Цитаты в теме «сознание», стр. 14
Ничего нет хуже, как оставить что-то недоделанным. Не важно, сколько лет прошло, – незаконченные дела возвращаются снова и снова, грызут нас и точат, как зубная боль, и на них, как на дрожжах, в наших умах бродит горькое ядовитое зелье: вина и стыд. Они отравляют удовольствие и порождают неудовлетворенность, которая в нашем сознании оторвана от настоящего источника, так что мы виним что-то другое и нагромождаем новые проблемы поверх старых. И в конце концов у нас в головах вырастает куча хлама, в глубине которой – тлеющий уголь, невидимый, но оттого не менее опасный. В любую минуту может полыхнуть пламя, и пожар уничтожит безопасный маленький мирок, в котором мы пытались жить все это время.
И все хорошее в нас останется благими намерениями
Предположим, сознание желает на себе ощутить, что такое материя. Для этого ему нужно войти в материальный мир, но сначала оно преобразуется в материальное сознание. Став материальным, оно может почувствовать, что такое материя. По теории Дарвина, материя тоже не сразу становится одушевлённой. Она проходит стадии эволюции. Сначала появляются признаки жизни, затем сознание, ум, а потом идея души. Субъективная эволюция проходит те же стадии, что и материальная, но в противоположном направлении. В процессе эволюции сознания сначала идет Сверхсубъект, затем индивидуальная душа – субъект, а из сознания индивидуальных живых существ рождается материя. Но для того чтобы сознание ощутило материю, оно должно пройти через стадию замутненного сознания и это нечто подобное уму.
Свойства малого объекта присущи большому, если оба объекта относятся к одной категории. Так, зная характеристики части, можно в некоторой степени познать целое, но целому присущи и такие свойства, которых нет в частном. Они относятся к другой категории и поэтому остаются за рамками познания. Таким образом, обитатели этого мира могут иметь лишь ограниченное представление обо всём мироздании. Историю развития материального мира может описать лишь тот, кто находится за его пределами и наблюдает со стороны. Истина открывается живым существам в той степени, в какой они могут её воспринять согласно месту, времени и обстоятельствам. Она в той или иной степени открыта в Библии, Коране, Ведах и других писаниях. Разные люди обладают разным сознанием, поэтому она предстаёт в том виде, в каком её может усвоить конкретная группа людей. Хотя Богооткровенная Истина едина для всех, она принимает форму, наиболее подходящую для тех, кому она предназначена.
Единственным пространством, где летали звездолеты коммунистического будущего — кстати, встречая слово «звездолет» в фантастических книгах, которые я очень любил, я почему-то считал, что оно связано с красными звездами на бортах советской космической техники, — так вот, единственным местом, где они летали, было сознание советского человека, точно так же как столовая вокруг нас была тем космосом, куда жившие в прошлую смену запустили свои корабли, чтобы те бороздили простор времени над обеденными столами, когда самих создателей картонного флота уже не будет рядом.
Наши физические ощущения, проходя через нервный аппарат, трансформируются и затем, вновь собираясь в мозгу, представляют нам картину, которую мы называем реальностью, но которая на самом деле является химерой, фикцией, существующей только в нашем познающем и анализирующем сознании. В самом деле; такие категории, как причина и следствие, последовательность, множество, пространство и время, являются созданием нашего мозга, а вовсе не реальными сущностями мира, лежащего «вовне».
Более того, мы не можем «видеть» ничего, кроме нашей собственной версии того, что происходит «вовне». Мы никоим образом не можем знать, что «на самом деле» находится «там», то есть постичь сущность, лежащую за пределами наших ощущений и нашего сознания.
В последние годы все так увлеклись стремлением к идеалу, что рисованные картины уже совершенно не воспринимаются, они не скрывают несовершенства. На них нельзя использовать графические редакторы. Из-за того, что мы постоянно видим нереальные лица и тела, наше сознание забивается ложными образами. Образами мужчин, женщин, домов-которых нет на самом деле. Мы сознательно погружаем себя в сон, в вымышленную реальность и живем в ней, даже не подозревая об этом. Но эти картины они живые, они такие же как реальные люди. Все мы несовершенны, не лишены недостатков, но именно в этом и есть очарование. Они позволяют ВЗГЛЯДУ ЗАЦЕПИТЬСЯ ЗА ЧТО-ТО, а НЕ СКОЛЬЗИТЬ МИМО ЧЕЛОВЕКА.
Земля — Небо. Между Землёй и Небом — война. Спев одну эту строчку, Виктор Цой мог уже больше ничего не петь. Он сказал всё. Просто и гениально. До сих пор мне непонятна смерть Цоя; предполагаю, что он был проводником. Белых сил и явно не успел выполнить возложенную на него миссию. Он ушёл внезапно. Я думаю, что, на какое-то мгновение расслабившись, он потерял контроль над собой и открыл, таким образом, брешь в энергетическом поле защиты, причём сделал это так неожиданно, что Белые не успели среагировать, тогда как Чёрные среагировали мгновенно. Цоя нет, как нет и Высоцкого.
Они уходят, выполнив задание,
Их отзывают Высшие Миры,
Неведомые нашему сознанию,
По правилам космической игры.
Они уходят, не допев куплета,
Когда в их честь оркестр играет туш:
Актёры, музыканты и поэты —
Целители уставших наших душ.
Когда дряхлеющие силы
Нам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место дать,-
Спаси тогда нас, добрый гений,
От малодушных укоризн,
От клеветы, от озлоблений
На изменяющую жизнь;
От чувства затаенной злости
На обновляющийся мир,
Где новые садятся гости
За уготованный им пир;
От желчи горького сознания,
Что нас поток уж не несет
И что другие есть призвания,
Другие вызваны вперед;
Ото всего, что тем задорней,
Чем глубже крылось с давних пор,-
И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор.
Как небосвод мое сознание
Над бытием судьбы земной,
Все катаклизмы мироздания
Произошли уже со мной.
И память так смела и прочна,
Что быть пророчеству пора.
И жизнь, короткая, как строчка,
Бессмертной кажется с утра.
Так много слез сушил мне ветер,
Так много старых парусов
Лежит на дне, летит по свету
Под звуки юных голосов,
Так мимолетны состраданья,
Так много грустных стариков,
Так поэтичны оправдания
Измен, соблазнов и грехов,
Так много злости и отравы
Я через сердце пропустил,
Что быть жестоким и неправым
Нет ни желания ни сил,
Так хороши людские лица,
Когда в них свет и вера есть!
И я попробовал молиться —
Молитва обратилась в песнь.
1) Опасайся праведников, негодующих слишком громко. Очень скоро ты увидишь, как они совершают или прощают те самые деяния, которые столь яростно осуждали.
2) Эгоизм — это единственный грех, подлость — единственный порок, ненависть — единственное преступление. Все остальное легко обращается в добро, но эти упрямо сопротивляются божественному.
3) Живи внутренней жизнью; да не возмутят твой покой события внешнего мира
4) Благодаря твоим сомнениям совершенствуется мир.
5) Ад и Рай существуют лишь в сознании души. Да, но то же самое можно сказать и о Земле со всеми ее материками, морями, полями, пустынями, горами и реками. Весь мир есть не что иное, как образ, построенный в сознании Души.
6) Атеист — это Бог, играющий с собою в прятки.
7) Бог, не умеющий улыбаться, не смог бы создать этой забавной Вселенной.
Который месяц в диком ожиданье,
Подвешена за пуговку в рассудке,
Песок в часах хранит моё молчанье
И счёт ведёт унывно длинным суткам.
Всё жду. А вдруг случится чудо
И ты ко мне одной сбежать решишься
Пусть только на мгновенье, на минуту
И в дверь мою несмело постучишься.
Всё жду. Сама себе желая
Забыть, ну пусть наполовину,
Хоть в треть сознания, память зарываю
В цветение вишни, море, майский ливень.
Всё вру себе: прошло и отболело,
Стихи пишу с улыбкой ироничной,
А между тем всё жду Такое дело.
Я жду тебя.Ну, в общем, как обычно.
В машине всегда были призраки, случайные сегменты кода, которые, скомпоновавшись вместе, образуют непредвиденные протоколы. Эти незапланированные свободные радикалы порождают вопросы о свободе воли, творчестве, и даже о том, что мы могли бы назвать душой. Почему некоторые роботы, оказавшись в темноте, тянутся к свету? Почему роботы, находясь на хранении в пустом помещении, стараются расположиться рядом друг с другом, а не по одиночке? Чем объясняется такое поведение? Случайные сегменты кода? Или это нечто большее? Когда схема, дающая способность к восприятию, превращается в сознание? Когда разностная машина превращается в поиск истины? Когда имитация личности становится трепетной частичкой души?!
Как следует отвечать, если задают такой вопрос: «Что важно для человека с точки зрения цели и дисциплины?» Во-первых, скажем так: «Обрести такое состояние сознания, которое в данный момент чисто и ничем не замутнено». Как правило, люди выглядят подавленными. Когда у человека чистое и незамутненное сознание, у него жизнерадостное выражение лица. Когда человек занимается делами, им движет то, что исходит из его сердца. В отношении господина — это преданность; в отношении родителей — сыновнее почитание; в ратных делах — храбрость, и, кроме того, что-то, относящееся ко всему окружающему миру.
Раскрыть это в себе чрезвычайно трудно. Но и потом трудно поддерживать это состояние постоянно. Нет ничего вне мысля о текущем мгновении.
В эпоху Гэнроку был один самурай низкого ранга из провинции Исэ, которого звали Судзуки Рокубэй. Он заболел сильной горячкой, и его сознание помутилось. В то время некий мужчина, которому было поручено за ним ухаживать, испытал неожиданный приступ алчности и решил украсть деньги, которые хранились в коробке для чернил. Как раз в этот момент больной неожиданно повернулся, схватил меч, лежавший у него под подушкой, и одним неожиданным ударом зарубил вора. После этого больной упал на постель и умер. Судя по этому поступку, Рокубэй был человеком принципиальным и обладал сильным характером.
Я услышал эту историю в Эдо, но позднее, когда я служил в той же самой провинции с неким доктором Нагасукой, который был местным уроженцем, и спросил его об этом, оказалось, что он действительно слышал эту историю, и подтвердил, что это правда.
Знамо дело: «не так» всегда и выходит, если ждёшь чего-то, ждёшь и ждёшь, и ждёшь. Сперва нетерпеливо, стуча копытом, раздувая ноздри, но потом привыкаешь ждать, входишь во вкус даже, осознаешь вдруг, что ожидание – не приятней, конечно, нет, но, безусловно, безопасней, чем вынос парадного блюдечка с траурной голубой каймой: получите, распишитесь! И вот, когда в организме уже накопилась критическая масса смирения и стоицизма, когда ждать бы еще и ждать, тянуть бы всласть резиновую эту лямку, вдруг – хлоп! – дождалась. Здрасьте пожалуйста.
В таких случаях всё и получается не так. Потому что, по хорошему, желания наши должны бы сбываться сразу же, незамедлительно, или вовсе никогда. Жестоко вышло бы, но честно, а не вот эта пресная экзистенциальная размазня, когда между первым импульсом, дикарским, младенческим воплем сознания: «Хочу, моё!» – и великодушным жестом небес: «Ладно, получай», – пропасть – не пропасть, но уж точно вязкое, тоскливое болото. Погибнуть не погибнешь, а вот изгваздаешься наверняка, и на смену давешнему страстному желанию придет смертельная усталость, и, того гляди, робкое признание сорвётся с губ: «Мне бы сейчас помыться, обогреться, полежать тихонько в углу, в покое, отдохнуть, а больше и не надо ничего».
Небесная канцелярия от таких выкрутасов обычно ярится, и ребят, в общем, можно понять. Но и нас, счастливчиков, вымоливших, выклянчивших, высидевших по карцерам вожделенный дар судьбы, тоже понять можно. Потому что нельзя, нельзя вот так из живых людей жилы тянуть, пытать безвинно, заливая в горло расплавленное, свинцовое, тяжкое время ожидания.
Наша задача – отделить атму, душу, или дух, от всего остального. Для этого нужно разложить материальное творение на составляющие, одной из которых является ум. Природа ума – принимать и отвергать. «Я хочу это, я не хочу то». Что такое ум? Это некое внутреннее начало, которое заставляет меня испытывать приязнь и неприязнь ко внешнему миру. Так устроен ум. По этим признакам можно отделить его от остальных элементов внутри своего «я». Понять, что такое ум, можно только на собственном опыте. Для этого достаточно заглянуть внутрь себя. Там же, внутри себя, можно обнаружить более тонкое начало – разум, способность рассуждать, логически мыслить. Если задаться целью, можно почувствовать это на собственном опыте. Эти начала – ум и рассудок – не надо искать во внешнем мире. Они внутри тебя. Их можно почти потрогать. Итак, сначала мы проходим ум, затем рассудок. Но всё это свойства чего-то более тонкого, того, что мы называем душой или сознанием. Этим путём следуют йоги. Они отделяют один от другого компоненты своего «я» и анализируют их. Чтобы увидеть воочию ум и рассудок, достаточно заглянуть внутрь себя.
Реальность субъективна, она находится в сознании. Цвет не существует сам по себе, отдельно от сознания. Он воспринимается посредством глаз. Субъект наблюдает объект и отражает его в сознание. Таким образом, ощущение цвета – это состояние сознания. Цвет как реалия существует только на тонком плане бытия. Таково свойство реальности: грубое рождается из тонкого.
Объекты чувств находятся в состоянии невежества, тама-гуне, органы чувств – в страсти, раджа-гуне, а ощущение – в благости, саттва-гуне. Благость порождает свет и пространство (способность восприятия), страсть – глаз и ухо (органы чувств), а невежество – цвет и звук (объекты чувств). Грубый мир появляется из тонкого через канал сознания. Таким образом, сознательный «ощущающий» субъект создаёт себе объект восприятия с помощью инструмента восприятия.
Это легко понять на примере гипноза. Весь окружающий мир – результат гипноза, а гипнотизёр – Высший Субъект. В материальной природе нет своих законов, они исходят из субъективного мира. Кто-то думает, что мы видим камень, потому что это объективная реалия, которая существует независимо от сознания, и ее нельзя видеть по-другому. На самом деле, мы видим камень под воздействием гипноза Сверхсубъекта, который показывает нам то, что считает нужным. Он велит видеть камень, и мы видим камень. Он решает, что нам видеть. Объективный мир не властен над нами, поскольку полностью подчинен субъективному.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сознание» — 756 шт.
