Цитаты в теме «страна», стр. 22
Ну, чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьет! Не гроза это, а благодать! Да, благодать! У вас все гроза! Северное сияние загорится, любоваться бы надобно да дивиться премудрости: «с полночных стран встает заря»! А вы ужасаетесь да придумываете: к войне это или к мору. Комета ли идет, — не отвел бы глаз! Красота! Звезды-то уж пригляделись, все одни и те же, а это обновка; ну, смотрел бы да любовался! А вы боитесь и взглянуть-то на небо, дрожь вас берет! Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ
Вы должны понять, чем она явилась для меня, не то зачем все это? Она была красивее той, но не в том суть. В богатой стране красота дешево стоит. Важно было то, что внутри. Она была сексуальна, но какой то растительной сексуальностью – слепая сексуальность, льнущая, не знающая отказа сексуальность, которая не так уж важна, поскольку непроизвольна, как фотосинтез. Не как у животного, как у растения. Улавливаете? Я знал, что мы займемся любовью, и займемся как мужчины и женщины, но наше совокупление будет таким же конкретным, отчужденным и бессмысленным, как плющ, вьющийся по решетке под августовским солнцем.
Секс был важен, потому что он не был важен.
СнежинкаСветло-пушистая, Снежинка белая,Какая чистая, Какая смелая!Дорогой бурною Легко проносится,Не в высь лазурную, На землю просится.Лазурь чудесную Она покинула,Себя в безвестную Страну низринула.В лучах блистающих Скользит, умелая,Средь хлопьев тающих Сохранно-белая.Под ветром веющим Дрожит, взметается,На нем, лелеющем, Светло качается.Его качелями Она утешена,С его метелями Крутится бешено.Но вот кончается Дорога дальняя,Земли касается, Звезда кристальная.Лежит пушистая, Снежинка смелая.Какая чистая, Какая белая!
Я все придумал сам...
Прости я всё придумал сам —
И эту ночь и снег за шторкой,
Наш разговор на три часа
На простынях, пропахших хлоркой.
Обои в чёрных васильках,
Скрипящий пол твоих соседей,
И ямки на твоих щеках,
Когда ты говоришь о детях.
Как нежно дышишь мне в лицо
И как без сил — почти не дышишь,
Как жадно пьёшь томатный сок,
Который с детства ненавижу.
Как мы придумали наш сад,
Твою страну с названием «Лето»,
И поезд к станции «Мечтa»,
Куда мы купим два билета
Как в этом поезде в «Мечту»
Я буду выглядеть неловко
И как на цыпочках сойду
На предпоследней остановке.
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.
Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
Какой ее ты в детстве увидал.
Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.
Пиши мне, пожалуйста, что-нибудь светлое,
Не важно о чём, но чтоб в этой стране
Я выжила в зимы болезненно бледные —
Пришли что-то тёплое, летнее мне.
Пиши мне, не бойся, всё-всё перечёркивай,
Выбрасывай, комкай своё письмецо!
Брожу по дорогам одна, полумёртвая,
Забыв бесконечно родное лицо
Пиши о весне — чтоб была настоящая,
Чтоб пели в ней птицы, сирень чтоб цвела.
Пиши мне живые, огнями горящие,
Кому-нибудь нужные в мире слова.
Пиши мне из сердца летящими искрами,
Пиши безысходностью тонкой души.
Без фальши, по-детски наивно и искренне
Хоть строчку, прошу тебя, мне напиши!
Зачем-то всё то, что казалось бессмысленным,
Потом как хрустальное сердце хранишь
Засыпь же квартиру кричащими письмами,
Чтоб я не узнала, о чём ты молчишь.
Пока ты тут спрашиваешь у знакомых, как их дела,
Пока на работе сводишь балансы и аудит,
Она ему там долгожданного первенца родила.
Я пока что шучу, но она непременно родит.
Пока ты тут в диетический завтрак режешь памелу,
Пока снимаешь апартаменты в дворце-палаццо,
Она там ходит в его футболке на голое тело
И методично роняет вещи, чтоб нагибаться.
Пока ты на ленч выбираешь салат с тунцом,
Пока листаешь здесь новости бирж и стран,
Она там уже знакомит его с отцом.
Она выбирает чулки, закуски и ресторан.
Пока ты тут проживаешь будни и ждешь субботы,
Пока истощаешь себя до спасительных аневризм,
Она там правит его альбом, вырезая тебя из фото,
Меняет твои пейзажи на сюрреализм.
Когда ты себя изживешь до стадии лихорадки,
Когда подползешь к ноябрю уже еле хрипя,
У нее там начнутся потуги, случатся схватки.
И она назовет свою девочку в честь тебя.
Я тебе подарю разноцветные, легкие сны,
Те, которые людям лишь в детстве безоблачном снятся,
Там, среди удивительных сказок волшебной страны
Если ты пожелаешь, мы можем надолго остаться
Я тебе подарю затянувшийся утренний дождь,
Что шуршит потихоньку в аллеях листвою опавшей,
Знаешь, он на тебя чем-то неуловимо похож —
Может, грустный такой же, а может быть, просто уставший
Я тебе подарю серенады суровых ветров,
Рвущих в мелкие клочья ночное осеннее небо,
И в камине огонь, защищающий от холодов,
Дом у моря, наполненный запахом свежего хлеба,
А еще — подарю два огромных могучих крыла —
Чтобы ты мог летать высоко-высоко над землею
Я тебе целый мир подарить бы, наверно, могла —
Но, увы, ты - мираж. Ты однажды был выдуман мною.
Я не устала летать на белых крыльях своих,
Я никогда не умела жить по чуть-чуть,
И выбирая опять из миллионов других,
Я понимаю, что просто тебя хочу
Хочу любить, просто тебя хочу!
Кому-то снится закат, кому-то снится рассвет,
Мы все повернуты на своих чудесах,
Я я скучаю тогда, когда тебя рядом нет,
А остальное ведь ты все знаешь сам!
Я никому никогда не посвящала стихов,
Я открывала страны на карте любви
И даже если сейчас ты быть моим не готов,
То снова пахнут желанием губы твои
Я твоя маленькая девочка в шикарном авто
Я твое ласковое море, что нельзя переплыть,
Я знаю то, о чем, наверное, не знает никто,
Мне просто, просто, просто очень нужно любить!
Рассказала бы, да нельзя,
Поделилась бы, но не делиться,
По щекам они все скользят слезы горькие и не вериться.
Пора зимы царит который век,
В стране волшебной Снежной Королевы.
Там стелется ковром пушистый снег,
И вьюги звонкой слышатся напевы.
Она живет у ледяной скалы,
В величественном и хрустальном замке.
В нем серебром расписаны полы,
И окна блещут в изумрудных рамках.
Без устали бегущие года,
Над Королевой Снежною не властны.
Она вовеки будет молода,
И внешностью загадочной прекрасна.
На голове алмазный свод венца,
Сверкают инеем ее ресницы,
Белей снегов овал ее лица.
И взор в зеркальных блестках серебрится.
Но вместо сердца лишь осколок льда,
Едва ли стать ей преданной и нежной.
Ее любовь сковали холода,
Ей быть вовеки Королевой Снежной.
Она для чувств открыться бы смогла,
Когда б ее теплом души согрели.
Но нет надежды отыскать тепла,
Где веют леденящие метели.
Глаза закрою, голос твой услышав,
И унесусь в страну волшебных грёз,
Воспоминанья нежностью где дышат,
Где боли нет и бесконечных слёз.
Опять твой голос сердцем завладеет
И всё наполнит звучностью своей.
Ты говоришь, а на душе светлеет,
Как будто нет бессилия этих дней.
Ты говори, о чём и с кем — не важно,
Вопрос не задан, так же нем ответ,
Растает он корабликом бумажным
Средь ураганов жизненных и бед.
Мне смысл слов улавливать не надо,
Ты просто говори, когда я рядом.
Ну и самое остросюжетное — угон инвалидной коляски вместе с содержимым. Днём, из отдела туалетной бумаги. Тоже Маша. Инвалид приехал со своей женщиной-штурманом, но она была какая-то несобранная. А если ты нормальный человек, тебе конечно же хочется прокатиться. Коляска-то отличная. И вот выждав, когда штурман отвернётся почитать пачку сахара, Маша подарила инвалиду ощущение жизни методом разгона коляски до скорости звука. Пассажир сначала удивился. Потом по рёву воздуха в ушах, заподозрил неладное. И лишь в молочном отделе поднял, что кто-то злой его украл, чтобы убить о витрину со сметаной. Тут Маша смело поставила коляску на одно колесо и свернула в рыбный отдел, где экипаж поймали посетители, растревоженные плачем неблагодарного калеки.
Не знаю как у вас, а в нашей стране такое поведение называется «беззаботное детство».
Вот ты, активистка. На случай, если однажды вздумаешь проголосовать, лучше кое-что запомни. Например, что не существует доказательств в пользу утверждения, что Америка — величайшая страна в мире. Мы 7-ые по грамотности, 27-ые в математике, 22-ые в естественных науках, 49-ые по долгожительству, 178-ые по детской смертности, 3-ие по доходу на домохозяйство, 4-ые по рабочей силе и 4-ые по экспорту. Мы обошли другие страны в 3-х категориях: по числу заключенных на душу населения, по количеству взрослых, верующих в ангелов, и по расходам на оборону, которые превышают расходы следующих 26-ти стран вместе взятых, 25 из которых — наши союзники. Конечно, в этом не виновата двадцатилетняя студентка. Но тем не менее вы несомненно принадлежите к поколению худшей точки в истории. И когда вы спрашиваете: «Что делает нас величайшей в мире страной?» — я не понимаю, да вы, блять, о чем?
Женщина и мужчина
1. Дети как были, так и остаются, главным проектом нашей жизни, это зеркало, в котором отражается наш внутренний мир.
2. Человек, не знавший тепла и ласки, сам вырастает черствым и замкнутым. Это не его вина, а его беда: его просто не научили любить.
3. Мы — люди крайностей. Для нас не существует не то, чтобы правила «золотой середины», а вообще, никаких правил, так как исключения представляют куда больший интерес!
4. Бессмысленно пытаться избавиться от следствия — нужно устранять причину.
5. Нам презентовали лучший проект Вселенной — природу, а мы, почему-то, решили, что в чужой монастырь можно прийти со своим уставом.
6. Отношения между мужчиной и женщиной должны строиться на духовной близости, на доверии и взаимопонимании, а не на простой игре в секс.
7. Даже занимаясь боксом, ворочая шпалы и баллотируясь на должность президента страны, женщина все равно остается хрупким и нежным существом.
8. Денег много не бывает. Особенно у тех, кто живет на зарплату.
У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно.
Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас.
Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.
Итиюкэн был слугой господина Таканобу и работал на кухне. Как-то, когда зашла беседа о борьбе, Итиюкэн затеял спор и потом, выхватив меч, зарубил семь или восемь человек. В наказание ему было приказано покончить с собой. Но когда господин Таканобу услышал об этом, он помиловал этого человека и сказал: «Во времена, когда нашу страну раздирают междоусобные распри, нам нужны храбрые люди. А, судя по всему, это человек храбрый». Впоследствии, во время боевых действий в районе реки Юдзи, господин Таканобу взял с собой Итиюкэна, и последний снискал непревзойденную славу, совершая вылазки глубоко во вражеские ряды и принося ужасные опустошения.
В сражении при Такаги Итиюкэн продвинулся так далеко, что господин Таканобу почувствовал сожаление и отозвал его. Поскольку авангард не пробился к Итиюкэну, господин Таканобу сам бросился вперед и, ухватив Итиюкэна за рукав, оттащил его назад. К тому моменту голова Итиюкэна была покрыта множеством ран, но ему удалось остановить кровотечение с помощью зеленых листьев, которые он приматывал тонким полотенцем.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Страна» — 1 173 шт.
