Цитаты

Цитаты в теме «страсть», стр. 77

Хвала отчаявшимся. Если бы не мы,
То кто бы здесь работал на контрасте.
Пока живые избегают тьмы,
Дерутся, задыхаются от страсти,

Рожают новых и берут взаймы,
Мы городские сумрачные власти.
Любимые наместники зимы.
Хвала отчаянью. Оно имеет ген

И от отца передается к сыну.
Как ни пытались вывести вакцину —
То нитроглицерин, то гексоген.
В больницах собирают образцы, ну

И кто здоров и хвалит медицину — приезжий.
Кто умрет — абориген.
Хвала отчалившим. Счастливого пути.
Погрузочный зашкаливает счетчик

На корабле — ко дну бы не пойти,
У океана слабый позвоночник.
В Ковчег не допускают одиночек,
И мы друг к другу в гости к десяти

Приходим с тортиком.
Нас некому спасти.
Хвала Отчизне. Что бы без нее
Мы знали о наркотиках и винах,

О холоде, дорогах, херувимах,
Родителях и ценах на сырье.
Отчаянье, плоди неуязвимых.
Мы доблестное воинство твое.
С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет.
Великий Космос, как же это трудно!
Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес
Дым

В земной любви так много дыма,
Что ест глаза и щиплет нос.
Любовь порой неудержима,
Как в марте авитаминоз.

Я Вас хотел, хотел до жути,
Хотел всецело, до корней,
Запутывался в парашюте
Своих холодных простыней.

Мне снились влажные свиданья
Под лунный свет наискосок,
Когда без самообладания
Я пил из Вас горячий сок.

Спеша в заветные объятья,
Убитый страстью наповал,
Я Ваши шёлковые платья
На Вас бесстыже разрывал.

Я долго мучил Ваши губы
И продвигался вниз по Вам,
Мои заполненные трубы
Ревели и рвались по швам.

Я в Ваших утопал флюидах,
Как тот несчастный материк
Пока Ваш каждый тихий выдох
Не превращался в громкий крик.

Потом Вы засыпали сладко,
Разрушив все мои клише,
И приживались, как заплатка,
К моей разодранной душе

С рассветом сказки отступали,
И солнцу я грозил войной
За то, что Вы со мною спали,
А просыпались — не со мной.
Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба.
Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий.
На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации.
Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.
Знаете, если ингредиенты этой формулы полиция обнаружит у вас кармане, то вас непременно арестуют. Если описывать процесс влюбленности с химической точки зрения, то наш мозг в первую очередь вырабатывает амфетамин и вещества, дающие эффект наркотического опьянения, как, например при употреблении кокаина или героина. Кстати, именно они приводят к зависимости от объекта страсти. Еще выделяется адреналин. Из-за него люди перестают адекватно идентифицировать время, расстояние и прочие вещи. Они как бы начинают жить в параллельном мире — пять минут ожидания своей любимой кажутся им пятью часами, а пять часов, проведенные вместе, напротив, пролетают незаметно Нет, конечно. я не хожу и не думаю: «Так, Ксюша, остановись, это всего лишь адреналин ». Когда я влюбляюсь, то забываю обо всем на свете и в первую очередь о химических процессах Да все мы, когда испытываем это прекрасное чувство вообще мало думаем А формулу можно вывести свою любую Это не так важно Ведь, сердце не химическая лаборатория!
Душа целостна, не разделена на части. В ней нет противоречий и внутренней борьбы. Но, казавшись в теле человека, она находится в напряжённом поле противоположных сил. Её движения — движения заряженной частицы между «плюсом» и «минусом», между тем, что можно назвать «страстями», и тем, что мы обычно называем «добром».
Наши представления о «добре» и «благе» — это вовсе не истины Света. Наши представления о «добре» и «благе» — это алгоритм, который выработало человечество, желая обезопасить самого себя от собственных страстей. Наши страсти — плоть от плоти — часть этого мира. Светлые и темные — не имеет значения, их цель всегда — господство. Гнев, страх, любовь — все они жаждут власти
Душа жаждет «власти» и стремится к «добру». И то и другое — иллюзии. Но она не знает об этом. Когда ее пожирает страсть, душа оправдывает страсть. Когда страсть съедает саму себя, душа устремляется к «добру». Эти силы играют с ней, как целая стая конек с маленькой беззащитной мышкой. Впрочем, душе кажется, что она свершает внутренний труд и растет.
Странствия души — путешествие по лабиринту без выхода. Но душе кажется, что выход есть. Нужно время, чтобы она поняла, сколь бесплодны её поиски