Цитаты

Цитаты в теме «смерть», стр. 181

Обыкновенное чудо Хозяин. Ты! Держи ответ! Как ты посмел не поцеловать ее?
Медведь. Но ведь вы знаете, чем это кончилось бы!
Хозяин. Нет, не знаю! Ты не любил девушку!
Медведь. Неправда!
Хозяин. Не любил, иначе волшебная сила безрассудства охватила бы тебя. Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему. Из любви к родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад-из любви к истине. Землю перестраивают из любви к прекрасному. А ты что сделал из любви к девушке?
Медведь. Я отказался от нее.
Хозяин. Великолепный поступок. А ты знаешь, что всего только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда все им удается?. И ты прозевал свое счастье. Прощай.
Шел по селу старый монах. Увидел он, как ругается сын с отцом, как обзывает его всячески, а под конец еще и замахнулся на него, и только горько вздохнул. Прошел дальше — а там дочь с матерью не ладят. Тоже ругаются. Мать на дочь, а та — на нее. Еще горше вздохнул монах. А когда на кладбище за селом зашел -покойников помянуть — и вовсе прослезился.Что ни могилка — то парень или девушка под крестом Но неудивительно было это монаху. Он ведь знал, что пятая Заповедь гласит: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли». И если внимательно прочитать ее, то ясно увидишь, что тот, кто не чтит отца и матерь, не говоря уж о том, что не слушает или злословит их, то обрекает себя на всякие беды, болезни, а то и раннюю смерть.Ведь у Бога не ложно каждое слово!Кто-кто, а старый монах хорошо знал это. И только имел сейчас лишний грустный повод убедиться в этом.
Так бывает, что жизнь — лишь видимость
Ангел шепчет на ушко вкрадчиво:
— Я убил тебя — не обиделась?
— Нет, ну что ты расслабься мальчик мой

Мне к лицу этот траур — веришь ли?
Лёгкий шёлк на плечах приспущенный,
Я и в чёрном останусь вешнею —
Колдовской, роковой, распущенной

Прикоснись ко мне — мёртвой, каменной —
Обожжёшься, как прежде выгоришь
Я и в смерти осталась пламенем —
Это наш обоюдный выигрыш.

Я сжигаю теперь осознанно.
Если плавлю — то только золото,
А слова — не плетьми, не розгами,
И не обухом и не молотом.

Растоплю запредельной нежностью,
Рассеку — по привычке надвое.
Я пришла к тебе — неизбежностью,
Не спросив никого: «а надо ли?»

И звучат во мне тоньше тонкого
Струны тихие, струны вещие.
Я останусь в тебе, далёкий мой,
До конца не испитой женщиной —

До конца непонятной истиной,
Что мерцает на самом донышке,
Но её ни разлить, ни выплеснуть.
Не печалься о ней, хороший мой.