Цитаты

Цитаты в теме «стих», стр. 12

Для того, чтобы память была лучше, её надо упражнять. Точно также, как существуют упражнения для укрепления мышц рук, ног, спины, шеи, брюшного пресса, существуют и упражнения для укрепления памяти. Они очень простые, общедоступные, их можно делать в любой обстановке. <...> Ведь не случайно же раньше в школах детей заставляли зубрить очень многое наизусть. В том числе заучивать без всякой разговорной практики, так называемые, «мертвые языки», на которых люди уже давно не разговаривают. Зубрёжка вообще была одним из методов обучения. Мы же её всегда очень критиковали, и в конце концов ликвидировали. А вместе с ней выкинули на помойку хороший тренажер для памяти. Для тренировки памяти очень полезно заняться изучением какого-нибудь иностранного языка, заучивать ежедневно хотя бы по пять-десять новых слов. Или учить наизусть стихи — казалось бы, совершенно праздное занятие, но, поверьте моему опыту, это очень эффективное упражнение.
Говорят... что слова не имеют веса.. говорят что слова - это просто слова... а я говорю - это ложь! Слова - это наполнение человека, его продолжение, его диалог и монолог - его, запертого в теле событий, замурованного порядком вещей, прессованного в дни и даты... Человек выходит один на один с жизнью... выходит в её прожорливую пасть... и тут, именно тут, случается или нет, сам человек... Говорят, что стихи - это ветер, говорят что чтобы написать что то, нужно иметь воображение... А я говорю, что тот, кто не прожил этих мгновений, не способен их написать! Говорю, что не зная боли, не услышишь чужой... Говорю, что не познав любви, не способен любить! Говорю, что слово имеет вес, равный душе... Говорю, что оно, каждое из них - выстрадано в горниле сердца... Говорю, что жизнь неотделима от поэзии, от Бога, от поступка, от бытия и быта каждого слова... Говорю, что прекрасное и безобразное - это лишь ваш разбег... За всем этим стоит Первое Слово... О, сколько оно весит!!!! Сколько весит крест Христа!!! Сколько весит невесомость небес!!! Сколько весят обожженные крылья мотылька!!! Сколько весит абсолютное служение солнца!!!
И всё это и есть поэзия... Чистая нота сумевших постичь черное и белое, не став ни одним из них.
Правила поклонения

Мы мертвы, когда одеты...

Я зову тебя с собой насытить твоё молчание, любовь моя,
Туда, где черными клавишами бесконечной музыки дышит белое.
Помнишь, как среди обнаженного доверия
Теплый ветер дыханья медленно раскачивал слова.
Лето твоих песен во мне,
Во всех касаниях, что обретали звуки вслед за моею рукой...
Оспаривая право на тебя...
Эта нежность и эта страсть,
Эта грация бабочки,
Этот контур медлительной луны,
Эти губы, что знают все правила поклонения,
Эта поэзия нежности, вся, целиком...

И когда все уйдут, мы останемся вдвоем
Слушать разговор наших пальцев...

Ты утолила всё то, что не смогли утолить другие...
Острейшее касание стиха,
Я следую за голосом твоим,
Открытость всех морей в тебе...
Ночь пьёт Гекаты мёд,
Вальсируем пьяняще с тенью, касаясь друг друга невнятными буквами...
Где губы твои раскрываются всё жарче...
Где наши руки зажигаются огнём... как посвящение жажде...

Тебя, такую вольную во всем,
От ступней вверх до кончиков волос и снова вниз
Читать...
Яркие слова, я укрываю ими тебя...
Яркие слова песком у твоих ног...
Близость подобна разоблачению...
Я потерял своё инкогнито, мой бог...
Пульсирует на шее слово,
Отбрасывая тень к стене...сбрасывая тело в близость...
Глотаю воздух из твоих глаз,
Код нашей войны в нашей нежности...
Тень истекающих строк на гладком шелке...
Символы прикосновений...Пылающее сердце свечей -
Древнего речитатива и молитвы...
Ты похожа на мёд и красное вино...
Предел у влажных лепестков - так пахнет время красотой.
Покинь же ненадолго мир и возвращайся...
Как вечное, как своеволье... как... россыпь лепестков,
Где эти трепетные звуки пронзают кожу -
Так расцветает близость...Распяв руками руки.

На стебле расцветает лилия...
И вязью букв в величественном танце выгибают спину.

Ты, нищий, способен дать всё; Ты, всесильный, проси!
Вручая себя губам,
Безжалостному поединку двух откровений,
Где под утро вы станете произносить себя тишиной,
Долгим послевкусием разливаясь по венам тем, что было ночью вами.
Густая степень близости произнесения шрамирует бумагу,
Рисуя строками тебя как вечное,
Как своеволье древнего речитатива и молитвы...
Supererant

Черная река строки
Так сиротливо и всесильно разливается у предсердия.
Ветром колышимая нежность,
Как легкий платок на плечах Магдалены.

Эта любовь, что светится чем-то вечным,
Вернувшимся на круги всея ветров...
В глазах отмеряно так длинно -
От узнавания нежного, до кубков ледяных
В нелепых пальцах...
Отобрази на моем позвоночнике каждую сутру любви...
Отобрази в моем сердце дыхание любви...
Отпуская нас в этот последний поход по воде,
Врезанный глубокой линией в ладони.
Словом, процеженным через горло снегов и потерь...
Выжившее...
Если б я хотел быть распят,
То построчной твоей любовью.
Той побуквенной, нежной...
Той, что со времен тишины приходила молиться за нас,
Где молятся и лечатся, и дышат,
В той тесноте, что нас ревнует к ранам.
На вокзале богов,
Где нас оставили с запиской «Так будет безнадежней»...

Проведи строкой по глубине небесной,
Где каждый раз последние рождаются слова,
Чтоб объяснить тебя,
Узнать тебя, любовь...
Мой самый бездонный, как вера, стих...
Где мы с тобой, лишенные границ,
Как иностранцы в мире зрелищ.
У чернил моих еще не пересохли капилляры,
В обнаженную душу заливая небо и цветы.
Выслушай... Мне тысяча молитв сегодня исполнилось...
Спроси у тобою убитых и тобою воскрешенных,
Тобою любимых и тобой распятых...
Спроси у тех, кто делал это и с тобой.
Помнишь,
Как в одном из неслучившихся слов распяли Христа?...
Помнишь, ребенок родился и нес он с собой тысячу дат,
Время памятных дат
Терновника нежности с голосами птичьими...
Помнишь,
Ноту одну...ту, которая выше всех нот,
Ту, которую написали в тебе при рождении,
А потом каждым днем гравировали и проверяли –
Устоишь ли, удержишь ли её...
Ветер просил тело: - отрекись...
Рвал тебя, пробовал на вкус твои соленые слезы
И диктовал: - отрекись...

И каждое движенье давалось замертво...
Крадущие жизнь, попробуйте украсть смерть.
И падал я в строку... как в то, что больше чем смерть.
Supererant
Кто сказал, что Бог не узнает своих?
Мускусно-алый

Возвращение в страну жарких глаз...
В открытом блокноте пока ничего,
Кроме предчувствий, подступающих к горлу...
И входит нежность в откровенном декольте,
Касается запретного плода танцовщИца...
Нежных ступней движения легче, чем воздух...
Слетаются бабочки букв.
Святое распитие строки...
Поцелуй в руку Господина.
Сон под моими ладонями.
Я целую каждый день в губы поэзию и её,
Обжигая пальцы о их нежнописание,
В той безупречности обоих,
Направляясь в огонь торжества вторжения.

Поить твой южный ветер...
Проникать в откровения твоего танца,
Вдыхать тебя, мой единственный рай,
Украсить красным шелком твои запястья,
Каллиграфией страсти обнажая желание на тебе губами...
Ты - нечто большее, чем вся моя любовь.

Уже целованный ей, сможешь ли ты без неё?!
Я выпил строки из уст твоих.
Тает в соблазне хозяина твоя теснота...
Твоя рука и темнота...и...
Танец, цветущий хрупким движением твоих желаний,
Сплетающий нас воедино в обнаженном звучании.
Ты движешься медленно, ища в моих глазах отблески себя...
Там, где обретая мощи остриё,
На моей груди ты выжигаешь свой поцелуй.

Как жарко звучит почерк на исповеди настоящих «ДА»...
До срыва в просьбы, до сухости гортани...
У твоего дыхания почерк моих стихов...

Как мы с тобой немилосердно безоружны...
Обнажаясь и падая в мускусно-алый восток.