Цитаты в теме «свет», стр. 91
Вещи которые сбивают с толку: когда человек, заведомо нелюбящий, занимаясь сексом, прикасается с такой нежностью, что кожа твоя превращается в свет. Невыносимо осознавать, что он, «делая любовь», ничего к тебе не чувствует. Нелюбящий может быть страстным или умелым, но вот этой бессердечной нежности — не нужно, потому что после наступает такая степень растерянности, которая надолго оставляет тело печальным и безблагодатным; занятие сексом с тем, кого разлюбила или давно не видела: потом рискуешь проплакать всю ночь, прижимая к лицу майку с абсолютно чужим, а прежде родным, запахом — горюя от того, что так люто, бешено равнодушна.
ЛЮБОВЬ К ТЕБЕ
Проходят годы, отнимая и даря,
То — через сердце напрямик, то — стороной,
И не закрыть листкам календаря
Любовь, пришедшую ко мне той весной.
Все изменилось — и мечты, и времена.
Все изменилось — мой аул и шар земной.
Все изменилось. Неизменна лишь одна
Любовь, пришедшая ко мне той весной.
Куда вас буря унесла, мои друзья?
Еще недавно пировали вы со мной.
Теперь единственного друга вижу я —
Любовь, пришедшую ко мне той весной.
Что ж, покорюсь я наступающим годам,
Отдам им все — блеск дня и свет ночной.
Лишь одного я — пусть не просят! - Не отдам:
Любовь, пришедшую ко мне той весной.
Таких не бросают. Они возвращаются светом.
Лучом, золотящим ресницы в предутренней были.
Томящей мечтой, зацепившейся верой за небо.
Неясной надеждой в подмогу ослабленным крыльям.
Таких не бросают. Они прорастают сквозь память,
И пульсом тоски надрывают холодную кожу.
Сквозь вечность умеют реальность безжалостно ранить
Почти невесомой, но острой настойчивой дрожью.
Такие - в душе оставляют просторное место.
Чтоб как-то прийти, неожиданно, вроде бы в гости.
И снова остаться... из вредности и интереса,
Забыть их возможно. Но очень и очень непросто.
Таких не бросают. Решения по жизни за ними.
Настойчива память, и время не лечит, хоть тресни.
Желанны, они остаются свободно-ничьими
Ты бросил меня? Улыбаюсь в душе не надейся.
Есть у людей такое чувство,
Оно на свете правит бал.
Наречено оно любовью,
И счастлив, кто его познал.
Мы грешны все на свете этом.
Господь, за это нас прости.
Неразделённою любовью
Мы платим за свои грехи.
Любовь нам не даёт покоя.
Увы, таков закон земли.
На протяжении всей жизни
Решаем формулу любви.
Любовь приносит огорчения,
И где она, там льётся кровь.
А та, что куплена за деньги,
Так это вовсе не любовь.
И врач помочь тебе не в силах,
И не спасут тебя слова.
Одна любовь тебе поможет,
Когда душа твоя больна.
Пока надеемся, мы верим,
А если верим, значит ждём,
А если ждём мы, значит любим,
Пока мы любим, мы живём.
Это, верно, черт начинает счет,
Перекрестьем гор разделяя нас.
Мы с тобой действительно ни при чем.
Двое суток врозь – такова цена.
Двое суток без. Понимаешь, бес?
Не сойти с ума, не найти покой.
Потому что там, за горами, лес.
Этот лес действительно далеко.
А за лесом даль, синева листа,
Корабли идут, не боятся волн.
Там и ночь светла, только ты устал,
И тебя не радует ничего.
Столько звезд вокруг – даже ветер стих,
Словно мир вот-вот остановит бег...
Свет очей моих, боль ночей моих,
Я все время думаю о тебе.
Я дважды пробуждался этой ночью
И брел к окну, и фонари в окне,
Обрывок фразы, сказанной во сне,
Сводя на нет, подобно многоточью,
Не приносили утешения мне.
Ты снилась мне беременной, и вот,
Проживши столько лет с тобой в разлуке,
Я чувствовал вину свою, и руки,
Ощупывая с радостью живот,
На практике нашаривали брюки
И выключатель. И бредя к окну,
Я знал, что оставлял тебя одну
Там, в темноте, во сне, где терпеливо
Ждала ты, и не ставила в вину,
Когда я возвращался, перерыва
Умышленного. Ибо в темноте —
Там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
Двуспинные чудовища, и дети
Лишь оправдание нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
Ты вновь придешь усталая, худая,
И я увижу сына или дочь,
Еще никак не названных,- тогда я
Не дернусь к выключателю и прочь
Руки не протяну уже, не вправе
Оставить вас в том царствии теней,
Безмолвных, перед изгородью дней,
Впадающих в зависимость от яви,
С моей недосягаемостью в ней.
Когда стемнеет не по закону
До срока и до поры,
Я выключу свет, и псом бездомным
Выползу из конуры.
Не бойся меня в этот сумрачный вечер,
Имя свое назови —
Я очень ценю случайные встречи
В эпоху большой нелюбви.
Тебе совсем не надо стараться
Держать неприступный взгляд —
Ты тоже устала от всех отбиваться,
А я не клиент, а брат.
Надеюсь, ты примешь мое предложение —
Мы выпьем и поговорим.
Я очень ценю тепло отношений
В эпоху большой нелюбви.
Ты все еще думаешь — я тебя клею,
Но это — твои дела.
Поверь, что мне уже стало теплее
Похоже, и ты ожила.
А все, что было, зачтется однажды,
Каждый получит свои —
Все семь миллиардов растерянных граждан
Эпохи большой нелюбви.
Наша планета — вовсе не тюрьма. Это очень большой дом. Волшебный дом. Может, где-то внизу в нем есть и тюрьма, но в действительности это дворец Бога. Бога много раз пытались убить, распространяли про него разную клевету, даже сообщали в СМИ, что он женился на проститутке и умер. Но это неправда. Просто никто не знает, в каких комнатах он живет — он их постоянно меняет. Известно только, что в тех комнатах, куда он заходит, чисто убрано и горит свет. А есть комнаты, где он не бывает никогда. И таких все больше и больше. Сначала сквозняки наносят туда гламур и дискурс. А когда они перемешиваются и упревают, на запах прилетают летучие мыши.
Когда-то звезды в небе казались мне другими мирами, к которым полетят космические корабли из Солнечного города. Теперь я знаю, что их острые точки — это дырочки в броне, закрывающей нас от океана безжалостного света. На вершине Фудзи чувствуешь, с какой силой давит этот свет на наш мир. И в голову отчего-то приходят мысли о древних. «Что делаешь, делай быстрее » Какой смысл этих слов? Да самый простой, друзья. Спешите жить. Ибо придет день, когда небо лопнет по швам, и свет, ярости которого мы даже не можем себе представить, ворвется в наш тихий дом и забудет нас навсегда.
Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир – это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха. Если и рождается раз в столетие человек с жадным ненасытным взором, человек, готовый перевернуть мир, чтобы создать новую расу людей, то любовь, которую он несет в мир, превращают в желчь, а его самого – в бич человечества. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ зашиты от этого мира – слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности.
Да, подлинные ***ливые ***и прекрасны. Женщина-***ь увеличивает количество добра в мире, а мужчина-***ь — это вообще воин света с джедайским сияющим ***м наперевес.
Но есть ***и другого рода, к сексу отношения не имеющие. Это может быть самый положительный супруг, который рассказывает каждой встречной про жену-дуру, неряху и лохушку, намекая между делом «мне бы нормальную бабу ». Или женщина, опускающая своего мужчину в глазах друзей — «мой-то лузер ни на что не годен».
И вот это самое жестокое ***ство и есть: человек думает, что у него спина прикрыта, можно при случае опереться, а на самом деле, никого у него нет, вместо партнёра – расплывается что-то скользкое, невнятное, ненадежное. ***ь, одним словом.
Выражается сильно российский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойких русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы.
Людей типа Гарри на свете довольно много, к этому типу принадлежат, в частности, многие художники. Все эти люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское, материнская и отцовская кровь, способность к счастью и способность к страданию смешались и перемешались в них так же враждебно и беспорядочно, как человек и волк в Гарри. И эти люди, чья жизнь весьма беспокойна, ощущают порой, в свои редкие мгновения счастья, такую силу, такую невыразимую красоту, пена мгновенного счастья вздымается порой настолько высоко и ослепительно над морем страданья, что лучи от этой короткой вспышки счастья доходят и до других и их околдовывают.
Мы называем свой век утилитарным, а между тем мы не умеем пользоваться ни единой вещью на свете. Мы позабыли, что Воде дано омывать, Огню — очищать, а Земле — быть матерью. Поэтому Искусство наше пренадлежит Луне и играет с тенями, тогда как греческое Искусство, принадлежащее Солнцу, имело дело с реальными предметами. Я уверен, что силы стихий несут очишение, и мне хочется вернуться к ним и жить среди них. Конечно, такому современному человеку, как я, всегда радостно хотя бы просто глядеть на мир. Я трепещу от радости, когда думаю, что в самый день моего выхода из тюоьмы в садах будут цвести и ракитник, и серень и я увижу, как ветер ворвется в струящееся золото ракитника — и весь мир вокруг меня станет арабской сказкой.
Какие особые сближения, казалось ему, существуют между луною и женщиной? Ее древность, предшествующая череде земных поколений и ее переживающая; ее ночное владычество; ее зависимость как спутницы; ее отраженный свет; ее постоянство во всех ее фазах, восход и заход в назначенные часы, прибывание и убывание; нарочитая неизменность ее выражения; неопределенность ее ответов на вопросы, не подсказывающие ответа; власть ее над приливами и отливами вод; ее способность влюблять, укрощать, наделять красотою, сводить с ума, толкать на преступления и пособничать в них; безмятежная непроницаемость ее облика; невыносимость ее самодовлеющей, деспотичной, неумолимой и блистательной близости; ее знамения, предвещающие и затишья и бури; призывность ее света, ее движения и присутствия; грозные предостережения ее кратеров, ее безводных морей, ее безмолвия; роскошный блеск ее, когда она зрима, и ее притягательность, когда она остается незримою.
В ту же секунду со стороны заходящего солнца на горизонте появилась кавалькада черных средневековых рыцарей. На фоне закатного неба, все в боевом облачении с мечами и копьями наперевес, они неслись в нашу сторону на громадных взмыленных жеребцах, как призраки. Конские очи из-под черного панциря лат просвечивали демоническим фиолетовым огнем, словно весь отряд подняла с того света какая-то неведомая сила. Зрелище завораживало, вызывая одновременно первобытный страх и трепет восхищения.
— Красиво, да?! — выдохнула я, обращаясь к подошедшему Вику.
— Свет, уйди с дороги, — он заботливо взял меня за талию, — они все-таки несутся на нас.
— Но красиво! Правда?
— Ага, наша лепешка на песке будет смотреться не так эстетично!
Все, что есть на Земле, питается Солнцем, которое представляет собой просто звезду. Пища, которую вы едите, получена из света звезды, и, поскольку вы едите эту пищу, вы создаете тело из того же материала. Другими словами, поедание вами мяса — это просто акт преобразования света звезды. Этот свет, хотя он и предполагает множество форм, от кружащихся газов и квазаров до кролика, пощипывающего клевер, всего лишь свет. У него нет определенного места, он находится повсюду. Вам кажется, что вы находитесь в определенном месте, но это справедливо только постольку, поскольку как раз сейчас вы вовлечены в высшей степени творческий акт превращения Вселенной света в единый фокус, называемый вашим телом и умом.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Свет» — 5 151 шт.
