Цитаты в теме «тайна», стр. 51
Хайям-эпикуреец:
Что жизни караван! Он прочь уходит.
Нам счастья удержать невмочь — уходит.
О нас ты не печалься, виночерпий,
Скорей наполни чашу — ночь уходит.
Хайям-вольнодумец:
Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.
Хайям-лицемер:
Будешь в обществе гордых ученых ослов,
Постарайся ослом притвориться без слов,
Ибо каждого, кто не осел, эти дурни
Обвиняют немедля в подрыве основ.
Хайям по версии Фитцджеральда:
О, если б, захватив с собой стихов диван
Да в кувшине вина и сунув хлеба в карман,
Мне провести с тобой денек средь развалин —
Мне позавидовать бы мог любой султан.
Хайям-философ:
Мне мудрость не была чужда земная,
Ища разгадки тайн, не ведал сна я.
За семьдесят перевалило мне,
Что ж я узнал? Что ничего не знаю.
Любовь безнадежная, любовь вдохновенная, любовь жертвенная, облагораживающая все наши действия, все наши помыслы. Да, подобной любви покровительствуют ангелы, она ведет к познанию бога! Совершенствоваться непрестанно, дабы стать достойной того, кого любишь, приносить ему тысячу тайных жертв, обожать издали, отдавать свою кровь капля за каплей, пренебречь самолюбием, не знать ни гордости, ни гнева, таить всё, вплоть до жестокой ревности, которую любовь возжигает в вашем сердце, поступаться ради него, пусть в ущерб себе, всем, чего бы он ни пожелал, любить всё, что он любит, прилепиться к нему мыслью, чтобы следовать за ним без его ведома,-подобную любовь простила бы религия, ибо она не оскорбляла бы ни законов человеческих, ни законов божеских и вывела бы вас на иной путь, нежели путь вашей мерзостной похоти.
То была не интрижка, —
Ты была на ладошке,
Как прекрасная книжка
В грубой суперобложке.
Я влюблен был как мальчик —
С тихим трепетом тайным
Я читал наш романчик
С неприличным названием.
Были слезы, угрозы —
Все одни и все те же, —
В основном была проза,
А стихи были реже.
Твои бурные ласки
И все прочие средства —
Это страшно, как в сказке
Очень раннего детства.
Я надеялся втайне,
Что тебя не листали,-
Но тебя, как в читальне,
Очень многие брали.
Не дождаться мне мига,
Когда я с опозданием
Сдам с рук на руки книгу
С неприличным названием.
MИ не то чтоб прямо играла кровь
Или в пальцах затвердевал свинец,
Но она дугой выгибает бровь
И смеется, как сорванец.
И еще умна, как Гертруда Стайн,
И поется джазом, как этот стих.
Но у нас не будет с ней общих тайн —
Мы останемся при своих.
Я устану пить и возьмусь за ум,
Университет и карьерный рост,
И мой голос в трубке, зевая к двум,
Будет с нею игрив и прост.
Ведь прозрачен взор ее как коньяк
И приветлив, словно гранатомет —
Так что если что-то пойдет не так,
То боюсь, она не поймет.
Да, ее черты излучают блюз
Или босса-нову, когда пьяна;
Если я случайно в нее влюблюсь —
Это будет моя вина.
Я совсем не боюсь не успеть того,
Что имеет вес и оставит след,
А она прожектором ПВО
Излучает упрямый свет.
Ее свет никак не дает уснуть,
Не дает себя оправдать ни в чем,
Но зато он целится прямо в суть
Кареглазым своим лучом.
Блещут маленькие звезды,
На прибрежье с тьмою споря.
Странны, тусклы и протяжны,
Голоса звучат из моря.
Север дует стужей лютой,
Пляшут гребни волн в тумане.
Так, взбухая, трубы пляшут,
Трубы прыгают в органе.
Хор языческих мелодий,
С кантом смешанный церковным,
Улетает в небо, к звездам,
Ближе к тайнам баснословным.
И уже, громадны, ярки,
Расплясавшись роем хмельным,
Будто солнца, бродят звезды
По пространствам беспредельным.
Вторя музыкой безумства
Моря жалобам сердитым,
Соловьи-светила мчатся
По сияющим орбитам.
В громе, в блеске все смешалось:
Неба высь и глубь морская,
В исполинское соитие —
В бурю сердце увлекая.
Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.
Мы оба любили, как дети,
Дразня, испытуя, играя,
Но кто-то недобрые сети
Расставил, улыбку тая —
И вот мы у пристани оба,
Не ведав желанного рая,
Но знай, что без слов и до гроба
Я сердцем пребуду — твоя.
Ты все мне поведал — так рано!
Я всё разгадала — так поздно!
В сердцах наших вечная рана,
В глазах молчаливый вопрос,
Земная пустыня бескрайна,
Высокое небо без звездно,
Подслушана нежная тайна,
И властен навеки мороз.
Я буду беседовать с тенью!
Мой милый, забыть нету мочи!
Твой образ недвижен под сенью
Моих опустившихся век.
Темнеет Захлопнули ставни,
На всем приближение ночи
Люблю тебя, призрачно-давний,
Тебя одного — и навек!
Все лишь на миг, что людьми создается,
Блекнет восторг новизны,
Но неизменной, как грусть, остается
Связь через сны.
Успокоенье... Забыть бы... Уснуть бы...
Сладость опущенных век...
Сны открывают грядущего судьбы,
Вяжут навек.
Все мне, что бы ни думал украдкой,
Ясно, как чистый кристалл.
Нас неразрывной и вечной загадкой
Сон сочетал.
Я не молю: "О, Господь, уничтожи
Муку грядущего дня!"
Нет, я молю: "О пошли ему, Боже,
Сон про меня!"
Пусть я при встрече с тобою бледнею, -
Как эти встречи грустны!
Тайна одна. Мы бессильны пред нею:
Связь через сны
Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!
Вы дитя и Вам нужны игрушки,
Потому я и боюсь ловушки,
Потому и сдержан мой привет.
Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!
Вы дитя, а дети так жестоки:
С бедной куклы рвут, шутя, парик,
Вечно лгут и дразнят каждый миг,
В детях рай, но в детях все пороки, -
Потому надменны эти строки.
Кто из них доволен дележом?
Кто из них не плачет после елки?
Их слова неумолимо-колки,
В них огонь, зажженный мятежом.
Кто из них доволен дележом?
Есть, о да, иные дети — тайны,
Темный мир глядит из темных глаз.
Но они отшельники меж нас,
Их шаги по улицам случайны.
Вы — дитя. Но все ли дети — тайны?!
Я не владею тайной колдовства,
Не признаю насилье приворотов.
И тьмы не разделяю торжества,
Когда удастся ей сломить кого-то.
Не будет счастлив пленник никогда —
Любить нельзя заставить по желанью.
В тоске, безрадостно пройдут года,
И это будет злу весомой данью.
Но знаю, есть волшебные слова
Их только три, а в них такая сила!
Чтоб их найти, не надо мастерства,
Когда душа чиста, светла, красива.
Я их тебе, осмелюсь, и скажу,
Пусть даже ничего не будет после.
Хочу, чтоб знал тобою я дышу
Люблю тебя, и с каждым днем, все больше.
Давай мы с тобой поиграем в любовь?
Наденем костюмы, привычные маски.
Сценарий известный, понятен без слов,
Судьба на палитру нам выдавит краски.
Красиво всё будет, наш замысел прост —
Вселенского счастья лучистая нежность
Меж нашими душами выстроит мост,
Ведущий в любви колдовскую безбрежность.
Потом всё пройдет. И придут холода
Продрогшие плечи под кофточкой тонкой,
И взгляд, застывающий корочкой льда,
Ноябрь заметает, сорвавшись, поземкой.
Останется только любимый мотив,
Который тебя мне напомнит случайно,
Да улицы, парки, аллеи, мосты,
Когда-то за нами следившие тайно.
***
А дальше и это все станет неважным.
Тогда мы совсем позабудем друг друга.
Подхватит нас жизнь, как кораблик бумажный,
И снова, и снова завертит по кругу.
Вот новая встреча уже на пороге,
Опять мне маячит иллюзия счастья.
Ну что ж, я готова, расписаны роли.
Сценарий другой предлагает участие.
Жить надо так, чтоб не сказали: «помер».* * * и женщина, как буря, улеглась * * *Исход семитов не всегда летальный.* * *На этот раз тебя зовут Татьяна * * *Еще никто из тех, кто предал нас * * *Давно я не лежал в колонном зале * * *Я умираю, но об этом — позже * * *Все больше людей нашу тайну хранит * * *Нет времени на медленные танцы.* * *Любимая, да ты и собеседник?!.* * *Не так я вас любил, как вы стонали * * *Спасибо мне, что есть я у тебя! * * *Тут я заснул, но было уже поздно * * *Желанная моя, скорей бы утро! * * *О, как внезапно кончился диван! * * *А скольких медсестер вернул я к жизни * * *Как глубоко в полуночном метро! * * *Любви моей не опошляй согласьем * * *Куда пропал? Да не было в живых!
Позволь мне пригласить тебя на танец, на этот странный урок любви и доверия, учащий различать в бесконечно сером цвете, вобравшем в себя позднее небо, мириады новых оттенков. Позволь мне пригласить тебя на танец и, повинуясь музыке, провести пальцами по твоей щеке, даря опыт тепла и чувственности, уравновешивающий иной, горький опыт тоски и одиночества. Позволь мне пригласить тебя на вальс, доверь моим рукам своё точеное, всё более жадно впитывающее свет и движение тело, и разреши напомнить подзабытое за давностью, скудностью и тяжестью времён ощущение полёта. Позволь мне пригласить тебя на танец, смешать пульсирующую в венах кровь и пульсирующий в воздухе звук, наклониться и губами оставить на твоей шее отпечаток новорожденной тайны. Позволь мне пригласить тебя на танец. А когда он закончится, и стихнет скрипка, и упадёт небо, я сам выну из твоих волос запутавшийся в них обрывок облака.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тайна» — 1 322 шт.
