Цитаты

Цитаты в теме «собака», стр. 71

Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили!

Для чего им пелёнки, игрушки,
Это всё их лишает свободы!
Бестолковые птицы — кукушки,
Самки вы, неизвестной породы!

Что тогда говорить о собаках?!
Их вначале заводят от скуки,
А потом — надоело, устали!
Заберите в хорошие руки!

Не скучают о них, и не плачут,
Чувство жалости им не знакомо,
Только верное сердце собачье,
Разорваться от боли готово!

Или пёс оказался не «Шоу»,
Не таким, о котором мечтали,
Не добился успеха большого,
Не принёс долгожданных медалей!

Ну, зачем с ним до смерти возиться!
Деньги тратить и время терять!
Вот кукушка — разумная птица!
Отдала — и свободна опять!

Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили.
Одной не звони мне больше.
Я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
У тебя — шалавы и малолетки.
У меня — шампанское и салют.

Я тебя не помню. но если только
Ты мне снишься ласковым и родным,
Запиваю память я джином горьким.
Не хочу ни ужина, ни воды.

На излёте год, как всегда, тяжёлый.
Не люблю ноябрь. как ни крути.
Организм потаскан и пережёван,
И саднит царапина на груди.

Я не верю людям. хочу собаку,
Чтоб хоть кто-то предан был просто так,
Как всегда верна мне была бумага,
Как был верен мне за углом кабак.

Одиночество — это круто, честно.
Как вконтакте, можно и плюсануть.
Я давно искала под солнцем место
И нашла случайно себя саму.

И с самой собой так легко и просто,
Так надёжно, ровно и хорошо.
Ведь никто не может задать вопросов,
Почему ты, бросил меня, ушёл.

И уже не тянет в разврат
И блядство, как с тобой тянуло на это дно.
Я люблю работу и постоянство.
Не звони. мне так хорошо одной.
Не бедану вот и кончилась наша история. Я жива, теперь спокойно идём по жизни "по бестолковой".
Ты мне не муж. тебе, конечно, я не жена. И мы, бесспорно, найдём получше себе и новых.
у нас совсем не осталось общего города — и те сменили "ведь так хотелось скорей забыться".
Да, так случается. И со многими, не беда. И нам к тому же ещё пока что совсем не тридцать.
И нам ещё покупать собак и растить детей, менять квартиры, менять работы, опять влюбляться. И может снова нам попадутся глаза не те ну не родные но нам пока лишь слегка за двадцать.
и я желаю тебе спокойствия, теплоты, достойной женщины и стихов моих впредь не видеть,
чтоб между нами господь не свёл никогда мосты, и новогодних каникул в Праге или Мадриде,
и чтобы был у тебя большой деревянный дом с вишнёвым садом ну и, пожалуй. На этом хватит
и в этой жизни я пожалею лишь об одном — что не проснуться мне с Элвисом Пресли в одной кровати.
Я люблю Вас дорожной крупой,
Серым асфальтом, красными кирпичами
Воротника золотой тесьмой,
Тяжелыми крыльями за плечами

Черной лилией под лопаткой,
Старой ржавчиной на железе
Пропитанной спиртом ваткой,
Пальцами сцепленными на обрезе

Старым письмом, догоревшей тетрадью,
Чистыми светлыми прядями
Воды голубой прозрачной гладью
И на коленке ссадиной

Перегоревшим цоколем лампочки,
Недочитанным пастернаком
Теплым уютом домашних тапочек,
Запахом свежего лака

Брехучей собакой, прирученным волком,
Кошкой бездомной старой
Ненужной картиной, березовым соком,
Детём не до ласканным малым

Кружевом белым, заплаткой широкой,
Нитками сшитой куклой
Таким одиноким и старым
На боковым, ночами и целыми сутками

Нежной листвою, майской, пахучей,
Словами и междометиями
Люблю. Одиноко. Долго.
Без стука. Целыми марта столетиями.
Мы — волки, и нас
По сравнению с собаками мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,- волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.
Переродиться в следующей – оранжевым цветом. Больше любить собак и ненавидеть лето.
Жить в двух шагах от метро. Из окна читать «Петроградская» По воскресеньям выходить на случайной станции. Быть чуть счастливей, умнее, чуточку ниже. Без труда говорить по-английски. Проводить лето в Париже. Красить в прозрачный губы. Обожать розовые румяна. Легкие платья, туфли. Когда холодно – прятать руки в карманы. Любить Тебя до потери сознания. Называть в телефоне «июльским мальчиком».
Спотыкаться о странности, и оставленную Тобой в прихожей гитару. Писать курсовые по римской богине Диане. Удивляться флэшбэкам. Летом вязать Тебе свитер. Зимой умываться снегом.
Думать, как хорошо все-таки вышло. Я живу в Питере. Счастлива и любима. И люблю так прочно и странно, будто в прошлой жизни это уже проходила. Интересно как у нас в ней все было?