Цитаты в теме «связи», стр. 24
— Если раньше, чтобы узнать о мужчине, вам нужно было с ним жизнь прожить, сейчас вы просто заходите на его аккаунт в «Одноклассниках», для сравнения проверяете еще пару-тройку его аккаунтов. А если еще и взломали аккаунт, вы все про него уже знаете! Сегодня мужчина и женщина имеют возможность быть круглосуточно на связи друг с другом: через телефон, через интернет. Поэтому мы быстро исчерпываем друг друга в бытовом смысле слова. Отношения в наше время держатся «на фишке». Старомодно думать, что ты найдешь себе мужчину, который всегда будет рядом, как чемодан без ручки. Думать нужно о себе. И о том, что ты можешь дать мужчине. Мужчина — охотник. Но до тех пор, пока есть на что охотиться
— В чем ваша «фишка»?
— Я все время развиваюсь. Если вечером у меня спросить: «Что нового? », нужно быть готовым к тому, что нового будет очень много!
Пускай твоя не звёздная дорога
И чёрных дней идёт за пластом пласт:
Ты ничего не смей просить у Бога —
И он тебе всего сверх меры даст.
На гребне всех событий и эпох,
По-дьявольски в пространстве изловчась,
Снимает скрытой камерой нас Бог,
А запись мы увидим в судный час.
Даётся нам легко, но строго
На праздник божья благодать:
У Бога просят слишком много
Того, что он не может дать.
Над злом всегда стоит добро
И нас оценивает строго:
Когда толкает бес в ребро,
Ещё сильнее веришь в Бога.
В твой личный мир — одна дорога,
Что с внешним миром держит связь:
Ты сам в себя впускаешь Бога,
А дьявол входит не спросясь.
Обратный ход начертан рекам,
Развал и гибель всей системы:
Бог создал землю с человеком,
А человек — одни проблемы.
Она верила всё ждала
Все обиды тебе прощала.
Как в пустыне, водой была.
Верной быть и любить обещала.
Ну, а ты ее истязал.
Издевался, как мог, годами
Ты узлы из нее вязал —
Была сильная связь меж вами
Ты — игрался. Она — жила.
Хоть и было ей очень больно
Перестала вдруг быть мила,
И решила — с нее довольно!
Перевернутый мир вверх дном,
Оглушил тебя, как гром с неба.
Помахала она крылом,
Будто с ней никогда и не был.
И теперь у нее другой.
Не такой, как ты, — настоящий!
Крепко держит своей рукой
Его запах такой манящий
Всё воздастся тебе и ей.
По поступкам, по вашей вере
Ты запомнишь в судьбе своей,
Ее большей "из всех" потерей.
— Я рассуждал так, — снова заговорил Овод. — Человек живет один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от нее и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного - лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид. Что же касается твоих связей с другими мужчинами до нашей встречи, то я об этом как-то не думал. Мне казалось, что наша дружба будет приятна нам обоим, а лишь только она станет в тягость, мы порвем друг с другом.
Утром в ванной
Опять чешу задумчиво висок,
А раньше точно не был тугодумом,
Но некуда поставить помазок —
Вся полка в ванной занята парфюмом.
Есть в жизни и по круче много бед,
С чего решил вдруг, что сойду с ума я,
Когда ты спишь, в мой завернувшись плед,
Две трети от дивана занимая?
Пожалуй, не такой ужасный шок
И вряд ли уж так близко к катастрофе
Смотреть, как растворяешь порошок
И эту гадость называешь «кофе».
А в целом наша связь мила вполне,
Не выглядит дурацким мезальянсом —
Когда «люблю» ты тихо шепчешь мне,
Я все готов простить тебе Авансом.
Объясни мне, пожалуйста, как всё это устроено, как!
Почему ничего нет важней этой мелочи, этого глупого пустяка;
Почему мальчуган со стрелами стреляет так невпопад.
И так наверняка!
Из чего происходит всё это счастье/весь этот ад —
В чём различие между ними, каков расклад
Этих чёрточек, тембров, оттенков, полутонов?
Из начального курса химии, из самых её основ?
Из литературных источников, где этот вопрос не нов?
Почему так много сделано для тепла среди этих холодных стен,
Для покорения дальних звездных систем,
Для освоения ближних молекулярных структур,
Для успокоения — спасибо, дедушка Фрейд — буйных натур?
Для — чёрт, возьми! — улучшения связи в новом поколении гарнитур?
И почти ничего для того, чтоб уметь
— исключать,
— отличать,
— отключать,
— отучать так громко молчать,
— понимать, что стоит за её ответом,
— выбирать самую верную, именно ту
или
— делать вдох, перед тем как выйти в эту
Одинокую безвоздушную темноту?
Да, знаю, я — любимая, родная,
Привычная, домашняя, смешная.
Со мною быт, диван и вкусный ужин,
Со мной никто другой уже не нужен.
Но беспокоит та, что в телефоне,
К ней всё прошло, лишь связь на «Мегафоне».
Ей — смс-ку на 8ое, между прочим
И этот жест приличия гложет ночью.
С ней общие друзья, куда деваться,
На праздниках приходится встречаться.
Она никто, пустое Но забыта?
Из прошлого на нас глядит открыто:
То в разговорах встрянет с уст знакомых,
То встретится случайно — в горле комом.
Да, мне — цветы, подарки, обещания
И поцелуи утром на прощание
Но только б та, другая, в телефоне
Пропала и сменила к чёрту номер.
Заметьте: в тексте ни разу
Не встречается слово "любовь"
Но всем понятно, о чём речь
Нелепо, смешно, безрассудно, безумно —Волшебно!
Ни толку, ни проку, ни в лад,
Не в попад —Совершенно!
Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок —
И рвётся связь.
Кипит гранит, пылает лёд,
И легкий пух сбивает с ног —
Что за напасть?
И зацветает трын-трава,
И соловьём поёт сова,
И даже тоненькую нить
Не в состояние разрубить
Стальной клинок!
Приходит срок — и вместе с ним
Озноб и страх, и тайный жар
Восторг и власть.
И боль, и смех, и тень, и свет
В один костёр, в один пожар —
Что за напасть?!
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего —
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть!
Я не успел тебе сказать,
Что это время жил тобою,
Считал, что связь не разорвать,
Мы были избраны судьбою.
Я от любви своей летал,
Благодарил за счастье Бога,
Что крылья ангела мне дал
И научил летать свободно.
Тебе я к сердцу дверь открыл,
Отдал от всех замков ключи,
К нему всегда чтоб доступ был,
Ведь в моем сердце только ты.
Но видно, жизнь я плохо знал,
Судьба идет своей дорогой,
Тебя я, счастье, потерял
И сердце сковывает болью.
Наверно чаще говорить
Должны мы теплые слова,
Чтоб чувству в сердце не остыть,
Чтоб быть любимыми всегда.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
Кто ушел, забирая сомнения, первым.
За окном расцветает гладко-серая осень,
Вынимает сердца и не штопает нервы.
Если хочешь узнать, то я даже жалею,
Что сожгли времена и развеяли пепел.
Наша общая ложь — мы укроемся ею,
Если ты еще новую, правда, не встретил.
Если будешь жалеть, как и я, вечерами,
Не стесняйся — звони, поболтаем, как прежде.
Но всё то, что когда-то мы предали сами,
Не останется жить в ожидании надежды.
И последний мотив полуночной дороги
Вспоминаю как точку — предвестницу плена.
Мы друг другу обязаны, знаешь ли, многим,
И нельзя отрицать — эта связь неизменна.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
И зачем это знать? мы синхронно исчезли.
За окном расцветает эта лживая осень,
И прогнозы, признаться, уже бесполезны.
Когда былые чувства
Вдруг пройдут
И, кажется,
Любовь вот-вот остынет.
Мои слова,
Они тебя найдут,
Проникнут прямо в сердце,
И нахлынет
Воспоминаний хлёсткая волна,
Что оживит на миг любовь
И снова наполнит душу,
До краёв, сполна,
Мелодией услышанного слова.
И месяц невзначай потупит взор
Притихнет на часок в объятьях ночи.
И музыкой в твой тихий разговор —
Мои слова проникнут
Среди прочих. Дыханьем ветра,
Метрикой дождя,
Случайной грустью
И сердцебиением они войдут,
Чтоб позже уходя,
Стать для тебя мечтой
И вдохновением
И слову многогранному дивясь,
Как высшему на свете откровению,
Ты ощутишь ту ниточку,
Ту связь, которая, сродни прикосновению.
— У тебя было много мужчин?
Зачем они спрашивают? Что они хотят услышать? Какая етитская сила толкает их всех, старых и молодых, умных и глупых, чистых и развратных, в самую неподходящую минуту задавать самый неподходящий вопрос? Непонятно — то ли держать наготове один и тот же ответ, как боевое оружие, то ли никогда не отвечать, ибо правильного числа не существует. Одна моя знакомая в этой ситуации решила назвать какую-то реалистическую цифру (типа восемнадцать), включив туда групповое изнасилование в десятом классе и периодическое рукоблудие своего шефа. Партнер был неприятно удивлён. Вскоре связь пресеклась. Может быть, следует отвечать так: что ты, дорогой, разве это были мужчины! Слёзы, не мужчины. А теперь у меня есть ты! Но нет, подозреваю, и этот фокус не пройдёт. Всё безнадежно
Мама не любила быта, а любила альманахи поэзии и бардовские песни. Курицу, предназначенную к варке, она держала в руках так же брезгливо и отчужденно, как, по воспоминаниям, это делала Марина Цветаева. В какой связи находится любовь к мерной речи и озлобленное неумение готовить, мне понять не удалось. Положив кусок мяса в воду, можно часа два беспечально читать Бальмонта и слушать Клячкина. Но мама, как и Цветаева, протестовала. Марина Ивановна мощно отомстила жизни, наплодив после смерти полчища невротичек.»
Я никогда не могла забыть кого-то, с кем была. Ведь каждый человек знаешь, со своими особенностями, характерными чертами. Никогда нельзя кого-то просто заменить. Что потеряно – то потеряно. Любые отношения, завершаясь, просто убивают меня. Я никогда не могу полностью оправиться. Поэтому я так осторожна со связями Всё так больно!
Я скучаю по самому будничному в человеке. Я вообще одержима мелочами. Может, я сумасшедшая Когда я была маленькой, мама сделала мне замечание, что я постоянно опаздываю в школу. А однажды она проследила за мной, чтобы понять, почему И вот я смотрела, как с деревьев падают каштаны, потом катятся вдоль тротуаров . или как муравьи ползут через дорогу или какую тень отбрасывает лист на ствол дерева. Мелочи.
Думаю, так же и с людьми. Я замечаю в них детали, мелочи, такие особенные в каждом; то, по чём я буду скучать и всегда скучаю. Невозможно никого заменить, потому что каждый состоит из прекрасных уникальных чёрточек.
— Можно ведь сказать, что все мы верим в коллективную культуру, — сказала я.
— Это как?
— Ну, в коллективный язык. Понимаешь, ведь у нас у всех и в самом деле одна общая культура, состоящая из вещей, которые мы сами разбили на части и на каждую повесили ярлык — как ученые девятнадцатого века, которые все классифицировали. Конечно, люди по-прежнему продолжают спорить из-за этих классификаций. Две похожие рыбы — это один сорт рыбы или два разных? Отличается ли все от всего остального, или никаких различий нет? [ ] Какими критериями ты пользуешься, чтобы сказать, что вот эта вещь заканчивается здесь, а вот тут начинается другая? И что это вообще такое — «быть»? Пока не доберешься до атомарного уровня, между вещами, похоже, вообще нет промежутков. Даже пустое пространство кишмя кишит частицами. Но если взглянуть на атомы, то становится понятно, что кроме пустого пространства вообще ничего не существует. Ты ведь, наверное, слышал про такую аналогию: атом — это спортзал, в середине которого лежит теннисный мячик. В действительности ничто не связано ни с чем. Но мы создаем эти связи между вещами — с помощью языка. И с помощью такой классификации и с помощью промежутков между этими вещами создаем культуру вроде той, в которой и живем сейчас.
По возвращении в Париж им выпадали весёлые мгновения, подобные тем, что показывают в рекламе духов (сбежать вдвоём по ступенькам Монмартрской лестницы или, допустим, застыть, обнявшись, на мосту Искусств, под внезапными вспышками прожекторов с речных трамвайчиков, делающих разворот). Познали они и воскресные послеобеденные стычки, почти ссоры, и молчаливые мгновения, когда тело скорчивается под простыней, — эти разрушительные паузы безмолвия и скуки. Квартирка Аннабель была темновата, с четырёх дня уже приходилось включать свет. Иногда они грустили, но главное, оба были серьёзны. Они знали — и тот и другая, — что переживают свою последнюю истинно человеческую связь, и сознание это вносило в каждый им отпущенный миг нечто душераздирающее. Они испытывали друг к другу большое уважение и безмерную жалость. И всё же в иные дни по неожиданной, волшебной милости им были дарованы минуты, пронизанные свежим воздухом и щедрым, бодрящим солнцем; однако куда чаще они чувствовали, как серая пелена накрывает и их самих, и землю, по которой они ступают, и во всём им виделось предвестие конца.
Очень часто — и не только в обыденном словоупотреблении — садомазохизм смешивают с любовью. Особенно часто за проявления любви принимаются мазохистские явления. Полное самоотречение ради другого человека, отказ в его пользу от собственных прав и запросов — все это преподносится как образец «великой любви»; считается, что для любви нет лучшего доказательства, чем жертва и готовность отказаться от себя ради любимого человека. На самом же деле «любовь» в этих случаях является мазохистской привязанностью и коренится в потребности симбиоза. Если мы понимаем под любовью страстное и активное утверждение главной сущности другого человека, союз с этим человеком на основе независимости и полноценности обеих личностей, тогда мазохизм и любовь противоположны друг другу. Любовь основана на равенстве и свободе. Если основой является подчиненность и потеря целостности личности одного из партнеров, то это мазохистская зависимость, как бы ни рационализировалась такая связь. Садизм тоже нередко выступает под маской любви. Управляя другим человеком, можно утверждать, что это делается в его интересах, и это часто выглядит как проявление любви; но в основе такого поведения лежит стремление к господству.
В огромном большинстве стран мира воспитание молодого поколения находится на уровне восемнадцатого-девятнадцатого столетия. Эта давняя система воспитания ставила и ставит своей целью прежде всего и по преимуществу подготовить для общества квалифицированного, но оболваненного участника производственного процесса. Эту систему не интересуют все остальные потенции человеческого мозга, и поэтому вне производственного процесса человек в массе остается психологически человеком пещерным, человеком невоспитанным. Неиспользование этих потенций имеет результатом неспособность индивидуума к восприятию нашего сложного мира во всех его противоречиях, неспособность связывать психологически несовместимые понятия и явления, неспособность получать удовольствие от рассмотрения связей и закономерностей, если они не касаются непосредственного удовлетворения самых примитивных социальных инстинктов. Иначе говоря, эта система воспитания практически не развивает в человеке чистого воображения, фантазии и — как немедленное следствие — чувства юмора. Человек невоспитанный воспринимает мир как некий по сути своей тривиальный, рутинный, традиционно простой процесс, из которого лишь ценой больших усилий удается выколотить удовольствия, тоже в конце концов достаточно рутинные и традиционные.
Как и у каждого человека, у меня есть мечта. Эта мечта называется «хрустальный купол». Я сейчас объясню. Я хочу, чтобы повсюду, где бы я ни была, меня окружал прозрачный купол. Пуле — , а главное, словонепробиваемый. А лучше мысленепробиваемый купол. Я не желаю знать, что обо мне думают все эти люди, потому что думают они плохо. Я бы ходила, недоступная никому, меня бы все видели и, возможно, даже слышали, но приблизиться не могли бы. Когда я мечтаю, я обычно обустраиваю жизнь под этим куполом. Меня очень заботит, откуда там воздух? Есть ли там зима, или мне можно будет вообще не носить шубу? Как туда доставлять продукты? Как провести мобильную связь и как сделать так, чтобы звонили только те кому я действительно рада? И вот я часами лежу и продумываю это сложное архитектурное сооружение
Интересно, а как там с любовью? — подумала я — Неужели платоническая? Представить свою жизнь без физической близости с мужчиной я не могла Говорят ведь, что все мужчины сволочи. Сволочи мне там, в моём хрустальном мире, не нужны. Если я докажу тождество о мужиках-сволочах, то оставлю этот грешный мир со спокойной совестью и переселюсь в лучший мир, хрустальный.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Связи» — 511 шт.
