Цитаты в теме «страсть», стр. 65
Я вымолю тебя у прошлых женщин
У всех, тобой заласканных вчера
Чтоб в сердце залечить остатки трещин
И страсть свою к тебе испить до дна.
Хочу тебя, сгорая, возрождаясь,
До хрипа и до стона в хрипоте
Хочу, чтоб разлилась пожара завязь,
И бабочки летали в животе.
От чувств к тебе ведут мои начала
И права нет вернуть пути назад
Хочу тебя, чтоб все внутри звучало
Аккордами восторженных кантат!
Стать сутью, разделенной кем-то раньше,
Единством откровений, душ и тел
Стать музыкой сердец без нот и фальши
Никто тебя так сильно не хотел!
Нежнее, чище, откровенней,
Меня до любят за тебя..
Нежнее, чище, откровенней,
Меня до любят за тебя
Лелея каждое мгновенье
Печаль мою на пыль дробя
Вселяя веру в каждый выдох
И радость чувства в каждый вдох —
До любят, чтоб надежд избыток
Никто стереть с души не смог
Чтоб я не знала расставаний,
Предательств, боли, горя, слез
И равнодушия, и молчанья
До любят искренне, всерьез
В чужой любви желанно нежась,
Свою — запру навек в судьбе
И принимая чью-то нежность,
Не вспомню даже о тебе
А будет встреча в новой жизни —
Пройду насквозь, не тратя сил
И ты сойдешь с ума от мысли,
Что ты меня не до любил
Как откровение — прозрение —
Все было — чувства, страсть, цветы
Но чтобы вызывать восхищение —
Меня до любливал не ты.
Если, друг, тебе сгрустнется,
Ты не дуйся, не сердись:
Все с годами пронесется -
Улыбнись и разгрустись.
Дев измены молодые,
И неверный путь честей,
И мгновенья скуки злые
Стоят ли тоски твоей?
Не ищи страстей тяжелых;
И покуда бог дает,
Нектар пей часов веселых;
А печаль сама придет.
И, людей не презирая,
Не берись учить других;
Лучшим быть не воображая,
Скоро ты полюбишь их.
Сердце глупое творение,
Но и с сердцем можно жить,
И безумное волнение
Можно также укротить...
Беден, кто, судьбы в ненастье
Все надежды испытав,
Наконец находит счастье,
Чувство счастья потеряв.
Я где-то читал, что самая сильная женская страсть — участие в чужой судьбе. Вспомоществование, мать его! Помните, как в школе, когда одну из девчонок ребята доводили до слёз, все остальные её окружали и принимались лицемерно утешать? Приносили воду, жаловались учительнице, строго выговаривали обидчикам, и всё такое. На самом деле легче никому не становилось, зато они получали громадное удовольствие от вовлечённости в процесс. Это вроде того как позвонить приятелю из Лондона, и, услышав, что его компания обанкротилась, спросить: «Я могу тебе чем-то помочь, брат?», зная, что ты находишься за тысячи километров и ничем помочь не можешь. Ощущение того, что ты проявил участие к чужой беде, — кайф, сравнимый с наркотическим. Твоя душа поёт! Она за секунду пролетает тысячи километров, разделяющие Москву и Лондон, приземляется на плечо человеку, нуждающемуся в помощи, осматривается и улетает обратно.
Так называемое общественное мнение уничтожило саму суть чувств, оставив нам лишь «правильные» картинки. Действительно, в мире, где существительное «любовь» чаще всего употребляется в связке с «заниматься», внешние проявления чувств должны соответствовать последней фотосессии Антона Ланге для журнала «Vogue»: всё вокруг в приглушенных тонах, она полулежит в кресле, в чёрном платье и с распущенными волосами. Он стоит, склонившись над нею, в строгом костюме и белой рубашке, расстёгнутой до середины груди. В руках у Ромео и Джульетты по бокалу пенистой жидкости, а для полноты картины вокруг разбросаны подушки с логотипом: «Ромео и Джульетта. Игристое, полусладкое». Страсти добавил фотошоп, о выпуклостях в нужных местах позаботился хирург, а над томными лицами поработал стилист. «Всё выглядит достаточно элитно», — как написал какой-то питерский глянец. В такой позе не стыдно и на люди показаться.
На днях вы говорили о том, что по Европе бродит призрак нигилизма. Вы утверждали, что Дарвин превратил бога в атавизм, что мы убили бога точно так же, как сами и создали его когда-то. И что мы уже не мыслим жизни без наших религиозных мифологий. Теперь я знаю, что говорили вы не совсем об этом – поправьте меня, если я ошибаюсь, – но мне кажется, что вы видите свою миссию в демонстрации того, что на основе этого неверия можно создать кодекс поведения человека, новую мораль, новое просвещение, которые придут на смену рожденным из предрассудков и страсти ко всему сверхъестественному.
Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.
Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.
ПРИЗНАНИЕЛюблю тебя! Не веришь ухмыляешься.
Я чувствую-терпеньем запасаешься,
Чтоб выслушать признание мое.
Готов я снова повторить его.
Да, я люблю, но как-то по особому:
Когда ты рядом, чувствую по новому
Я силу притяжения к тебе,
Пылаю страстью будто бы в огне
Когда вдали ты-я орел свободный,
Могу я делать все, что мне угодно,
Заставив совесть молча наблюдать,
Как безшабашно можно изменять
Но, изменяя, я сопротивлялся,
С другими сравнивать тебя всегда пытался.
Ты-лучшая! (взгляд недоверия лювлю).
Последний раз поверь в любовь мою http://www.stihi.ru/2011/01/21/6283
В одном удивительном городе,
Припудренном жухлой листвой
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой.
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой,
А тем, кто хоть чуточку голоден,
Завидовал черной душой.
Душа, выпив все соки прошлого,
Как спьяну, хотела прилечь.
А дом становился заброшенным
От разных негреющих встреч.
И рушились формы приличия,
Подтачивал нервы испуг.
И страсть шла под лед безразличия,
Лишившись поддержки двух рук.
А взгляд мой туманный, рассеянный
По лицам прохожих скользил.
Он двигался как-то замедленно,
Как будто бы в них тормозил.
Я долго искал то хорошее,
Что можно надолго сберечь,
А дом становился заброшенным
От разных негреющих встреч.
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой,
А тем, кто хоть чуточку голоден
Завидовал сытой душой.
Ревность есть вид страха при желании сохранить за собой обладание каким-нибудь благом.
Презирают также человека, который ревнует свою жену, так как это свидетельствует о том, что он ее по-настоящему не любит и что он о себе или о ней дурного мнения. Я говорю, что он ее по-настоящему не любит, потому что если бы он питал к ней настоящую любовь, то не имел бы никаких побуждений не доверять ей. И, собственно говоря, он любит не ее, а только то благо, которое он видит в обладании ею. Он и не боялся бы потерять это благо, если бы не считал себя недостойным его или не верил бы, что жена ему неверна. Одним словом, эта страсть относится только к подозрению и недоверию.
ЖИРАФ.
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф..
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер..
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот..
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя..
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Когда живописец рисует прекрасный, полный прелести образ, мы требуем от него, если этому образу присущ какой-нибудь мелкий недостаток, чтобы он не опускал его совсем, но и не воспроизводил слишком тщательно: ведь в последнем случае теряется красота, в первом — сходство. Равным образом, раз уж трудно или просто невозможно показать человеческую жизнь безупречно чистую, то, как и при передаче сходства, лишь воспроизводя прекрасное, следует держаться истины во всей ее полноте. А в ошибках и недостатках, проникающих в деяния человека под воздействием страсти или в силу государственной необходимости, должно видеть проявление скорее несовершенства в добродетели, чем порочности, и в повествовании не следует на них останавливаться чересчур охотно и подробно, но словно стыдясь за человеческую природу, раз она не создает характеров безукоризненно прекрасных и добродетельных.
Она достигла того критического возраста, когда женщина начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу, которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью или еще раз — в последний — быть женщиной. Жизненный путь,
который, казалось, давно уже стал бесспорным, в эту минуту еще раз берется под сомнение, в последний раз магнитная стрелка воли колеблется между надеждой на страсть и окончательным самоотречением. Она стоит перед решающим выбором — жить своей личной жизнью или жизнью своих детей, материнскими или женскими чувствами.
То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.
Вы презираете тех, кто принадлежит к высшим кругам, за их снобизм, за высокомерный тон, за напыщенные манеры, верно ведь? А что вы им противопоставляете? Мелкое тщеславие, любование собой, тем, что не позволяете себе неприличных мыслей, неприличных поступков, неприличного поведения. А вы знаете, что всё великое в истории искусства, всё прекрасное в жизни фактически либо оказывается тем, что вы считаете неприличным, либо рождено чувствами, с вашей точки зрения совершенно неприличными? Страстью, любовью, ненавистью, истиной.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Страсть» — 1 540 шт.
