Цитаты в теме «страх», стр. 87
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовью одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы!
Дитя мое, это очень плохо для женщины — познать самое страшное, потому что тогда она перестает вообще чего бы то ни было бояться. А это скверно, когда у женщины нет страха в душе. < > да, да, пятьдесят лет минуло с тех пор, но с той минуты я уже никогда не боялась никого и ничего, потому что самое страшное, что могло случиться со мной, уже случилось. И то, что я больше никогда не знала страха, принесло мне в жизни много бед. Бог предназначил женщине быть скромным, боязливым существом, а если женщина ничего не боится, в этом есть что-то противное природе Нужно сохранить в себе способность чего-то бояться, Скарлетт так же, как способность любить
Больше всего меня раздражает их стремление создавать пары. Мужчины и женщины спешат создать пару, в то время как они не знают даже, кто они сами. Часто на это их толкает страх одиночества. Молодые люди, которые женятся в двадцать лет, как новостройки, думающие, что они будут строится вместе, и уверенные, что будут на одном уровне. Однако, когда они достигают крыши, выясняется, что связь между ними непрочна. Шансы на успех очень редки. Вот почему множатся разводы. С каждым этажом, с каждым новым уровнем развития сознания каждый из них считает, что ему нужен другой партнер. На самом деле, чтобы создать супружескую пару, нужны четверо: мужчина плюс его часть женственности и женщина плюс ее часть мужественности. Два полных существа больше не ищут в другом того, чего им недостает. Они могут объединиться, не мечтая об идеальной женщине или идеальном мужчине, потому что уже нашли их в самих себе.
Крепись, в плену её любви,
Когда она тебя ревнует,
Когда она тобой живет,
Ругает, сердится, бунтует,
Как солнца утренний восход,
Ты для нее и бьется сердце,
От чувств сжимая все внутри,
И пусть порою злее перца,
Ее истерики Смотри!
Не дай уйти ей безвозвратно,
Когда терпения предел,
Ей не вернет любви обратно,
Точнее чувства под расстрел,
Она поставит боль расправы,
Душа замолкла не поет,
Любовь задушит и отравит,
Сковал навеки сердце лед
Сейчас она любовью дышит,
Душою тянется к тебе,
И верит, ты её услышишь,
Останешься в её судьбе
Её характер да не сахар,
До сумасшествия сведет,
Отчаянно бушуют страхи,
Внутри и все летит вразлет
Ты для нее душа родная,
Навек в плену ее любви,
Скажи ей, нежно обнимая,—
Мы наше счастье сохраним
За десять минут передо мной прошли все мясницкие прелести войны. Кровь, зияющие раны, плоть, разорванная обломками костей, зловоние вывернутых кишок — описываю все это потому лишь, что мои ощущения, ощущения мальчишки, который до сих пор не видел даже мирно умерших в своей постели, были весьма неожиданны. Не страх, не тошнота. Я видел, кого-то рвало. Но не меня. Меня вдруг охватила твердая уверенность: происходящему не может быть оправдания. Пусть Англия станет прусской колонией, это в тысячу раз лучше. Пишут, что подобные сцены пробуждают в новобранце дикую жажду мщения. Со мной случилось наоборот. Я безумно захотел выжить.
Путь жизни! Главное слово. Великое. Подобно произнесенной Истине. Дальше искать нечего. Здесь все. На каждой высоте, которую мы достигаем, нам грозят все новые и новые опасности. Трус часто гибнет под обломками той самой стены, за которой в страхе и ужасе пытался укрыться. Самая надежная кольчуга не защитит от ловкого удара. Великие Армады тонут в бушующем океане, линию Мажино обходят с флангов. Троянский конь всегда готов и ждет, когда его выкатят к стенам. Так где же она прячется, эта чертова безопасность? Какую новую, еще не ведомую никому защиту вы можете изобрести? Безнадежно думать о безопасности: ее просто нет. Человек, который жаждет безопасности, даже всего-навсего просто думает о ней, подобен тому, кто отрубает себе конечности, чтобы заменить их протезами: они-то болеть не будут.
Страх, гидроголовый страх, буйствующий внутри каждого из нас, — рудимент низших форм жизни. Мы барахтаемся между двумя мирами: миром, из которого вышли, и миром, к которому движемся. Самый глубочайший смысл слова «человеческий» заключается в том, что мы — связь, мост, обещание. Толчок к осуществлению процесса жизни лежит внутри нас. Мы несем огромную ответственность, эта тяжкая ноша и пробуждает наши страхи. Мы осознаем, что если мы не движемся вперед, если не реализуем наше потенциальное существование, то обернемся вспять, зачахнем, потащим весь мир в бездну вместе с собой. И Рай и Ад — все это внутри нас. Мы — космогонические строители. У нас есть выбор, и все сотворенное — наша арена.
Раз уж вполне законно подстрекать любознательность, то вернее было заглянуть в корень, объяснить себе, зачем она врет таким вопиющим образом. Последствия этой болезни не были для меня ясны — еще не были. Чуть-чуть задуматься — и я бы догадался, что самый первый и самый разрушительный ее результат — отчуждение; удар, нанесенный первой замеченной ложью, по эмоциональной окраске похож на тот, который испытываешь, когда распознаешь в человеке, стоящем перед тобой, душевнобольного. Страх перед ложью, боязнь предательства — это чувство идет от врожденного страха перед потерей личности. Пройдет вечность, прежде чем правда станет точкой опоры не только для одиночек, но и осью, вокруг которой будет вращаться человечество. Моральный аспект всего — лишь сопутствующее обстоятельство, за ним скрывается некая глубоко запрятанная, почти забытая цель.
Было бы лучше, думает огромное болшенство, если бы Рай был над нами, а Ад под нами. Рай вверху, Ад внизу, и все вовне, а не внутри нас. Как бы не так! На этом не успокоишься, успокоение ускользает из-под ног. И идти некуда, ни за награду, ни под страхом наказания. Все всегда Здесь и Теперь, в вашем собственном «я» и в согласии с вашим собственным воображением. Мир всегда таков, каким вы его себе представляете, всегда, в любое мгновение. Невозможно переменить декорации и играть совсем другую пьесу, ту, что вам захочется. Постановка всегда одна и та же, отличия зависят от вашего ума и сердца, а не от желания какого-то невидимого режиссера.
Мне Вас не терять — раз я Вас до сих пор не нашла
На скользких ступенях не падать /со страхом разбиться/
А Вам никогда не соврут обо мне зеркала —
В них быстро и слишком поспешно сменяются лица
Мне Вас забывать, ещё множество раз забывать
А Вам — уходить, обещая сто раз не вернуться
Вы делите с кем-то на ночь ледяную кровать
И делитесь утром лимонною долькой на блюдце
Вас столько в себе, что порой Вы не знаете сам,
Какой Вы сейчас ну, а «завтра» Вас вряд ли изменит
Я Вас узнаю, как порой узнают по глазам
И правду, и ложь. Только это — гораздо больнее
Мне Вам не писать невозможно почти что ещё
Готовит для Вас, для меня одиночество-с***?
Укройте меня из надежд не до шитым плащом
Входите. Открыто. Вам, можно, конечно, без стука.
До смешного не больно падать.
С непривычки бывало хуже.
Что-то дарят всегда на память
По старинной и доброй дружбе:
И разлитую синь печалей,
И сугробы остывших строчек,
И кромешную тьму молчанья,
И какую-то муть — средь прочих.
Пару-тройку дождливых сплинов
Ни к чему они мне, хоть тресни!
Полу ссохшийся лунный блинчик
И звезду на мундир воскресный.
И бокальчик тоски саднящей
Не хотите — не выпивайте.
До смешного ненастоящим
Вдруг покажется всё, что с Вами
Было связано не случайно,
Оттого и дарю. Не жалко.
Я ещё для таких прощаний
Приготовила полушалок —
Пусть согреет Вас что ли в стужу.
Он хоть старенький, но в дороге
Будет в Вашей карете нужен,
Чтоб укутать, к примеру, ноги.
Без смущения, опаски,
Страха к Вам теперь прихожу. Без стука.
И не кажется это странным,
И давно не впадаю в ступор,
Избавляясь от тех привычек,
Где я Вам рисовала праздник.
До смешного всё без-раз-лич-но.
Безразличие, мой друг, заразно.
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
Дедушка внимательно следил за ним и, казалось, читал все это в карих глазах мальчика, знал названия для всех тех вещей, которые мальчик никак не мог назвать, слова, которые он не мог произнести, потому что не мог говорить языком своего сердца. Затем дедушка кивнул, словно хотел подтвердить эту самую мысль, и внезапно Клайва охватил страх, что дедушка сейчас все испортит, сказав что-нибудь мягкое, успокоительное и бессмысленное. Ну конечно, скажет. Что-нибудь вроде того: «Я все знаю об этом, Клайви, ведь сам когда-то был мальчиком».
Но дедушка не сделал этого, и Клайв понял, что с его стороны было глупо даже опасаться такой возможности. И не просто глупо, а гораздо хуже — вероломно. Потому что это был его дедушка, а дедушка никогда не плел такое же бессмысленное дерьмо, какое часто произносили другие взрослые. Вместо того чтобы говорить мягко и успокаивающе, он произнес с сухой решительностью судьи, выносящего суровый приговор за тяжелое преступление:
— Все это меняется.
Ты там...Ты там, где лучи восходящего солнца
В окно проникают теплом
Где нежные голуби за чистым оконцем
Друг друга обнимут крылом
Ты там, где доверие. Там где забота
Где радостно встретят всегда
Ты там, где волшебные звуки фагота
Где милые сердцу друзья
Ты там, где простое, спокойное счастье
Ты там, где нет суеты
Ты там, где родные до боли объятья
С рассвета до темноты
Ты там где ветра обдувают игриво
Река беззаботно журчит
Ты там где уютно, спокойно, красиво
Ты там, где душа не болит
Не мечется в поиске, не прячется в страхе
Не гонится вслед за мечтой
Ты там , в его телом согретой рубахе
Ты там, где молитвой простой
В глазах утопая, в словах задыхаясь
Он скажет свободно «Люблю»
Ты там , где однажды венчаясь
Тебя подведёт к алтарю.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Страх» — 2 087 шт.
