Цитаты в теме «сердце», стр. 57
Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка. Только в этом высшем состоянии самопознания человек может оценить правосудие божие.
Девяносто два. О женском сердце. Из п*зды кверху поднимается сок, а через глаза залетает мирская тщета и движется вниз. Встречаются в середине груди, вскипают и соединяются в черную субстанцию, которая есть корень женского естества. От него в мире вся злоба и сучество, боль сердца, мракодушие и тоска. И не избыть того никак, ибо женщина влечет к себе через неправду, а если рассеять обман, то сразу видно, что она и вовсе не нужна, а без нее намного лучше. Этой ясности ей не пережить, и узреть истину мужчине не даст, поскольку охотиться сама не может. Потому все время врет и сучествует, и сама понимает, как завралась, но сделать ничего не в силах, и в глазах у нее тоска и страх. А если припереть к стене и долго бить по морде, то сознается во всем, но скажет, что без той хитрости иссякнет жизнь. Истинно так. Потому мудрые говорят, что жизнь есть надувательство и черный обман.
Раньше, чтобы соблазнить женщину или чтобы удержать ее, надо было пригласить ее в театр, в оперу или прокатить на лодке по озеру в Булонском лесу. Ныне же театры сидят на дотациях, оперы играют в тюремных декорациях, а Лес заметно под растерял былое очарование. В наше время необходимо выдержать испытание Рестораном. Вы вынуждены наблюдать, как предмет вашего сердца жует телячьи почки, как героиня ваших грез решает, съесть ли ей кусочек камамбера или четвертинку свежего, тающего бри, вынуждены слушать, как у небесной красавицы урчит в животе. Утробное бульканье заменяет звук поцелуев, стук вилок подменяет собой признания в любви.
Что остается, когда любовь умерла? Желудочные воспоминания.
Тебе спасибо говорю,
За то, что есть ты на Земле
И жизнь свою благодарю,
За то, что ты в моей Судьбе
За каждый миг, за каждый вздох
Я благодарна небесам
Я знаю, это Бог помог
На свете повстречаться нам
И пусть наш мир такой большой,
И между нами города
Ты в сердце, ты всегда со мной
Ты путеводная звезда
Когда наступит миг потерь
И вдруг заплачут небеса,
В разлуку нашу ты не верь,
Любовь бессмертна и свята
Я небеса благодарю,
За то, что есть ты на Земле
И с Богом тихо говорю
В своих молитвах о тебе.
У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг уединится,
Где память, как строка почтового листа,
Нам сердце исцелит, когда оно томится.
Чистые пруды, застенчивые ивы,
Как девчонки, смолкли у воды.
Чистые пруды — веков зеленый сон —
Мой дальний берег детства, где звучит аккордеон
И я спешу туда, где льется добрый свет
И лодки на воде, как призрачные пятна.
Отсюда мы с тобой ушли в круженье лет
И вот я снова здесь и ты придешь обратно.
Однажды ты пройдешь Бульварное кольцо,
И в памяти моей мы встетимся, наверно.
И воды отразят знакомое лицо,
И сердце исцелят и успокоят нервы.
У каждого из нас на свете есть места,
Что нам за далью лет и ближе и дороже.
Там дышится легко, где мира чистота
Нас делает на миг счастливей и моложе.
Сердце мое, пульс — перестуком бусин
Звуки скруглятся протяжным тугим жужжаньем.
Сердце мое пружинит:
«Останься, будь с ним,
Не допускай ухода во избежание
Мук одиночества, жаркой колючей ломки,
Долгих скитаний безводности, безвоздушия.
Будешь ходить, как тень, как рисунок плоский,
И ощущать, как утрата гнетет и душит».
Сердце мое говорит:
«Не снимай обета сумеречной
Растворенности в нем до знака.
Тебе никогда так вслух не сказать об этом,
Чтоб поняли все, как путь у вас одинаков »
Сердце стучит, неглупое, но шальное,
Звяканье бусин, жерло седых вулканов.
Приди, приникай к нему ухом и слушай снова,
Как в нем дрожит твое имя, не иссякая.
Сердце стучит, а я становлюсь все суше
В борьбе затяжной с одичалым мотивом бусин.
Я - маятник между холодным «так будет лучше»
И слишком горячим, так слепо манящим «будь с ним».
Монолог.Стихи, музыка, живопись, кино, литература способствуют тому, что в человеке сохраняется еще что-то человеческое. Если бы людей не освещали пронзительные лучистые глаза, нежная, застенчивая улыбка великолепного Чарли, наш мир был бы хуже. Если бы не волшебная музыка Прокофьева, Шостоковича, проникающая в глубины сердца, наш мир был бы еще более глухим. Если бы не причудливые живописные фантазии Пикассо, Шагала , радующие глаз, вызывающие чувство прекрасного, наш мир был бы еще более мрачным. Если бы не стихи Блока, Есенина, вызывающие любовь и восхищение, согревающие душу, наш мир был бы еще более бессердечным. Если бы не бегущие картинки, сочиненные Эйзенштейном, Куросавой, Феллини, картинки, проникающие с белых киноэкранов в зрительские сердца, мир был бы еще более слепым. Если бы не обыкновенные, простые слова, сложенные в бессмертные книги , наш мир был бы еще более глупым если бы не то, может, и жить не имело бы смысла
Сидела женщина с Котом
Сидела женщина с Котом
На теплой крыше.
О том болтали и о сём,
Никто не слышал. —
Ну, как живешь, хвостатый друг?—
Да, как обычно,
Хожу, брожу, ищу подруг,
Гоняю птичек.
Глядишь, накормит, милый кто
И обогреет —
А у тебя? Как ты живешь?—
А я? Старею
Нам жизнь одна дана, увы
У вас их девять.
И, вроде, все, как у людей,
А сердце щемит.
Вот так, дружище, я с тобой
Сижу на крыше,
И растворяется тоска,
Все тише, тише
Не уходи с колен моих,
С тобой теплее.
Прохладный вечер на двоих
Уже темнеет
И был ей этот разговор
Всех близких ближе,
Сидела женщина с Котом
На теплой крыше.
Верь в меня только, и я не предам.
Не отступлюсь и не брошу в дороге!
Всю наболевшую нежность отдам,
А на замену возьму тревоги!
Верь в меня очень! настолько Верь,
Что невозможно при жизни будет,
Засомневавшись захлопнуть дверь,
Спросив у себя: (что подумают люди?)
Верь в меня, словно в последний шанс,
Словно в безверье таится Бездна.
Словно в ладонях тепло для нас
(Только вот дунь, и оно исчезнет!)
Верь в меня, как доверяет Мать
Детским глазам и любому слову!
Как обессилев ползет в кровать
Врач, излечив тяжелобольного.
Верь в меня так, как не верю Я -
(Все от нехватки покоя в сердце).
Верь до тех пор, пока есть Земля,
Которой от веры не отвертеться.
Я такая, какая есть,
Такой уродилась я.
Когда мне бывает смешно --
То смех мой полон огня.
Я люблю того, кто мне мил,
Того, кто любит меня.
Ну, а если я разлюблю,
Разве в этом виновна я?
Я нравлюсь. Я так создана,
Ничего не поделаешь тут,
Строен и гибок мой стан,
И движенья мои поют.
И грудь моя высока
И ярок блеска моих глаз.
Ну... И что же с того?
Разве это касается Вас?
Я такая, какая есть,
И многим нравлюсь такой,
Ну разве касается Вас,
Все то, что было со мной?
Да! Я любила кого-то.
Да! Кто-то меня любил.
Как любят дети, любила
Того, кто был сердцу мил.
Я просто любила, любила,
Любила, любила,
Так о чем же еще говорить?
Я нравлюсь. И тут уж, поверьте,
Ничего нельзя изменить!
Что такое милосердие ?
Сострадание, прощение, помощь, человеческое участие, благотворительность, любовь, высшая форма человеколюбия — это лепестки одного цветка, который называется милосердие.
К этому цветку тянутся наши сердца, все, без исключения. Каждый живой человек (не обязательно больной или обделённый) хочет тепла, хочет, чтобы были с ним милосердны, с его чувствами, с его душой. Поэтому и цветут на Земле цветы Милосердия вопреки холодным ветрам жестокости и злости, леденящим людские души. Цветут, отдавая своё тепло, отогревая сердца.
Когда одного византийского святого X века спросили, как надо молиться, он сказал: «Молитва-то простая: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного. Вопрос в том, как ее говорить. Представьте себе, что человека обвинили в преступлении. Неважно, заслуженно или нет — но его ведут на смертную казнь. Никакие апелляции не помогли, приговор окончательный. Его ведут из тюрьмы на центральную площадь города, на плаху. И путь его лежит мимо царского дворца. И последний шанс его в том, что царь может помочь. И он должен закричать: «Государь, помилуй!», да так громко, чтобы царь услышал и помог. Вот так же надо кричать «Господи, помилуй!». Не в смысле громко. А чтобы сердце и совесть трепетали. С такой же надеждой, с таким же отчаянием.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
