Цитаты в теме «спасение», стр. 5 ▷ Socratify.Net

Чем темнее закат, тем прекраснее будет рассвет.
Не смотрите назад, там дороги к спасению нет
Если тикает боль, заставляя не верить, не жить,
Вспомни к счастью пароль — каждым мигом умей дорожить

После чёрных ночей исчезает с души темнота.
В небе ясных лучей чётко видится счастья черта.
И не бойтесь преград! Пусть преграды боятся людей.
Вера в лучшее — клад, оберег от дурных новостей

Но нельзя отступать, закрываясь в себе на замок
И в слезах утопать оттого, что никто не помог
Чтобы мир удивить, нужно к чёрствому сердцу взамен
Доброту проявить, разорвав безразличия плен

Даже с самого дна будет виден спасительный луч
Даже в самом верху можно жить под давлением туч
Сделать выбор пора — по течению или на взлёт
Жизнь строга, но добра к тем, кто твёрдо шагает вперёд.

Каждую секунду он вдыхал, запах травы, прохладный воздух на его лице, были драгоценностью. Тяжело было думать, что люди проживали годы и годы, пропадающие впустую, медленно тянущиеся годы, а он цеплялся за каждую секунду.
Просто быть живым, смотреть, как солнце поднимается над блистающими снежными холмами, — это же величайшее сокровище на земле.
Тайна и ложь — это то, что мы принимаем, став взрослыми.
Последний враг, которого нужно победить — смерть.
Потому что иногда нужно думать не только о своем спасении! Иногда нужно думать об общем благе!
Каждая человеческая жизнь равноценна другой и достойна спасения.
Богатства в мире нет бесценей, чем разум сильный с правой целью
*****
Всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует.

Добро, Свет самодостаточен он не нуждается в зле..Когда ориентиры размыты, то человек становится рабом своих желаний, он теряет ту связь, что дана ему как Спасение....Претерпевший до конца спасется, но и не могу не сказать еще одной вещи - что грех в нас, в том числе, начинается и тогда, когда мы решили что кто-то сдался, отклонился от пути... где пришла благодать, где ушла благодать - не видно нам... каждому дано мгновение, главное не продать его.
Держись за эту правду в тебе, держись чего бы не стоило.. молись, молись крепко... даже если легионы будут твердить обратное.. любой из нас как свеча на ветру...укрой ладошками это Пламя Света... защити, ибо никто кроме тебя...

По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия.
Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты?
По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места.
Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов.
Что хуже: ад или ничто?
Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут.
— Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя.
Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся.
— Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив.
Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

Мы только что весело пообедали в мужской компании. Один из гостей, старый мой приятель, сказал мне:
— Давай пройдемся пешком по Елисейским полям. И мы пошли медленным шагом по длинному проспекту, под деревьями, едва опушенными листвой. Кругом ни звука, только обычный глухой и неустанный гул Парижа. Свежий ветерок веял в лицо, по черному небу золотой пылью были рассыпаны мириады звезд. Спутник мой заговорил:
— Сам не знаю отчего, тут мне ночью дышать вольнее, чем где-либо. И легче думать. У меня здесь бывают минуты такого озарения, когда чудится, что вот-вот проникнешь в божественную тайну мироздания. Потом просвет исчезает. И все кончается.
Временами мимо нас, прячась под деревьями, скользили две тени; мы проходили мимо скамеек, где двое, сидя рядом, сливались в одно черное пятно.
Мой приятель вздохнул:
— Бедные люди! Они внушают мне не отвращение, а безмерную жалость. Из всех загадок человеческого бытия я разгадал одну: больше всего страдаем мы в жизни от вечного одиночества, и все наши поступки, все старания направлены на то, чтобы бежать от него. И они, эти любовники, приютившиеся на скамейках под открытым небом, подобно нам, подобно всем живым тварям, стремятся хотя бы на миг не чувствовать себя одинокими; но они, как и мы, всегда были и будут одиноки.
Иные ощущают это сильнее, другие слабее — вот и вся разница.
С некоторых пор меня мучает жестокое сознание страшного одиночества, в котором я живу и от которого нет.., ты слышишь?., нет спасения! Что бы мы ни делали, как бы ни метались, каким бы ни был страстным порыв наших сердец, призыв губ и пыл объятий, — мы всегда одиноки.
Я уговорил тебя пойти погулять, чтобы не возвращаться домой, потому, что мне теперь нестерпимо безлюдье моего жилища. Но чего я достиг? Я говорю, ты слушаешь, и оба мы одиноки, мы рядом, но мы одиноки. Понимаешь ты это?
Блаженны нищие духом, сказано в Писании. Им кажется, что они счастливы. Им непонятна наша одинокая тоска, они не бредут по жизни, как я, не зная другой близости, кроме мимолетных встреч, не зная другой радости, кроме сомнительного удовлетворения, что именно я увидел, понял, разгадал и выстрадал сознание нашей непоправимой вечной разобщенности.
По-твоему, у меня голова не в порядке? Выслушай меня. С тех пор, как мне стало ясно, до какой степени я одинок, мне кажется, будто изо дня в день я все глубже спускаюсь в угрюмое подземелье, стен его я не могу нащупать, конца его я не вижу, да и нет у него, быть может, конца! Я иду, и никто не идет вместе со мной, рядом со мной; один, без спутников, совершаю я этот мрачный путь. Это подземелье — жизнь. Временами мне слышатся голоса, крики, шум Я ощупью пробираюсь навстречу невнятным звукам, но я не знаю, откуда они доносятся; я никого не встречаю, никто в этой тьме не протягивает мне руки. Понимаешь ты меня?
Бывали порой люди, которые угадывали эту нестерпимую муку. Мюссе восклицал:

В этом и есть спасение и казнь человека, что когда он живет неправильно, он может себя затуманивать, чтобы не видать бедственности своего положения.

Ужасная правда состоит в том, что как раз невозможное мы, простые смертные, и должны совершить. Это нам искушение показывает путь к спасению. Это мы должны пройти сквозь адское пламя — не для того, чтобы стать святыми, но чтобы стать окончательно и навечно людьми.

От каждого «недуга» в этом мире лекарство есть иль вовсе нет спасенья Ты отыскать старайся то лекарство а если нет его. не мучь себя напрасно

Когда бы люди захотели, вместо того, чтобы спасать мир, спасать себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества!

Пессимизм — форма душевного алкоголизма, он отвергает здоровые напитки и увлекается хмельным вином обличения; оно повергает его в болезненное уныние, от которого он ищет спасения в еще более сильном дурмане.

Единственный путь к бессмертию для капли воска, это перестать считать, что она капля, и понять, что она и есть воск. Но поскольку наша капля сама способна заметить только свою форму, она всю свою короткую жизнь молится Господу Воску о спасении этой формы, хотя эта форма, если вдуматься, не имеет к ней никакого отношения.

Тонкой тканью на хрупкие плечи,
И верить в спасенье из двух одеял.
Кто же сказал вам, что время всё лечит?
Наверно тот, кто никогда не терял.

Смерть — это врата, ведущие к погибели или к спасению.

Не надо верить обещаниям. А на свете их так много — обещают богатство, спасение души, любовь до гроба. Есть люди, которые считают себя вправе посулить всё что угодно. Есть другие — те соглашаются поверить в любые посулы, лишь бы они гарантировали им иную, лучшую участь. Те, которые обещают и обещания не выполняют, в конце концов становятся бессильными и никчемными. И это же происходит с теми легковерными, что хватаются за обещанное.

Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,
И ничем мы спасенье не купим

О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив, и был бы так же ни в чём не уверен: ни в себе, ни в серьёзности своего места под небом – как хорошо бы! Никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости! – всеобщее малодушие. — да ведь это спасение от всех бед, это панацея, это предикат величайшего совершенства.

Идет жалость по свету.
Тросточкой дорогу ощупывает.
Кого встретит — милостыню просит.
И благодарит всех подряд:

И тех, кто подал, и тех, кто мимо прошел.
Причем, последних — особенно,
Желая им земных благ и Вечного спасения.
Люди думают, что она — слепая.

А жалость всё видит.
Просто ей всех жалко.
И особенно тех, кто вообще ничего не подал ей.

Светлая душа, как маяк, — видна издалека в любую погоду. И так же, как маяк, кого-то раздражает, кому-то — ориентир, а для кого-то — спасение.

Единственное спасение в душевном горе — это работа.

Ты мое утро самое доброе,
Солнце лучистое,
Хоть слегка сонное.
Зайчиком света, скользя по стене,
Я растворяюсь снова в тебе
Запахом терпким с ноткой ванили,
Губы твои меня сладко манили.
Ты накрываешь волной наслажденья,
Ты моя слабость
Мое ты спасенье
Каждую клеточку тела свою,
Я одному лишь тебе отдаю.
Тобою ни с кем не стану делиться,
Хочу в твоем сердце я поселиться.
Нежностью буду, лаской там жить,
Греть изнутри и себя всю дарить.