Цитаты в теме «страдание», стр. 6 ▷ Socratify.Net

1. Страх исчезает, когда вы начинаете делать то, что боитесь делать, вместо того, чтобы думать об этом.
2. Где есть злость, под ней всегда скрывается боль.
3. Интересуйтесь тем, что происходит внутри вас, не меньше, чем тем, что вас окружает. Если во внутреннем мире все в порядке, то и во внешнем все встанет на свои места.
4. Истинное спасение — это состояние свободы: свободы от страха, от страдания, от чувства недостаточности и неэффективности и, следовательно, от всего, чего ты хочешь, в чем нуждаешься, за что цепляешься и к чему привязываешься. Это свобода от навязчивого мышления, от негативности и, прежде всего, от прошлого и будущего, как психологической потребности.

Молодость Старость Привычно, знакомо.
А я бы делила жизнь по другому:
Я на две бы части ее делила,
На то, что будет, и то, что было.

Ведь жизнь измеряют-знаете сами —
Когда годами, когда часами.
Знаете сами-лет пять или десять
Минуте случается перевесить.

Я не вздыхаю: О, где ты, юность!
Не восклицаю: Ах, скоро старость!
Я жизни вопрос задаю, волнуясь:
Что у тебя для меня осталось?

Припоминаю я все, что было,
Жизнь пересматриваю сначала,
Как беспощадно меня учила,
Какие подарки порой вручала.

Знала я счастье, не знала покоя,
Знала страданья, не знала скуки.
С детства открылось мне, что такое
Непоправимость вечной разлуки.

Руки мои красивыми были,
Нежными были, сильными стали.
Настежь я сердце свое раскрыла
Людскому счастью, людской печали.

Я улыбалась и плакала с ними,
Стала мудрее и непримиримей,
Мягче я стала, тверже я стала,
Лгать и завидовать перестала.

Молодость-сила.
Старость-усталость.
Думаю-сила в запасе осталась!

Ждать — мучительно. Забывать — больно. Но горшее из страданий — не знать, какое решение принять.

оптимизм, если только он не бессмысленное словоизвержение таких людей, за плоскими лбами которых не обитает ничего, кроме слов, представляется мне не только нелепым, но и поистине бессовестным воззрением, горькой насмешкой над невыразимыми страданиями человечества. И пусть не думают, будто христианское вероучение благоприятствует оптимизму: наоборот, в Eвангелии мир и зло употребляются почти как синонимы.

Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что всё могло бы быть иначе, а тем паче о том, как можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас — самоистязателями.

Ведь одиночество — наихудшая разновидность страдания! Разве не потому Господь Бог сотворил мир, что чувствовал себя одиноким? Ладно, пускай он храпит, оставляет грязные носки посреди комнаты, курит в спальне. Но только пусть будет.

Убежден, что сегодня мы – хозяева своей собственной судьбы, что нам по силам превозмочь испытания, которые выпали на нашу долю; что преодолеть бремя трудов и страданий мне по плечу. И пока мы свято верим в наше дело и наша воля к победе несгибаема, победу у нас не отнять.

В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно потерял что-то.

А ведь смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно.

Невроз – это всегда замещение закономерного страдания.

Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

Взмах ресниц и мечтаний полёт
Каждый день — эстафета сначала
А она непрерывно шептала:
«Мне везёт, мне везёт, мне везёт!»

Сердце в кровь — о предательства лёд
И судьба душу болью кромсает,
Но с улыбкой она повторяет:
«Мне везёт, мне везёт, мне везёт!»

Слёзы кофе прохладным запьет,
Утром спрячется под одеяло,
Скажет вслух, хоть безмерно устала:
«Мне везёт, мне везёт, мне везёт!»

Спотыкаясь, шагала вперёд
Разбивая о подлость колени
Только слышалось тихое пенье:
«Мне везёт, мне везёт, мне везёт!»

Капля дёгтя испортила мёд
Капля лжи — и на сердце противно
А она говорила наивно:
«Мне везёт, мне везёт, мне везёт!»

Жизнь одна, здесь страданья не в счёт
От её красоты застывали,
За спиной у неё повторяли:
«Ей везёт, ей чертовски везёт»

Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь! » Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

Молчание — величайшее из человеческих страданий; святые никогда не молчали.

Когда поступаешь из жалости вопреки справедливости, достойный получает наказание вместо виноватого; спасая виновного от страданий, заставляешь страдать невиновного. От справедливости не скрыться, во вселенной нет ничего незаслуженного и безнаказанного – ни материального, ни духовного, и если не наказаны виновные, то расплачиваются невинные.

Страх страдания хуже самого страдания.

Жизнь – это узкая полоска между огнем страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек. И весь этот коридор – только у него в голове.

Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет. Это справедливо. Мудрец, или, попросту, мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется. Если вы почаще будете вдумываться, то вы поймете, как ничтожно все то внешнее, что волнует нас. Нужно стремиться к уразумению жизни, а в ней — истинное благо.

Первое, что нам необходимо сделать, если мы столкнулись со страданием и пребываем в смятении, — принять всё как должное.

Мысль не может прекратить страдание. Мысль создаёт его.