Цитаты в теме «страсть», стр. 21
Будь искусен в гневе. Коль возможно, пусть трезвое размышление предотвратит грубую вспышку — для благоразумного это нетрудно. Первый шаг овладения гневом — заметить, что поддаешься ему, тем самым взять верх над возбуждением, определяя, до какой точки — и не дальше — должен дойти гнев; думая об этом, ты, охваченный гневом, уже остываешь. Умей пристойно и вовремя остановиться — трудней всего остановить коня на всем скаку. Подлинное испытание здравомыслия — даже в приступах безумия сохранять рассудок. Избыток страсти всегда отклоняет от верного пути: памятуя об этом, ты никогда не нарушишь справедливости, не преступишь границ благоразумия. Только обуздывая страсть, сохранишь над нею власть — и тогда ты будешь первым «благоразумным на коне», если не единственным.
Понимаешь, мы срослись душами. Я сижу на балконе между распахнутых окон, всматриваюсь в осень и кутаюсь в твой свитер. Я курю, а рядом с моей пепельницей валяются твои бумаги. Я открываю свой ноут и закрываю твои вкладки, я моюсь твоим шампунем, я хожу в твоих носках, когда я остаюсь один, я оглядываюсь через плечо, мне чудится твой смех Понимаешь, мы проросли друг в друга. Вещами, словами, мыслями, чувствами, делами, телами Я говорю не о любви, это что-то другое, повседневное, почти не заметное, очень важное. Ты уже не задумываясь угадываешь меня в толпе, в том, что я только собираюсь сказать, во всей жизни, а я интуитивно обнимаю твои плечи, без конкретной цели, просто так, ведь иначе уже нельзя Твои губы пахнут мной, твоя кожа пахнет недавним сексом, в твоих глазах отражаюсь я и я шалею от этого, и в крови шарашит животная страсть, доводя до утробного рычания: мы срослись душами. И что-то еще, трогательное, ласковое, щемящее, легкое и надрывное Понимаешь?
Во мне живут рыбы. Они смотрят из меня в окно мира своими пустыми глазами, поблескивая холодной чешуей в свете случайных звезд. Они молча умирают в нагревающейся смеси души и так же молча рождаются вновь. Пугливые мальки сомнений, хищная змеевидная любовь, наэлектризованная страстями, прожорливые акулы ярости и разноцветные ядовитые рыбки улыбок. Они размножаются, пожирают друг друга, прячутся от суеты под камнями памяти и перебирая прозрачными плавниками меня изнутри, молча плывут в неизбежность. Во мне живут рыбы. А я курю и смотрю, как в мое окно льется небо. Я смотрю в него пустыми глазами рыбы, я перебираю его прозрачными пальцами, я вдыхаю воду, я плыву в
Мышцы мало что решают, точно так же как и деньги. Тот, кто умный, понимает, это всё - всего лишь сплетни. На качайся как матрас ты, чтоб за милю было видно, только это всё напрасно, если ты тупое быдло. Заработай кучу бабок и засунь себе их в попу, бабки мало чем помогут тупорылому уроду. Есть на свете поважнее вещи денег, силы, власти. Это: радость, юмор, нежность, свет любви, порывы страсти. Если ты умён и честен, добр как бобр и позитивен, я уверен, слово чести, вот где истинная сила. Вот с такими как ты рядом наши души рвёт на части, от таких как ты зависит человеческое счастье.
Закроем плотно двери спальни,
Нас встретит мир иных времён!
И всё, что здесь случится с нами,
Мы будем чувствовать вдвоем.
Касания новые и те же
Прижмись, расслабься и ложись!
Переплетем и страсть, и нежность,
Свои фантазии и жизнь.
Соединимся обнажено,
Так остро, сильно, глубоко
А превращать дыханье в стоны,
Мы научились у богов.
Что может быть прекрасней секса?
И целомудренней его?
Виват! — любовная сиеста!
Дарить любовь — важней всего.
На два часа забудь о мире,
О детях, долге и делах
Пусть слышится в пустой квартире
Свиданья мимолетный взмах
Слова предельно откровенны,
Как свежесть чистой наготы.
И спальня кажется вселенной,
Которую мне даришь ты.
Соври, что завтра будет лучше,
Что та же осень, только краше,
Что тот же вздох, но без удушья.
Соври, что мы не станем старше.
Соври, что люди не уходят,
И что любовь всегда взаимна.
Соври о чести и свободе,
Соври, что жизнь необходима.
Соври о том, что все болезни,
Нас превращающие в землю,
Пройдут. Соври, что не исчезнем.
Соври, что истина не дремлет.
Соври, что дети все вернутся,
Навек ушедшие из дома.
Соври, что ангелы проснутся,
И выйдет Бог из вечной комы.
Соври, что тот старик с глазами
Всех пьяниц мира будет счастлив.
Соври, что стены между нами
Прорвет лавина новой страсти.
Соври, что станем мы добрее,
Не так жестоки и угрюмы,
И между школой и аллеей
Не будут подниматься тюрьмы.
Соври, что тот, кто нами правит,
Хранит в рассудке человечность.
Соври про честность этих правил.
Соври, что завтра будет вечность.
Соври про солнце в каждой луже,
Про светлый смех за каждой дверью.
Соври, что завтра будет лучше.
Сегодня я тебе поверю.
— Чего бы вы хотели делать, чего добиться в жизни?
— Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в темном переулке. Хочу любить прекрасную женщину.
— Ну, я не во всем смогу вам помочь. Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одиннадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времен Гражданской войны, конечно, если еще не лягу спать. Ну как, насытит ли это вашу мужественную страсть к приключениям?
Ты слишком верила ему,
Точнее — слепо доверяла,
Сама не зная почему,
Ты смысл жизни с ним познала.
Познала страсть, познала боль,
И подлость лживых обещаний,
И, как всегда, ища любовь,
Для сердца ты нашла страданий.
Ты с ним познала налегке
Простую истину народа:
Коль обожглась на молоке,
То, будь добра, уж дуй на воду!
Забыла все и отдала,
Ему все то, о чем мечтала,
Ты слишком многого ждала,
А получила слишком мало.
А если б знала, где упасть,
Возможно, было б все иначе,
Бесплатно лесть, бесплатно страсть,
А счет разлуки не оплачен
Ты все познала? Что ж теперь?
Не умерла — то будь сильнее!
Ты никому теперь не верь,
Точнее, верь, но будь умнее
Лишь только жалко, что пока,
Не предусмотрено народом,
Что после чашки молока,
Уже не сможешь выпить воду.
Мы выбрали друг друга среди огромной стаи,
По запаху и вою, по стуку двух сердец,
Нам сверху указали, нам звезды нашептали,
Что встретятся однажды Волчица и Боец...
Он умный и упрямый, немного молчаливый,
Свободный, своенравный матерый серый волк,
Влюбленный и шутливый, угрюмый и пытливый,
Он многое умеет и знает в жизни толк...
Быть вместе с ним - награда, быть рядом с ним - удача,
Он гордость и защита, надежность и оплот,
Когда он рядом - рада, я вою с ним и плачу,
Когда он под Луною мне песнь любви поет...
А ночью я вонзаю свои клыки до крови
В его мохнатость тела и жесткое плечо,
И он рычит от страсти, и он скулит от боли,
И, поддаваясь зову, застонет горячо...
А мой язык искусно залижет эти раны,
Устало и счастливо свернусь у лап в клубок.
Мне не страшны морозы, и не страшны бураны,
Пока со мной любимый, горячий серый волк.
В течение этого года иногда,
реже раза в месяц, я получаю по
почте безличные предложения
«хорошо бы увидеться», «надо
бы встретиться», «хотелось бы
пообщаться» и прочие «можно
бы ».
Я никогда не перестану
благодарить того, кто дал мне
это чуткое, почти мучительное
чувство языка (компенсация за
отсутствие музыкального слуха,
наверное). Потому что иногда я
слабею. Но оно – острое, как
кромка стекла, – говорит: «Это
ничего не значит. Имеет
значение только „я хочу тебя
увидеть“, или „я хочу тебя“,
сказанное вслух, или „я хочу
быть с тобой“, или Да мало ли
что имеет некоторое значение
(мы ведь не исключаем
временную утрату благоразумия
под влиянием страсти или даже
попросту ложь). Но только не
эти нерешительные,
беспомощные, трусливые
фразы, которые
подразумевают одно:
„Если ты хочешь, то
можешь взять на себя
ответственность и
поухаживать за мной на
моих условиях, грабли в
прихожей“.
Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной;
Придет ли вестник избавления
Открыть мне жизни назначение,
Цель упований и страстей,
Поведать -- что мне бог готовил,
Зачем так горько прекословил
Надеждам юности моей.
Земле я отдал дань земную
Любви, надежд, добра и зла;
Начать готов я жизнь другую,
Молчу и жду: пора пришла;
Я в мире не оставлю брата,
И тьмой и холодом объята
Душа усталая моя;
Как ранний плод, лишенный сока,
Она увяла в бурях рока
Под знойным солнцем бытия.
Они умели жить с природой в согласии, в ладу. Не лезли из кожи вон, чтобы провести грань между человеком и животным. Эту ошибку допустили мы, когда появился Дарвин. Ведь что было у нас: сперва обрадовались, поспешили заключить в свои объятия и его, и Гексли, и Фрейда. Потом вдруг обнаружили, что Дарвин никак не согласуется с нашей религией. Во всяком случае, нам так показалось. Но ведь это глупо! Захотели немного потеснить Дарвина, Гексли, Фрейда. Они не очень-то поддавались. Тогда мы принялись сокрушать религию. И отлично преуспели. Лишились веры и стали ломать себе голову над смыслом жизни. Если искусство — всего лишь выражение неудовлетворенных страстей, если религия — самообман, то для чего мы живем? Вера на все находила ответ. Но с приходом Дарвина и Фрейда она вылетела в трубу. Как был род человеческий заблудшим, так и остался.
Именно «я» боится неудач и жаждет успеха, страшится ада и мечтает о небесах обетованных. «Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины. Оно с тупым упрямством ведёт войны во имя мира. Оно желает просветления, но недолюбливает путь к просветлению. Оно желает работать по-социалистически, а жить по-капиталистически. Когда «я» ощущает одиночество, оно мечтает о дружбе. Его одержимость теми, кого оно любит, проявляется в страсти, которая может легко превратиться в ненависть. Его потенциальные оппоненты — например духовные пути, призванные победить эго, — зачастую искажаются им и становятся союзниками «я». В искусстве шулерской игры ему нет равных.
Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.
Мой дар иссяк, в мозгу свинец,
И докурилась трубка.
Желудок пуст. О мой творец!
Как вдохновение хрупко!
Перо скребет и на листе
Кроит стихи без чувства.
Где взять в сердечной пустоте
Священный жар исскуства?
Как высечь мерзнущей рукой
Стих из огня и света?
О Феб, ты враг стряпни такой,
Приди согрей поэта!
За дверью стирка. В сотый раз
Кухарка заворчала.
А я — меня зовет Пегас
К садам Эскуриала.
В Мадрид, мой конь!- И вот Мадрид.
О, смелых дум свобода!
Дворец Филипппа мне открыт,
Я спешился у входа.
Иду и вижу: там, вдали,
Моей мечты создание,
Спешит принцесса Эболи
На тайное свиданье.
Спешит в объятья принца пасть,
Блаженство предвкушая.
В ее глазах — восторг и страсть,
В его — печаль немая.
Уже триумф пьянит ее,
Уже он ей в угоду
О дьявол! Мокрое белье
Вдруг шлепается в воду!
И нет блистательного сна,
И скрыла тьма принцессу.
Мой бог! Пусть пишет сатана
Во время стирки пьесу!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Страсть» — 1 540 шт.
