будучи нравственным, он не удержит дружбу, тот должен более заботиться о добродетели.
Знаешь, с каждым днем я всё отчетливее и отчетливее понимаю насколько ты мне дорога. Все мои мысли о тебе. Я и засыпаю с мыслями о тебе и первая мысль после того как проснусь — о тебе и даже в моих снах ты частая гостья.
Весь свет этого мира для меня сосредоточен в твоих глазах, все тепло — в твоей неповторимой улыбке, вся нежность — в твоих руках. Ты все то самое лучшее, чем действительно стоит дорожить в жизни. Стоит тебе только улыбнуться и я отчётливо понимаю, что означает слово счастье, пусть даже кратковременное. Никакие сокровища мира не стоят и сотой доли этого прекрасного чувства, этого трепетного и волнующего ощущения возникающего от волшебства твоей улыбки. Знаешь, пусть я в последнее время не нахожу с тобой общего языка — мне все равно. Главное я знаю — ты есть. Я очень сильно люблю тебя всей свое душой, всем своим сердцем. Это здорово — любить такого прекрасного человека как ты, такую милую, очаровательнейшую волшебницу, добрую фею. Скучаю .
Любовь... Она как птица, свободная и непредсказуемая. Она парит высоко в чистом, безоблачном небе. Ты будто ощущаешь её присутствие над собой, протягиваешь к ней руки - она взмахивает крылом и уплывает в бесконечные просторы неба. Пространство, в котором она живёт, увлекает тебя, и, когда вдруг удаётся взлететь вслед за этой птицей, тебя охватывает чувство блаженства. Ты свободен, ты летишь, охваченный ощущением лёгкости, спокойствия. Но лишь немногим удаётся взлететь вслед за птицей. Немногим удаётся обрести могучие крылья. И немногим удаётся удержаться на волнах небесного океана...
Приходят ветераны на парад –
Сверкая переливами наград.
И дружно, взявшись за руки, идут.
Их громко поздравляют там и тут.
Надеть медали каждый в праздник рад,
Но все короче их нестройный ряд
Пока нам есть, кого благодарить,
Давайте будем помнить и любить.
Давайте, будем помогать, пока,
Они не вознеслись на облака.
Пусть далеко от нас ушла война,
Тех, кто остался, подержи, страна!..
Пока они приходят на парад,
Пока глаза их радостно горят,
Как блики солнца в звездочках наград
... Пока еще идет нестройный ряд.
Петр Давыдов
8.04.2012
Кейси, мне сложно это сказать, у меня всё получается не так. Я много думал и кое-что понял, Кейси. Дело в том, что, проснувшись сегодня утром и увидев в окне солнце, я сразу подумал о тебе. Кейси, ты не должна прятаться в клинике, ты должна выйти оттуда. Кейси, мне всё равно, что ты считаешь себя странной; когда я рядом с тобой, мне хочется петь, ты прекрасна. Последние несколько недель я вёл себя как идиот, а сейчас мне хочется быть рядом с тобой и сказать тебе, какая ты красивая, и сунуть тебе руку в трусы Нет, боже и и я люблю тебя!
Если тебе станет больно, то я буду рядом,
Чтобы укутать плащом от дождливой печали,
Чтобы прикрыть твое сердце своими плечами,
Чтобы согреть неосознанно ласковым взглядом.
Если тебе станет больно, то я обещаю
Новое солнце зажечь над твоей головою,
Пусть осыпается в руки простой теплотою,
Я обещаю рассвет и горячего чая.
Если тебе станет больно, займемся любовью,
Пусть ты забудешь беду в этом тайном смятении,
Ну, а когда ты уснешь, я незыблемой тенью
Буду стеречь твои сны, молча, у изголовья.
Если тебе станет больно а лучше не надо.
Просто ты знай, если все таки станет однажды,
Если заплачешь от страха, завоешь от жажды,
Если тебе станет больно — то я буду рядом.
Печаль моя — женщина с тонкими пальцами
Приходит незваной на стынущий чай,
И черные птицы больными скитальцами
Слетают с ее рокового плеча.
А небо все прежнее: долгое, серое,
Все крошится чем-то похожим на снег,
И станет однажды тем пледом, наверное,
В котором уставший уснет человек.
Печаль моя Светлая? Горькая? Праздная?
С губами разлуки, с глазами любви,
Зачем ты приходишь, чем мы с тобой связаны?
Печаль моя цвета морозной зари
Ты спи на руках, моя милая девочка,
Здесь все хорошо, здесь не слышен набат,
А что эта боль? Только хрупкая веточка,
Лишь пища горящего в сердце костра.
Мир остывает. Нас с тобой обнимает время простуд и дождей, опавшей листвы и юных заморозков, время горячего чая в озябших руках и рождения новой зимы. Мы будем дышать на окна и писать на мутных стеклах о любви, мы будем танцевать медленный вальс в сверкающем кружении зависших в воздухе снежинок, мы будем заворачиваться в один плед, греясь в уютном теплом свете нашего дома. Ты научишь меня кататься на коньках и я буду постоянно падать, но мы будем смеяться. А я научу тебя лепить, теплом рук вырезать из снега волшебных зверей и летящих птиц
Так в любом акте бытия можно найти повод для грусти и повод для счастья. Кто-то смотрит в осень с тоской, чей-то взгляд на заморосивший дождь и посеревшее небо печален. Я выбираю другой путь. И вспоминая себя ребенком, я точно знаю, что радовался и солнцу, и дождю, и снегу, и весенним лужам. Так будьте как дети, ибо их царство небесное.
Аль Квотион
Заря окликает другую,
Дымится овсяная гладь
Я вспомнил тебя, дорогую,
Моя одряхлевшая мать.
Как прежде ходя на пригорок,
Костыль свой сжимая в руке,
Ты смотришь на лунный опорок,
Плывущий по сонной реке.
И думаешь горько, я знаю,
С тревогой и грустью большой,
Что сын твой по отчему краю
Совсем не болеет душой.
Потом ты идешь до погоста
И, в камень уставясь в упор,
Вздыхаешь так нежно и просто
За братьев моих и сестер.
Пускай мы росли ножевые,
А сестры росли, как май,
Ты все же глаза живые
Печально не подымай.
Довольно скорбеть! Довольно!
И время тебе подсмотреть,
Что яблоне тоже больно
Терять своих листьев медь.
Ведь радость бывает редко,
Как вешняя звень поутру,
И мне — чем сгнивать на ветках —
Уж лучше сгореть на ветру.
И этот дождь закончится, как жизнь И наших душ истоптанная местностьс провалами изломов и кривизнвернется в первозданную безвестность.Там, в темноте, Предвечная Рекак своим пределам тени предков гонит,и мечутся, как звери, облакапод взмахами невидимых ладоней,и дождь, слепой, неумолимый дождь,питая переполненную сушу,пророчеством становится, как дрожьхудожника, рождающего душу. п наши голоса уносит ночь Крик памяти сливается с пространством,с молчанием, со всем, что превозмочьнельзя ни мятежом, ни постоянством Не отнимая руки ото лба,забудешься в оцепененье смутном,и сквозь ладони протечет судьба,как этот дождь, закончившийся утром.
С карточкой «Лишь для Вас». В шелковой красной ленте.
С самодоставкой в ночь. Я – Ваша Санта-леди!
Как vip-персоне, Вам, darling my, all-inclusive.
Вижу: не прочь сгореть... Боже мой! Здесь же люди!
Дверь наконец закрыв, спустите Вы бретельку,
Дерзко из-под бровей тело окинув мельком.
Палец в момент нырнет в плаванье под вторую
Стон И покрыта грудь влагой от поцелуев.
Стены Ковер Кровать Стол Вновь у стен объятья.
Вот заструилось вниз красное мини-платье
Шапочка на полу Руки атлас ласкают
Только атлас белья вглубь Вас и не пускает.
Мастерски по чулкам Боже, где Ваши пальцы?!
Задом... На каблуках Только не отрицайте:
Вы же хотели сам, чтобы сдалась игриво?)
Что ж, аромат духов снять с меня – хватит силы?!
Выгнуто тетивой тело мое упруго
В сильных руках дрожу... Вы ускоряйтесь, друг мой!
Рвите, мечите так, чтоб всё вокруг – неважно.
Чтобы стекала я медом в ладони ваши.
Твой поцелуй, как мята... коктейль "Мохито"
Ты уже знаешь, что сердце мое разбито,
Так что не будем медлить - десерт так сладок.
Страстно коснись губами моих лопаток.
Нежно лепи... нежно рисуй руками
Наши с тобой мечты меж позвонками.
Кожей своей горячей расплавь запреты,
Выпытай грубой лаской мои секреты.
Буду бесстыдно пальцам я поддаваться,
Рвать и кусать... и даже сопротивляться.
В танцах интимных нет "хорошо" и "плохо",
Буду распутной девочкой-недотрогой.
Буду путаной твоею безумно скромной.
Ну же, взгляни на меня исподлобья томно.
Милый, найди все точки на теле, ямки,
Пусть эта ночь сгорит фейерверком ярким.
После дождем пролейся с раскатом грома -
И закружит нас сладостная истома...
********
Ты уже выпил этот коктейль запретный?
Я же... в душе останусь мечтой десертной...
Когда руки твои, как по углям калёным, скользят
По горячей груди моей — кажется, рвет аорту
Это сладкое чувство: ты мой. В голове — сквозняк.
Грани скромности, как и стыда, безвозвратно стерты.
Когда слышу прерывистый стон твой — внутри набат.
Я вакханкой, фиадой с тобой становлюсь. Ревную
Твое тело, когда с ним сливаюсь — то под, то над, —
К поцелуям своим: тела мало для поцелуев.
Ты берейтором опытным держишь меня под уздцы.
Вырываться? — Так ты ведь предел мой, моя омега.
Я тебе открываюсь. Целую, сводя мосты.
Засыпать на груди твоей — карма моя
и нега
Но вот наконец показалась кухарка с блинами Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет! Подтыкин взглянул на дело рук своих и не удовлетворился Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку, потом уж млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот.
Опять попутав вест и ост,
Мои ветра умчались мимо,
Работа, дом, карьерный рост
А мне любить необходимо!
Я в первый раз курю табак,
Сбивая пепел прямо в руку,
Когда же все пошло не так?
И в ноты не попали звуки.
Когда мне стало все равно,
Что в доме нет яиц и хлеба?
Когда в открытое окно,
Я перестала видеть небо?
И вновь попутав этажи,
Прошла три лишние пролета,
Не то, чтоб я боялась лжи,
Но неприятно отчего-то
И кто-то скажет: «Подожди,
Ты стала слишком нетерпимой!»
А у меня болит в груди,
Ведь мне любить необходимо!
Она его на кухню пригласила,
И предложила кофе или чай...
И он сказал: "Ты сердце мне разбила!
Ты больше меня, слышишь, не бросай"
Она вздохнула: "Не ходи без приглашения!"
А он ответил: "Будь моей женой!"
Она сказала: "Это заблуждение,
Люблю свободу, хорошо одной..."
Он закурил, дрожащими руками,
И холодом сковало все внутри,
И скулы заходили желваками,
И в сердце будто вставили штыри
Она сказала: "Жизнь менять не собираюсь.
И ничего, и никому я не должна,
А что к тебе на шею не бросаюсь,
Так я привыкла быть уже одна..."
А он молчал, а что он мог ответить?
Еще никто ему отпора не давал!
Еще такую женщину не встретить,
Которая сразила б наповал.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рука» — 5 967 шт.
