Цитаты в теме «сердце», стр. 37
Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля Крики исступленной страсти Они доносятся из самых стародавних времен
Стань мне верным, Милый.
Стань мне милым.
Ты же мой, ни чей-нибудь еще.
Осень город дождиком омыла.
Весь: от небоскребов до трущоб.
Вычистила скверное из скверов.
И теперь, как с чистого листа,
Стань мне милым, милый.
Стань мне верным.
Не казаться постарайся. Стать
Постарайся. Сад желтеет райский.
Осень, Милый, в сердце и в саду.
На каких творцов ни опирайся —
Осень наступает раз в году
Неизменно. Стань мне неизменным
Осенью, не досчитав до ста.
Кровь из пальца, как и кровь из вены,
Цвет имеет общий и состав,
Группу, резус, сахар, соль и перец.
Не переливай ее шутя.
Верность — не участник разных первенств,
Тех, где номера на лошадях.
К черту номер, Милый. Стань мне милым!
Отрекись от скачек и коммун.
Осень всех на свете полюбила,
Но не изменила никому!
Прости, прощай, но не проси прощения,
Ты слишком горд для этого, пойми,
А я могла бы стать твоим спасением,
Ведь я так много знаю о любви
Мне было хорошо, я не жалею,
Надеюсь, то же чувствуешь и ты,
Но я кривить душою не умею,
Ты смог разрушить все мои мечты!
Прости, прощай, но не проси прощения,
Мне будет нелегко тебя прощать,
Ты был моей надеждой на спасение,
Но ты не захотел меня спасать.
Из рук твоих мне никуда не деться,
И под ногами растворялся пол,
А ты не знал, где у людей бывает сердце,
Но путь в мое ты безошибочно нашел
Зачем, я никогда не понимала,
Но точно не затем, чтобы любить,
И сердце я тебе не отдавала,
Но, тем не менее, ты смог его разбить
Прости, прощай, но не проси прощения
Тебя я больше не желаю знать,
А я могла бы стать твоим спасением,
Но ты не разрешил себя спасать.
Сколько раз я замечал влияние жилища на характер и настроение! Бывают комнаты, в которых всегда чувствуешь себя дураком; в других, напротив, всегда бываешь в ударе. Одни нагоняют тоску, хотя бы они были светлые, белые с позолотой; другие почему-то веселят, несмотря на спокойные тона обивки. У нашего глаза, как и у сердца, есть свои пристрастия и глубокие антипатии, в которые мы часто не бываем посвящены, но все же они воздействуют на наше настроение тайно, украдкой. Общий стиль обстановки, гармония мебели и стен непосредственно влияют на нашу духовную природу, как лесной, горный или морской воздух действует на природу физическую.
Ах, мадам! Вам идет быть счастливой,
Удивленной и нежной такой,
Безмятежной, свободной, красивой,
Вам неведомы лень и покой.
Окрыленной прекрасной мечтою,
Позабывшей печали и боль,
Сердцем любящей, словом, душою,
Ну, а слезы ведь это лишь соль.
Пресно жить — тоже вроде не в радость,
И не сахар бывают деньки,
Что же нужно — пустяк, капля, малость,
Чтоб горели в глазах огоньки!
Чтобы губы несмело шептали,
Чтоб стучали сердца в унисон,
Даже можно немного печали,
Только чтоб был в печали резон.
Чтоб дожди обходили сторонкой,
Чтоб играли ветра в волосах,
Чтобы нитью хрустальной и тонкой
Вам на плечи ложилась роса.
Вырастали деревья большими,
Утекало немало вод,
И глаза оставались такими,
И высоким был неба свод.
У каждого человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её как может..."Я, например, заполняю дыру символами. Они могут быть электронными, а могут — чернильными. Электронные улетают в даль интернета, а чернильные уходят в стол, окрашивают сердце долгими пыльными вечерами. Всё, что электронно-неявственно мыслями просачивается в чужие умы, больше меня не трогает и почти не волнует. Самое страшное всегда вытекает черной взвесью на бумагу, превращаясь в чернила едкой стойкости, буквы горько-сильные, мысли черно-белые, чувства неистертые
Я пачкаю пальцы в этих чернилах, оставляю следы на бумаге, лице, губах
Мое лицо хранит отпечатки, которые не смоет даже время.
А пригожая. А красивая.
А тугая лебяжья стать.
Нерожалая. Неродивая.
Не хотела матерью стать.
Всё себе. Ничего другому.
Это гордый её девиз.
Всё любила пройтись по дому
И поглядывать сверху вниз.
Ей бы только прожить бобылкою,
Беспощадно к себе гребя,
Каждой клеточкой, каждой жилкою
Возлюбивши одну себя.
Всё молила судьбу злосчастную
Не давать ей дитя вовек.
Пожалейте её, несчастную,
Как жалеют всегда калек.
Красота-то её весёлая,
Этот пышный обманный цвет,
Как вода гулевая, полая,
Постепенно сойдёт на нет.
И от цвета того линялого
Разбежится морщинок сеть.
Ей бы на руки сына малого.
Колыбельную песню спеть.
Ей бы, дочь на руках качаючи,
Надышаться её теплом.
Пригреваючи, прикрываючи
Материнским своим крылом.
Ей бы в дом воркотню ребячью.
Да не надобно ей. Уволь.
Оттого-то я в сердце прячу
Обожжённую эту боль.
Оттого-то ночной порою,
Отходя от дневных затей,
Так и вижу - глаза прикрою -
Нерождённых её детей
У природы нет плохой погоды —
Каждая погода благодать.
Дождь ли снег — любое время года
Надо благодарно принимать,
Отзвуки душевной непогоды,
В сердце одиночества печать,
И бессонниц горестные всходы
Надо благодарно принимать,
Надо благодарно принимать.
Смерть желаний, годы и невзгоды —
С каждым днем все не посильней кладь,
Что тебе назначено природой
Надо благодарно принимать.
Смену лет, закаты и восходы,
И любви последней благодать,
Как и дату своего ухода
Надо благодарно принимать,
Надо благодарно принимать.
У природы нет плохой погоды,
Ход времен нельзя остановить.
Осень жизни, как и осень года,
Надо, не скорбя, благословить.
Надо, не скорбя, благословить,
Надо, не скорбя, благословить.
Хочется легкого, светлого, нежного,
Раннего, хрупкого и пустопорожнего,
И безрассудного, и безмятежного,
Напрочь забытого и невозможного.
Хочется рухнуть в траву не помятую,
В небо уставить глаза завидущие
И окунуться в цветочные запахи
И без конца обожать все живущее.
Хочется милой наивной мелодии,
Воздух глотать, словно ягоды спелые,
Чтоб сумасбродно душа колобродила
И чтобы сердце неслось ошалелое.
Хочется встретиться с тем, что утрачено,
Хоть на мгновенье упасть в это дальнее.
Только за все, что промчалось, заплачено,
И остается расплата прощальная.
Когда луна своим сияньем
Вдруг озаряет мир земной
И свет ее над дальней гранью
Играет бледной синевой,
Когда над рощею в лазури
Рокочут трели соловья
И нежный голос саламури
Звучит свободно, не таясь,
Когда, утихнув на мгновенье,
Вновь зазвенят в горах ключи
И ветра нежным дуновеньем
Разбужен темный лес в ночи,
Когда беглец, врагом гонимый,
Вновь попадет в свой скорбный край,
Когда, кромешной тьмой томимый,
Увидит солнце невзначай, –
Тогда гнетущей душу тучи
Развеют сумрачный покров,
Надежда голосом могучим
Мне сердце пробуждает вновь.
Стремится ввысь душа поэта,
И сердце бьется неспроста:
Я знаю, что надежда эта
Благословенна и чиста!
Боюсь, тебя разочарую.
Боюсь, тебя разочарую — мы лучше кажемся, чем есть,
Боюсь спугнуть тебя — такую! — всего в тебе не перечесть
Я так боюсь тебя обидеть неловким словом, невзначай.
Я это должен был предвидеть, прошу тебя: «Ну не серчай!»
Своей любовью неуклюжей я так боюсь тебя объять.
Прошу тебя: «Меня послушай и постарайся всё понять!»
Я знаю, чувство не обманет; прости меня, мой милый друг:
«Взгляд отведёт — тебя не станет», — пробарабанит сердце вдруг.
Прошу заранее прощенья, любовь моя к тебе чиста,
В тебе моё предназначение, моя Надежда и Мечта!
Пусть я тебя разочарую, но я на этот шаг пошёл,
Я потерять тебя рискую, хотя ещё и не нашёл.
Эти истории повторяются по десятому кругу.
Поколение помнящих-запах-его-волос,
Поколение без-неё-у-меня-в-сердце-вьюга.
Все мы можем спокойно жить друг без друга.
А нравится ли такая жизнь — это другой вопрос.
Они говорят: "как тебе там с другими?
У моей внутренней хиросимы твоё чёртово имя.
Самые близкие люди стали внезапно чужими".
А я до этого, наверное, не дорос.
А я даже не знаю, сколько живёт любовь.
Три года, пять, или какие там в моде сроки?
Главное, что живёт. и без этих красивых слов:
"Априори", "патетика", которыми все заполняют строки.
Это не фальшивое горе, сыгранное в миноре.
Но о чём это я, тут же ведь судьбы рушатся.
Говорю быстро, волнительно, спотыкаясь на каждом слове,
Наверное, не из тех, к кому можно прислушаться.
Нет, тут не будет про "в жизни бывают похуже раны"
Или "потом это всё вам покажется ерундой".
Просто пусть подростковые юные драмы
Будут в жизни единственной вашей бедой.
Бывает так, что человек десятки лет ведет жизнь, бесполезную вовне. Живет эгоистом и обывателем. Становится никому не нужным стариком — и все живет. Жизнь, великая и мудрая, видит в нем еще какую-то возможность духовного пробуждения. И Она ждет. Она дает человеку сотни испытаний, чтобы он мог духовно возродиться. И наоборот, бывают люди, так щедро излившие в своих простых, серых днях доброту и творчество своего сердца, что вся мощь их сердца разрослась в огромный свет. И их прежняя физическая форма уже не может нести в себе этого нового света. Она рушится и сгорает под вихрем тех новых вибраций мудрости, куда проникло их сознание. И такие люди уходят с земли, чтобы вернуться на нее еще более радостными, чистыми и высокими.
Грубыми пальцами смело по коже.
Она неприступна, а он осторожен.
Губы по шее доводят до дрожи,
А в голове только тихое «Боже»
Руки блуждают по тонким чулкам,
Сердце стучит, тело рвёт по кускам,
Пульс учащается, бьёт по вискам,
А руки выше и выше к бокам
И с влажных губ вдруг срывается стон.
Воздух не движется — он раскалён.
К чёрту запреты! Тела в унисон.
Этот порог уже пересечен.
Крепко за волосы, смелые ласки,
Руки по телу уже без опаски.
Прочь все сомнения — сброшены маски.
Тело нуждается в бешеной встряске.
Словно бы кто-то вдавил в пол педаль,
Мышцы в напряге — похожи на сталь.
На пол посуда, разбитый хрусталь
Начали. Горизонталь, вертикаль
Ласки, касания, стоны и крики,
Перед глазами лишь яркие блики.
Одновременно рабы и владыки.
Губы оставят на теле улики.
Жажда и похоть, и полная власть.
Близко предел и не страшно пропасть
Тело обмякло, и можно упасть
Нет, не любовь. Просто дикая страсть.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
