Цитаты

Цитаты в теме «сердце», стр. 32

Молодость Старость Привычно, знакомо.
А я бы делила жизнь по другому:
Я на две бы части ее делила,
На то, что будет, и то, что было.

Ведь жизнь измеряют-знаете сами — 
Когда годами, когда часами.
Знаете сами-лет пять или десять
Минуте случается перевесить.

Я не вздыхаю: О, где ты, юность!
Не восклицаю: Ах, скоро старость!
Я жизни вопрос задаю, волнуясь:
Что у тебя для меня осталось?

Припоминаю я все, что было,
Жизнь пересматриваю сначала,
Как беспощадно меня учила,
Какие подарки порой вручала.

Знала я счастье, не знала покоя,
Знала страданья, не знала скуки.
С детства открылось мне, что такое
Непоправимость вечной разлуки.

Руки мои красивыми были,
Нежными были, сильными стали.
Настежь я сердце свое раскрыла
Людскому счастью, людской печали.

Я улыбалась и плакала с ними,
Стала мудрее и непримиримей,
Мягче я стала, тверже я стала,
Лгать и завидовать перестала.

Молодость-сила.
Старость-усталость.
Думаю-сила в запасе осталась!
Несколько слов о страхе. Он – единственно настоящий враг жизни. Только страх может победить жизнь. Он – хитроумный, коварный противник, уж я-то знаю. Ему неведомы приличия, законы и традиции, он беспощаден. Страх выискивает у вас самое слабое место – и находит его точно и легко. А зарождается он всегда в сознании. Только что вы спокойны, владеете собой и чувствуете себя счастливым. Но вот страх, в виде ничтожного сомнения, точно шпион, закрадывается в ваше сознание. Сомнение порождает недоверие – и оно пытается прогнать прочь сомнение. Но недоверие сродни слабо вооруженному пехотинцу. Так что сомнение одолевает его без особого труда. И вот вас уже охватывает тревога. На вашу сторону встает разум. И вы снова обретаете уверенность в себе. Разум сполна вооружен самыми современными военными технологиями. Но к вашему удивлению, невзирая на тактическое превосходство и число былых безоговорочных побед, разум терпит поражение. Вы чувствуете, как теряете силы и твердость духа. Тогда-то тревога и перерастает в страх.
Вслед за тем страх овладевает всем вашим телом – а это уже сигнал, что с вами далеко не все в порядке. Дыхание превращается в птицу, взмахнувшую крыльями и улетевшую прочь, живот – в змеиное гнездо. Язык падает замертво, как опоссум, а зубы начинают отбивать дробь, как ретивые скакуны. Уши глохнут. Мышцы дрожат, точно в лихорадке, колени ходят ходуном, словно в пляске. Сердце разрывается, сфинктер расслабляется. То же самое и с остальными частями тела. Каждая клеточка так или иначе распадается. Только глаза не сдают. Они-то ощущают страх лучше всего.
И вот вы уже принимаете опрометчивые решения. Отвергаете последних своих союзников – надежду и веру. И в этом – залог вашей гибели. Страх, сводящийся, по сути, к обычному впечатлению, побеждает.
Человек, который год или пять лет назад разбил тебе сердце, от которого уползла в слезах и соплях, ненавидя или прощая – нет разницы, – которого не забыла до сих пор, как нельзя забыть удаленный аппендикс, даже если все зажило, хотя бы из-за шрама. Который ясно дал понять, что все кончено.
Зачем – он – возвращается? Раз в месяц или в полгода, но ты обязательно получаешь весточку. Sms, письмо, звонок.
И каждый, давно не милый, отлично чувствует линию и раз от разу набирает номер, чтобы спросить: «Хочешь в кино? » И я отвечаю: «Я не хочу в кино. Я хотела прожить с тобой полвека, родить мальчика, похожего на тебя, и умереть в один день – с тобой. А в кино – нет, не хочу».
Ну то есть вслух произношу только первые пять слов, но разговор всегда об одном: он звонит, чтобы спросить: «Ты любила меня? » И я отвечаю: «Да». Да, милый; да, ублюдок; просто – да.
Я давным-давно равнодушна, мне до сих пор больно.
Я до сих пор выкашливаю сердце после каждого коннекта.
Не знаю, как сделать так, чтобы они, возвращенцы эти, перестали нас мучить.
Вывод напрашивается, и он мне не нравится. Может, самой слать им эсэмэски раз в месяц? Расход небольшой, покой дороже: «Я любила тебя». Уймись.
Страх будет сопровождать вас по жизни, но только вы будете решать, насколько долго. Вы можете всю жизнь воображать призраков, тревожась за свой будущий жизненный путь. Но на этом пути будет только то, что происходит сейчас. И решения, которые мы принимаем сейчас, основаны либо на страхе, либо на любви. Многие из нас выбирают путь из чувства страха, прикрываясь практичностью. Наши истинные желания кажутся нам недостижимыми и несбыточными, так что мы не осмеливаемся просить об этом у Вселенной.
Поверьте, я — доказательство того, что у Вселенной можно это попросить. Мой отец мог стать великим комиком, но он не верил, что это возможно, поэтому сделал осторожный выбор — выбрал «надёжную» работу бухгалтером. А когда мне было двенадцать, его уволили с этой «надёжной» работы. Нашей семье пришлось делать всё, чтобы выжить. Я многому научился у своего отца. И один из таких уроков — можно облажаться в том, что тебе не по нутру, поэтому следует попытать счастья в том, что тебе нравится.
Поскольку всё, чего вы добьётесь в жизни, умрёт и станет прахом, останется только то, что было в вашем сердце. С высоты своего опыта могу сказать, что влияние, которое вы оказываете на других — самая ценная валюта. Мой выбор освобождения людей от забот возвысил меня до небес. Взгляните, где я сейчас, взгляните, сколько у меня возможностей. Люди раскрываются передо мной со своей лучшей стороны, где бы я ни был.
Ваша жажда признания может сделать вас невидимыми для этого мира. Не позволяйте ничему загораживать тот свет, что исходит из этого образа. Рискните быть замеченными во всём своём великолепии. Потому что жизнь происходит не «с вами», а «для вас».
Я могу сказать, что всё дело в том, чтобы рассказать Вселенной о своём желании и работать над ним, не думая о том, в какой форме оно сбудется. Ваша задача не в том, чтобы попытаться понять, как это с вами случится, а в том, чтобы распахнуть дверь в своей голове, а когда дверь распахнётся в реальной жизни — просто войти в неё. И не бойтесь пропустить свою очередь — всегда найдётся другая открытая дверь. Они открываются постоянно. Перед вами будет только два пути: любви и страха. Выберите любовь. И никогда не позволяйте страху настроить вас против лёгкого сердца.