Цитаты в теме «свет», стр. 202
Я не пришёл и вряд ли уж приду
Закатом томным, залитым в багрянец,
Восходом, росы облачая в глянец,
Не принесу ни радость, ни беду
Ты извини я больше - не приду
Ты говоришь, что больше не придешь,
В слова красиво облекаешь горе
И рушишь наше тонкое родное
И думаешь, что во спасенье ложь
А я схожу с ума ты не придешь
Предательски молчит дверной звонок.
Давно уснули за стеной соседи,
Я жду, как ждут чудес лишь только дети,
Или как те, кто так же одинок
Ну что же он молчит, дверной звонок!
Проходит ночь за окнами рассвет
Порадовал бы солнышком весенним
Но вместо солнца проползают тени
По шторам сквозь луны унылый свет
Зачем же без тебя пришел рассвет
Набатом бьются в голове слова,
Которым не хочу, не смею верить
Моя такая горькая потеря,
Так странно, что я все еще жива
Когда во мне болят твои слова.
А всё, что кроме. День рожденьческое
Пусть нахмурился март, это всё пустяки,
Всё равно он глашатай весны.
Бесконечной дневной маете вопреки,
Снятся мне только добрые сны.
И какой бы суровой зима ни была,
Как светло пробуждается жизнь!
Та, которую вижу сейчас в зеркалах,
Может головы многим вскружить.
Мне не нужно любви самых лучших мужчин,
Ты со мною — и сердце поёт!
Нам уютно с тобой, даже если молчим.
Ты — надёжное счастье моё.
Настроеньем и нежностью полнится мир,
Свежей зеленью и чистотой
А высокое небо — прозрачный сапфир!
Льётся в комнату свет золотой.
Дышит дом предвкушением праздника.
Я расстелю белоснежный ажур!
Дорогие родные мои и друзья
Нашей близостью я дорожу.
Будут песни и шутки, и тосты всерьёз
Мы одни поцелуи хмельны
Сладко шепчут бутоны семнадцати роз:
С днём рожденья, ребёнок весны!
В королевстве кривых зеркал
Я построила замок воздушный.
И сама поселилась там,
Искривленным законам послушна.
В этом замке царила любовь,
Что под маской таила холод.
Усмехалась она за спиной:
«Утоли — ка, попробуй, голод»
Счастья мыльные пузыри
Там искрились под светом ложным.
Чтоб подольше жили они,
Приходилось ступать осторожно
И, согласно кривому жанру,
Принц был тоже, а как без принца?
В нем фантомного много шарма,
Под камзолом — в заплатах джинсы.
Так жила я, не понимая —
Мир мой соткан нитью иллюзий,
Настоящая жизнь, другая —
За окошком, со счастьем и грустью
А потом пришли холода,
В сердце ложью вонзились острой
Не оставив от замка следа,
Заметая мечты порошей
Пусть мне холодно, одиноко,
Только всё моё - без обмана.
Лучше правда, горька и жестока,
Чем воздушных замков дурманы!
Дьявол решил инструменты продать,
Те, что использовал для ремесла.
Стал на витрине товар выставлять
Ужас внушала коллекция Зла!
Зависти жгучей искрился кинжал,
В Молоте Гнева расплата ждала,
Мщения лук красотой поражал,
Ревности яд источала стрела.
Меч Вожделения радовал взгляд,
Острый клинок отражал лунный свет.
Цепи Желанья — греховный наряд,
В сердце ожогов наметили след.
Страх и Гордыня всегда на виду,
Ненависть будет извечно в цене,
Будто отдельно, на первом ряду —
Клинышек тонкий, невинный вполне.
Был он на вид неказист и потерт,
Надпись «Уныние» на ярлыке.
Ну, а цена выше всяческих мер!
Хватит ли денег в твоём кошельке?
Дьявола как-то прохожий спросил:
— Дорого ценишь его! Почему?
— Где у других инструментов нет сил,
Я доверяю ему одному.
— Клинышек в сердце — и ты обречён.
Дверь отворит для оставшихся всех.
Он, улыбнувшись, добавил еще:
— Самый смертельный — уныния грех!
Вдохновение - притча, прочитанная в Интернете.
Давно с тобой не виделись, Тоска
Ну Здравствуй, коль пришла. Чего ты хочешь?
Не буду спорить слушаю Пока
На жизнь мою докажешь полномочия.
А, впрочем, знаю доводы твои
Любовь, шагренью, тает понемножку.
На мыльные похожа пузыри —
Не удержать и не поймать в ладошку.
Друзей теперь стал очень узким круг
Случайных встреч нерадостны минуты.
Всё реже в унисон сердец их стук
С моим. А жизней врозь идут маршруты.
Всё чаще в отражении зеркал
В привычном одиночестве домашнем —
До блеска вымытый пустой бокал,
В нём нет ни грамма радости вчерашней.
Попробуй-ка меня ты удивить.
Скажи ещё чем жизнь моя «богата».
Но я сумею стрелки запустить
В обратный ход по полю циферблата
Любовь вернётся, в дом придут друзья,
Бокал наполним радостью и светом,
И твой визит, напрасен был и зря.
Поди ты прочь мне не нужны советы.
Не печалься, мой друг, что мелькнул и исчез полустанок.
Поезд-жизнь остановок не делает, видимо, там,
Где не любят, не ждут, где в душе грусть сочится из ранок,
И солёные слёзы текут, будто дождь, по губам
Понимаю, сейчас очень больно. Предательства жало
Надо вырвать из сердца. Попробовать заново жить.
Понимаю, родная, бороться с обидой устала.
Что разорвано в клочья, не склеить, не сбить и не сшить.
Пусть сейчас твой герой в «вечность чувства» играет с другими,
И пусть верят они, что их минет планида твоя.
Ты же знаешь: финал каждой новой его «камарильи» —
Обожжённые крылья глухая на сердце броня.
Ты потом, обойдя все следы разрушений, пожарищ,
Всех простишь и поймешь, не судя за людские грехи.
Нам, друзьям, свет улыбки ты снова однажды подаришь,
Боль и светлую грусть, облекая, как прежде, в стихи.
Уходят женщины, обиду за тая,
Кусая губы в кровь, но без упрёка.
Без жалоб, горьких слов, и всё ещё любя.
Но в смутных снах останутся без срока.
Уходят женщины в ненужные дела,
В круговорот придуманных событий.
Укроют в памяти последние слова,
Чтоб малодушные мольбы забыть им.
Уходят женщины — терпенье на нуле,
Их нервы, будто вздыбленные пашни.
Решительный уход им, как полет в пике —
Сжимает сердце темнота, и страшно.
Уходят женщины, чтоб вновь найти любовь.
Свой свет уносят, омрачая душу,
От прошлого отгородясь глухой стеной,
Которую не в силах вы разрушить.
Кто эта женщина с потухшими глазами? -
С тревогой я у зеркала спросила.
В ней что-то общее с осенними дождями,
В ней света нет стара и некрасива.
Я точно помню, здесь была совсем другая,-
Улыбкой теплой на весну похожа
Страницы памяти неспешно пролистаю,
Ищу её, и жизнь свою итожу.
Она по-прежнему во мне, но позабыла,
Что можно быть счастливой и беспечной.
Ей часто находить случалось силы,
Чтоб столкновений избежать на встречной.
Судьба, даруй ей ощущение полета,
Любимых глаз спасительную нежность,
Любимых рук тепло, уют, заботу
И веру в то, что существует верность.
И снова вслед ей смотрят восхищенно,
И вновь звенит земля под каблучками,
Сияет взгляд, весной и солнцем полон,
Стократно отражённый зеркалами!
У одиночества есть цвет — увядших листьев,
Они деревьям не нужны — летят под ноги.
Зимой для веток, как балласт — обузой лишней,
Когда-то радовали глаз и вот в итоге
У одиночества есть вкус — ментола горечь
От бесконечных сигарет и терпкость чая.
И сердце бьётся не в груди, а где-то в горле,
И новый день мне перемен не предвещает.
У одиночества есть звук — дождя по крыше,
Чужих шагов по тротуару — гулким эхом.
И может быть, я потому тебя не слышу,
Что слишком тихий голос твой на фоне этом?
У одиночества есть смысл — тревожить память,
Разворошить давно забытые сюжеты.
Рождая строки, боль души уйдет стихами,
Чтоб мир стал вновь много голос, наполнен светом.
О ней за глаза говорят «не от мира сего»
Толпа, что привычно живёт по шакальим законам,
Не в силах понять — там, где царствует подлость и зло,
Она не стоит на коленях у этого трона.
А ей бы исчезнуть. Хоть голову спрятать в песок,
Но всюду бетонные плиты и мёртвые лица.
А ей бы кричать «Им не верь!», но охрип, и продрог,
И вылинял голос, и мрак за спиною таится.
А ей бы бежать. Только туфельки вязнут в грязи.
И бег, как во сне, переходит в движенье на месте.
Здесь вечные ценности — пыль, мишура реквизит,
Который — для старых спектаклей о долге и чести.
Она остаётся С немеркнущим светом в душе.
Лишь шепчет одними губами: «Опомнитесь, люди,
Покуда стоите меж злом и добром на меже.
Признавших ошибки, прощают и строго не судят».
То, что нередко слишком сурово именуется неблагодарностью детей, не всегда в такой степени достойно порицания, как полагают. Это неблагодарность природы. Природа, как говорили мы в другом месте, «смотрит вперёд». Она делит живые существа на приходящие и уходящие. Уходящие обращены к мраку, вновь прибывающие — к свету. Отсюда отчуждение, роковое для стариков и естественное для молодых. Это отчуждение, вначале неощутимое, медленно усиливается, как при всяком росте. Ветви, оставаясь на стволе, удаляются от него. И это не их вина. Молодость спешит туда, где радость, и где праздник, к ярким огням, к любви. Старость идёт к концу жизни. Они не теряют друг друга из виду, но объятия их разомкнулись. Молодые проникаются равнодушием жизни, старики — равнодушием могилы. Не станем обвинять бедных детей.
В этом море тьмы каждый огонек возвещал о чуде человеческого духа. При свете вон той лампы кто-то читает, или погружен в раздумье, или поверяет другу самое сокровенное. А здесь, быть может, кто-то пытается охватить просторы Вселенной
А там любят.
Разбросаны в полях одинокие огоньки, и каждому нужна пища
Горят живые звезды, а сколько еще там закрытых окон, сколько погасших звезд, сколько уснувших людей
Подать бы друг другу весть. Позвать бы вас, огоньки, разбросанные в полях, — быть может, иные и отзовутся.
Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?
О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы слезы в сладость нам;
От них душе легко.
К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И чтобы ни утратил ты,
Утратой поделись.
Как вам, счасливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем но нет! оно мое,
Хотя и не со мной.
Не унывай же, ободрись;
Еще ты в свете лет;
Иди — найдешь; отважный, друг,
Несбыточного нет.
Увы! напрасные слова!
Найдешь — сказать легко;
Мне до него как до звезды
Небесной, далеко.
На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясную ночь,
Не мысли в небеса.
Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз ответ есть;
А ночью ночью плакать мне,
Покуда слезы есть.
Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо
Мы счастливые люди. У нас есть крыша над головой, на кухне еда, уютный свет монитора и доступ к интернету. Да, у каждого своя собственная боль, которую мы любим возвеличивать, доводя до ранга трагедии, но мы — счастливые люди. И мы пишем стихи. Стишки-мотыльки, неуклюжие создания с толстым брюшком опостылевших идей и недоразвитыми крыльями нового вдохновения, огромным числом облепившие стены храма сытой лиры. Мы не сражаемся за каждый глоток воздуха, жизни, земли и неба, пересохшей от боли глоткой сглатывая ком крика, нет, мы пьем чай, курим возле окна и рассуждаем о смысле бытия, цинично взвешиваем природу любви, лениво ковыряем теряющими чуткость пальцами аспекты своих слабеньких эмоций-мух, по привычке считая их слонами. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу.
Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.
Я иду по синему от неба асфальту, я отбиваю ботинками ритм звучащей в голове музыки, я танцую внутри себя. А вокруг меня смешивают холодный воздух и тёплое дыхание люди. Красивые женщины с лицами недоразвитых ангелов, спешащие мужчины с пустыми глазами рыб, дети с повадками неизвестных диких зверей. А вокруг меня яркими фантиками бытия кружатся разноцветные птицы, кружатся первые осенние листья. А вокруг меня поднимается ветер, бросающий мусор наших слов и идей нам же в лицо. Я дышу городом, я любуюсь биением его жизни, я восторгаюсь его звуком, его запахом А ещё я смеюсь. Смеюсь над собой, потому что очень хорошо понимаю, что в эту среду, нелепую, дурацкую, смешную, глупую, влюбленную в себя и слепую ко всему на свете — очень гармонично и уместно вписываюсь я сам.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Свет» — 5 150 шт.
