Цитаты в теме «собака», стр. 72
Ещё раз о диете, или монолог у холодильника...
Я ночью холодильник открываю
Я, словно бабочка (к нему) лечу на свет
Стою и, размышляя, выбираю
Что съесть: Колбаски или Сыр? Ой, нет
Я, вроде-бы, садилась на диету
И (значит) ночью есть я не должна!
Но, блин, так хочется печенку и котлету
Поверьте! Я реально голодна!
О! Вот оно лежит кочан салата
Его я без опаски погрызу!
Погрызла Мдааа калорий маловато
И ведь, ни сердцу, ни желудку, ни уму!
******
ДА НУ ЕЁ К ЛЕШЕМУ - ЭТУ ДИЕТУ!
НЕ КРОЛИК ВЕДЬ Я - ЛИШЬ КАПУСТОЙ ПИТАТЬСЯ
ВО МНЕ И ПОЛ-ГРАММА ИЗЛИШНЕГО НЕТУ!
И МУЖ - НЕ СОБАКА НА КОСТИ БРОСАТЬСЯ.
Оставь меня дома, захлопни дверь,
Отключи телефон, выключи свет.
С утра есть иллюзия, что все не так уж плохо,
С утра есть сказка со счастливым концом.
Иду в поход - два ангела вперед!
Один - душу спасает, другой - тело бережет.
Собака выла всю ночь под окном -
Мы все прекрасно знаем, что случается потом.
А она, закончив дело - под чужое окно,
Развенчивая сказку со счастливым концом...
Иду в поход - два ангела вперед!
Один - душу спасает, другой - тело бережет.
Но вера осталась, и надежда живет!
Я знаю, что любовь никогда не умрет!
Лишь дай мне иллюзию, что все не так уж плохо
И расскажи мне сказку со счастливым концом...
Пойду в поход - два ангела вперед!
Один - душу спасает, другой - тело бережет.
Последний поход - два ангела вперед!
Один - душу спасает, другой - тело бережет.
Весла карябают гладкую тихую воду.
Вот и мирись с жестяным протекающим днищем.
Сумка, собака, ружье устаревшей породы:
Все мы по жизни чего-нибудь дельного ищем.
Мимо неспешно проходят деревья-скитальцы.
Прямо из лодки черпаю проникшую реку,
Мёрзнут пропахшие куревом мягкие пальцы,
В общем-то, пальцы другого совсем человека.
Если б его спросили, он бы ответил,
Кто он, откуда, какая по силам ноша
Воздух прозрачен, чист. Я прозрачен, светел.
Бросил курить. И тебя обязательно брошу.
В теплые руки доверчиво ткнулся нос.
Он здесь впервые А может быть это — дом?
Кормят неплохо (поведал соседский пес).
Все здесь такие — бродяги одни кругом.
Тесные клетки — да все ж не чета мостам,
Темным подъездам, где каждый прохожий — враг.
Бегал всю жизнь и, наверно,
Уже устал вечно бояться. И лучше, наверно, так
- Вот незадача — опять двадцать пять собак.
Что с ними делать? Иваныч сказал — в расход
- Он же — начальство, ему и виднее — как.
Что за гримаса? Привык бы за третий год
Глядя на это, сжимая весь мир в кулак,
Старец поклялся, погладив собачью тень:
- Те, кто сейчас убивают моих собак, в следующей жизни
Не смогут иметь детей.
Теперь могу сказать беспечно,
Что под луной, ничто не вечно.
А раньше не могла сказать —
Не собиралась умирать.
Но оглушённая как рыба,
Едва живая от испуга,
Стояла на краю обрыва.
А после выла, как белуга.
А после вслед тебе бежала
Зачем? Не знаю. Стыдно вспомнить.
Хотя коней не удержала,
Но отрезвела от погони.
И наконец, в неравных драках,
Постигла я законы стаи.
Теперь я — мудрая собака,
Покладистая и борзая.
Давно я зализала раны,
Снабдила душу я замком.
Заполнила в ней все изъяны —
Забила щелочки песком.
Чтоб не смогли в неё вломиться,
Чтобы не смели наследить.
Есть у меня железный принцип —
Я научилась трезво жить.
Тебя простила я, конечно.
Давно обид я не таю.
Но жизнь, увы, так быстротечна —
Быть может, встретимся в раю?
Домашние собаки, часто бывает, так привязываются к хозяевам, что лежат под дверью и тихо скулят, когда они уходят. День могут лежать, неделю. Представь себе такую женщину — любимый человек ушёл, она лежит у двери и плачет. Собаку-то хвалить будут, а женщину назовут психопаткой. Что в нас есть самого чудесного, чему цены нет, чем мир можно перевернуть — то и объявлено какой-то ненужной ерундой, которой надо стесняться, скрывать, как дурную болезнь. Раз ударят, два ударят — у кого какой запас прочности, — а потом научишься играть в сучьи-паучьи игры, притворяться, делать вид. Всё хорошо и замечательно, все равны, всем друг на друга плевать, и можно договориться с подходящим телом и получить небольшое удовольствие для здоровья. О, это весёлые ребята, они покупают проституток, а потом плачут, что нет больше на свете ни любви, ни верности.
Англия покаялась в своих тяжких прегрешениях и вздохнула свободно. Радость, как мы уже говорили, объяла все сердца; виселицы, воздвигнутые для цареубийц, только усиливали ликование. Реставрация — это улыбка, но несколько виселиц не портят впечатления: надо же успокоить общественную совесть. Дух неповиновения рассеялся, благонамеренность восторжествовала. Быть добрыми подданными — к этому сводились отныне все честолюбивые стремления. Все опомнились от политического безумия, все поносили теперь революцию, издевались над республикой и над тем удивительным временем, когда с уст не сходили громкие слова Право, Свобода, Прогресс; над их высокопарностью только смеялись. Возврат к здравому смыслу был зрелищем, достойным восхищения. Англия стряхнула с себя тяжкий сон. Какое счастье — избавиться от этих заблуждений! Что может быть безрассуднее? Что было бы, если бы каждого встречного и поперечного наделить правами? Можете себе представить? Вдруг все стали бы правителями? Мыслимо ли, чтобы страна управлялась гражданами? Граждане — это упряжка, а упряжка — не кучер. Решать вопросы управления голосованием — разве не то же, что плыть по воле ветра? Неужели вы хотели бы сообщать государственному строю зыбкость облака? Беспорядок не создаёт порядка. Если зодчий — хаос, строение будет Вавилонской башней. И потом, эта пресловутая свобода — сущая тирания. Я хочу веселиться, а не управлять государством. Мне надоело голосовать, я хочу танцевать. Какое счастье, что есть король, который всем этим занимается! Как это великодушно с его стороны, что он берёт на себя столь тяжкий труд. Притом, его учили науке управлять государством, он умеет с этим справляться. Это его ремесло. Мир, война, законодательство, финансы — какое до всего этого дело народу? Конечно, необходимо, чтобы народ платил, служил, и он должен этим довольствоваться. Ведь ему предоставлена возможность участвовать в политике: он поставляет государству две основные силы — армию и бюджет. Платить подати и быть солдатом — разве этого мало? Чего ему ещё надо? Он — опора военная, и он же — опора казны. Великолепная роль. А за него царствуют. Должен же он платить за такую услугу. Налоги и цивильный лист — это жалованье, которое народы платят королям за их труды. Народ отдаёт свою кровь и деньги для того, чтобы им правили. Какая нелепая идея — самим управлять собою! Народу необходим поводырь. Народ невежественен, а стало быть , слеп. Ведь есть же у слепца собака. А у народа есть король — лев, который соглашается быть для него собакой. Какая доброта! Но почему народ невежественен? Потому что так надо. Невежество — хранитель добродетели. У кого нет надежд, у того нет и честолюбия. Невежда пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть, спасает его от недозволенных желаний. Отсюда — неведение. Кто читает, тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу рассуждать? Не рассуждать — таков его долг и в то же время его счастье. Эти истины неоспоримы. На них зиждется общество.
Постарайтесь представить себе человека девятнадцатого столетия — собаки, лошади, экипажи — медленный темп жизни. Затем двадцатый век. Темп ускоряется. Книги уменьшаются в объеме. Сокращенное издание. Пересказ. Экстракт. Не размазывать! Скорее к развязке!
— Скорее к развязке, — кивнула головой Милдред.
— Произведения классиков сокращаются до пятнадцатиминутной радиопередачи. Потом еще больше: одна колонка текста, которую можно пробежать за две минуты, потом еще: десять — двадцать строк для энциклопедического словаря. Я, конечно, преувеличиваю. Словари существовали для справок. Но немало было людей, чье знакомство с «Гамлетом» — вы, Монтэг, конечно, хорошо знаете это название, а для вас, миссис Монтэг, это, наверно, так только, смутно знакомый звук, — так вот, немало было людей, чье знакомство с «Гамлетом» ограничивалось одной страничкой краткого пересказа в сборнике, который хвастливо заявлял: «Наконец-то вы можете прочитать всех классиков! Не отставайте от своих соседей». Понимаете? Из детской прямо в колледж, а потом обратно в детскую. Вот вам интеллектуальный стандарт, господствовавший последние пять или более столетий.
— А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. < >
— Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин!
— Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.
Удачная цитата - прекрасное дополнение к речи, которая делает ее красивой и богатой, и может многое рассказать о человеке, который ее произнес.
Если вы смотрели фильм или читали книгу «Сага о Форсайтах», то, возможно, запомнили следующие цитаты из великого произведения, автор которого получил Нобелевскую премию за «Величайшее искусство повествования»:
1.Как счастлив мог бы быть я с любой, когда б не мешала другая.
2.Женщине вечно нужна душа мужчины, ребенка, собаки. Мужчины довольствуются телом.
3.Люди, которые не живут – прекрасно сохраняются.
4.Характер — не такая уж плохая вещь для ангела!
5.Женщины даже самые лучшие всегда как-то действуют на нервы, если только, конечно, ими не восхищаешься.
6.Молодость замечает старость только при резких переменах.
7.Вернейший способ заставить человека выведать худшее – это держать его в неведении.
8.От единственных детей ждут слишком многого.
Пока переделаешь все, чего от тебя ждут, успеешь умереть.
9.Не давайте уходить ничему, что можно удержать; потому что то, что уйдет, уже невозможно вернуть.
10.Заботиться о своей пользе это не форма мышления это инстинкт.
— Уже прям совсем жить невозможно, ну грыземся, как кошка с собакой. Так мне Милка говорит: а ты сходи к батюшке. Я прихожу, говорю: «Батюшка, ну не могу, ужас, хоть выгоняй его. Он же мне муж всё-таки, а живём так, что детей стыдно!» А он меня сразу спрашивает: «У тебя в доме красный угол есть?» Так, — говорю, — нет же. «А как же ты,» — Говорит, — «хочешь, чтобы в доме для мужа место было, если у тебя там для Бога места нет? Сейчас,» — говорит, — «Поедешь,» — Ну, сказал, куда, и что купить: знаешь, под икону такую полочку, постелить еще чтобы, свечку, ещё воды святой. И всё сказал, как сделать, и помолиться, где повесить, и водой, ну, все сказал. Я поперлась после работы, еле ноги волоку, все это купила, пришла Что тебе сказать, сама и повесила, и поставила все, и водой по это самое, по кропила. И поклонялась, и все сказала, что у меня было на душе, — Что он же мне муж, а я б его прям убила иногда, вот как увижу, так бы прямо и убила, и помоги, Господи, и все. И ты знаешь, так мне это легче стало, и я уже думаю, — ну все, может, с Божьей помощью, и как люди заживем. Только повернулась — А он стоит. Я ему говорю: «Чего тебе надо?» А он смотрит так и говорит мне: «Зин а Бога-то нет»
— У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что
— Ну, ну!
— Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы.
— Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно.
— Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли
— Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью сколько такая может стоить?
— Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего ничего ничего » — То-то эскимосы обалдеют!
— Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку!
— Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.
— У вас есть компьютер, доктор?
— Есть. Я полностью зависим от него.
— Правда? Я еще не дошел до этого. Я не чувствую пока, что меня затянуло в монитор. У меня есть друг, который постоянно досаждает меня. Ну, у меня есть компьютер, я его использую, чтобы писать. И это все, только чтобы писать. Этот парень постоянно достает меня: «Ты должен воспользоваться интернетом. Чувак, нужно войти в интернет, ты должен войти в интернет, ты должен пойти обратиться в будущее, должен войти в сеть». Этот чувак проводит восемь часов в день, играя в компьютерные игры с парнем из Франции. И всегда говорит мне: «Знаешь что, компьютер — это инструмент». Да нет же! Это игрушка! Это ты инструмент! Он использует тебя, чтобы добраться до меня. Я наконец говорю: «Хватит, хватит, я хочу войти в сеть, хочу выйти в глобальный чат, я хочу разговаривать с людьми по всему миру». Мы вошли в его компьютер, включили в монитор, я сижу, приготовился к общению, смотрю на экран, жду, пока он закончит передачу, и вот: «Вы любите собак?».
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Собака» — 1 504 шт.
