Цитаты в теме «сказка», стр. 31
Когда-нибудь, когда я стану старенькой,
Тайком от внуков маленьких, всеведущих,
Я по - модней в тиши надену валенки —
Ведь под окном уже заждался дедушка.
Надел жилет и нахлобучил шапку,
Похожий на фасолевый стручок, —
Опять принес мне ландышей охапку
Мой милый, ненаглядный старичок.
Мы будем пить глинтвейн и есть ириски,
И бегать в парке зимнем, полуголом
А чтобы окончательно без риска —
Я запасусь в карманах «Корвалолом».
Он будет согревать мне нос и руки,
Он будет целовать мне нежно ушко.
Сидят у телевизоров подруги -
А мне то что! Я - бойкая старушка!
Нам лысины, морщинки ни по чем!
Мои сединки будет гладить ветер.
От комплиментов дедушка польщен —
И мы опять дурачимся, как дети.
А после — загорят в печи дрова.
Я так люблю его смешные сказки!
Я знаю — даже в девяносто два
Для нас года останутся богатством!
Звенят морозные свирели,
Метель шумит: пурга, пурга
Над крышей звезды облетели.
Устала я. Бега бега
Ты расскажи мне на ночь сказку,
Под вкус какао с молоком,
Под снежно-белые подвязки
Ноги, бродящей босиком
Ветров пора. А у камина
Взлетают искры, жар от дров,
А на окне рисует иней
Букеты свадебных цветов.
Ты обними меня покрепче.
А лучше — просто на колени
Тебе присяду и на плечи
Наброшу сладкое забвение.
Декабрь не спит и пьет какао,
Не по зиме в веснушках нос
Уткну в цветное одеяло,
Коснусь рукой твоих волос
Свирепы черти в зимних санях,
Сугробов вьют круговорот.
Кружатся эльфы перед нами,
А в дымоходе — новый год
На блюдце — мед: любовь и сласти,
А на ковре уснула нежность.
Сто снежных фей танцуют в вальсе,
Взбивая пену снов небрежно.
Звенят морозные свирели,
Крадется тихо счастья тень.
Мы встретим Рождество в постели.
А завтра будет новый день.
Послушай сказку: дряхлый старец,
Годов восьмидесяти, не меньше,
Из леса дальнего в Афины
Таскал огромные поленья.
Был труд его настолько тяжек,
Что жаждал он одной лишь смерти
И лютую, молил смиренно: —
Приди, о Смерть! О Смерть, не медли! —
И Смерть услышала однажды,
Стуча доспехами скелета,
Пред ним явилась и сказала
На костяном своем наречие:
— Ты звал меня, чего ты хочешь? —
И старец, задрожав, ответил:
— Хочу, чтоб ты мне пособила
Вязанку дров взвалить на плечи.
Как бы ни было трудно и тяжело, всегда выбирайте жизнь!
Осень приходит и меня отпускает дрожь.
И больше не кажется,
Что мой каждый день зря прожит.
И ничего не тревожит.
Все уравновешенно и все хорошо.
И кажется — теперь все возможно.
Ты больше душу мою не трогаешь.
Меня без тебя только больше.
Мне лучше, и для меня дни дольше,
А ночи тем более, осень лечит меня,
Как Оле-Лукойе своими сказками.
Мы остались разными, тем лучше.
Осень приходит меня лечить
От бессонницы и бесконечной грусти.
Хандру отрубает напрочь своим запалом.
Мне в этой осени мало дождей
И ветров мало, мне в этой серости
Так бесконечно комфортно,
Что, знаешь, больше и ничего не надо.
Осень приходит и меня отпускает дрожь.
Каплями по карнизам четко чеканит дождь.
Я в этой осени счастлива, ты меня не поймешь.
Ты больше душу мою не трогаешь.
Тогда ты убил меня, а теперь меня только больше.
УЮТ ЛЮБВИ Мастер утверждал, что большинство людей ищут не радость пробуждения и деятельности, а уют любви и одобрения. И проиллюстрировал эту мысль рассказом о своей младшей дочери, которая требовала, чтобы каждый вечер перед сном он читал ей сказки. Как-то Мастеру пришла идея начитать сказки на магнитофон. Маленькая девочка научилась включать его, и несколько дней все шло хорошо, но однажды вечером дочка подошла к отцу и протянула ему книжку со сказками. - Ну, же, дорогая, ты ведь знаешь, как включать магнитофон. - Знаю, — ответила девочка, — но я не могу сесть к нему на колени.
Что такое жизнь? Никто не знает,
Нет единого для всех ответа.
Может, это солнце, что ласкает
Злых и добрых. И зимой и летом.
Может, это пенье птиц на зорьке,
Шелест трав под босыми ногами,
Вереск и фиалки на пригорке,
Россыпь звёзд над спящими стогами.
Музыка, которую рождают
Море, небо, тишина и сердце.
Сказка, что в печалях помогает
Приоткрыться чуда тайной дверце.
Божий голос в наших грешных душах,
Что ведёт нас по дороге Света,
Учит отдавать, прощать и слушать
Для меня ж другого нет ответа:
Жизнь — это Любовь. Она спасает,
Дарит радость творчества, надежду.
Не имеет смысла жизнь земная
Без Любви. Любовь — её одежда.
Мой рай предполагает постоянную смену событий, впечатлений и ощущений. В идеале, это, выходит, дорога. Комфортное, неспешное странствие по разным местам-мирам-городам, пешком и на разных видах транспорта; великое множество приятных, но необязательных знакомств. В моём раю мыслящие-осознающие существа радуются всякой встрече, не замечают расставаний, с наслаждением трындят о пустяках – ну вот как я тебе сказки рассказываю и ещё пусть оказывают друг другу мелкие необязательные услуги, это всегда приятно.
Людям, никогда не читавшим сказок, говорил профессор, труднее справляться с жизнью, чем тем, кто читал. У них нет того опыта странствий по дремучим лесам, встреч с незнакомцами, которые отвечают на доброту добротой, нет знаний, которые приобретаются в обществе Ослиной Шкуры, Кота в сапогах и Стойкого оловянного солдатика. Я говорю не о прямом нравоучении, а о более тонких уроках. О тех, что просачиваются в подсознание и создают нравственный облик и человеческую структуру. О тех, что учат побеждать и доверять. А может быть, даже любить.
Уайрман смеялся сейчас, потому что чуть раньше перепугался, как мы с Джеком и как, должно быть боялась Либбит. А почему она боялась? Потому что кто-то – вполне вероятно, случайно – подбросил ложную идею в её головку с таким богатым воображением. Я бы поставил на няню Мельду и, наверное, на сказку перед сном, предназначенную для того, чтобы успокоить ребёнка, который еще не оправился от черепно-мозговой травмы. Может, даже страдал бессонницей. Ох, не туда, не туда попала эта сказочка и отрастила ЖУБЫ.
Кирпичный дом, как известно даже трем поросятам, не сдуешь. Но поросята не понимали, что серый волк – это только начало. Самый лютый враг уже притаился в их доме, но увидеть его нельзя. Я имею в виду не радиевые пары и не угарный газ, а простую необходимость сосуществовать втроем на небольшом пространстве. Думаете, ленивый поросенок – тот, который довольствовался соломой, — смог бы ужиться с педантичным поросенком-каменщиком? Вряд ли. Уверена, если бы сказка была на десять страниц дольше, поросята вцепились бы друг другу в глотки – и их кирпичный домик таки взорвался бы.
Не знаю, сколько пройдёт лет, но однажды настанет день, когда расцветёт одна сказка, памятная надолго. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнёт алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберётся народу, удивляясь и ахая: и ты будешь стоять там. Корабль подойдёт величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка.
когда она была совсем маленькой, бабушка, юрист, специализировавшаяся на делах по разделу имущества, не читала ей сказки – она их рассказывала. На ночь, перед сном, как положено «Мама, а про Золушку расскажи! Там не было имущественных споров! » – просила мама бабушку, хлюпая носом. «Машенька, Золушкина сестра ради принца отрезала себе пятку, чтобы втиснуться в хрустальный башмачок, – отвечала сонная бабушка. – А вторая сестра палец отрезала. Женщины ни перед чем не остановятся, когда речь идет об имуществе, деньгах и мужчинах». – «А мужчины? » – спрашивала мама. «Мужчинам подавай Золушку – наивную, работящую, желательно сироту, потому что она будет верить каждому их слову, стоять у плиты и не требовать, чтобы муж содержал ее маму».
– Мне с тобой хорошо, потому что ты любишь меня или потому что я нахожусь в твоём мире, который ты любишь? – вдруг спросил он очень серьёзно.
И Джорди поняла, что всё это время он думал над её словами. Она повернула к нему голову и ласково улыбнулась.
– Наверное, и так и так. С одной стороны, тебя невозможно не любить. А с другой стороны, мой мир дает мне силы видеть в людях то хорошее, за что ими можно восхищаться.
– А у меня есть свой мир?
– Он есть у каждого, – ответила Джорди. – Тебе ведь почти всегда весело и радостно?
Микки кивнул головой, глядя на девушку так, будто та рассказывала ему сказку.
– Это значит, что твой мир с тобой. И он заботится о тебе.
– А он всегда будет заботиться обо мне?
– Да. Ведь этой твой мир. Он всегда будет таким, каким ты захочешь.
Я сегодня вместо мамы,
Дома с братиком сижу.
Хоть устала, но упрямо,
Целый день за ним хожу.
Разбросал свои игрушки,
Мне потом их собирать
И конфеты от подушки
Ни за что не оторвать!
Стул лежит, повсюду книжки,
От цветка разбит горшок
Ох уж эти мне мальчишки,
Неприятностей мешок!
Он опустит грустно глазки,
Виновато шмыгнет нос,
— Я хотел взять с полки сказки,
А до полки не дорос
Отряхну пылинки с щёчек,
Чмокну в носик, повторю,
— Ты мой аленький цветочек,
Всё равно тебя люблю!
Папино чудо
Закончился ужин, помыта посуда,
Но спать не ложится папино чудо
Косички узлом, босиком, и в ночнушке,
Повсюду разбросаны пазлы, игрушки,
Ковёр в странных пятнах, кот Васька — в помаде,
В коляске сидит, как танкист на параде,
Фломастером красным, и синим немного,
Расписаны стены, как фрески Ван-гога
Но как по-команде исчезли заботы,
Как только папуля приходит с работы.
Забралась на руки, забыв про игрушки,
Уже что-то тихо щебечет на ушко,
А папа балдея, громко хохочет,
Усами колючими щёку щекочет
Глазами влюблёнными смотрит на дочку,
Которая спать ну ни капли не хочет!
Но стоит начать папе новую сказку,
Как сразу у ангела чешутся глазки
И в мягкой кроватке с лисой и верблюдом,
Во сне улыбается папино чудо.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сказка» — 794 шт.
