Цитаты в теме «тело», стр. 104
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.
В саду пиликало и пело —
Журчал ручей и цвел овраг,
Черешни розовое тело
Горело в окнах, как маяк.
Душа дождем дышала сладко,
Подняв багровый воротник,
И, словно нежная облатка,
Щегол в дыхалище проник.
Во мне бурликнул свет, как скрипка,
Никто меня не узнавал,-
Такая солнечная глыбка
Преобразила мой подвал.
С тех пор прошло четыре лета.
Сады — не те, ручьи — не те.
Но помню просветленье это
Во всей священной простоте.
И если достаю тетрадку,
Чтоб этот быт запечатлеть,
Я вспоминаю по порядку
Все то, что хочется воспеть.
Все то, что душу очищало,
И освещало, и влекло,
И было с самого начала,
И впредь исчезнуть не могло:
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.
Господь,а этот мир воздвигнутый для счастья,
Ты только для любви вселенской создавал?
Смотри,как тут цветут порочные пристрастия,
Кто в этом веке на планете правит бал?...
Небо окропил из россыпи нам звёздной,
Подарок-солнце для тепла планеты сей!
Но мы не осознали и слишком поздно,
Поймёт наша планета,воистину мир Чей...
В стыде погрязли целым поколением,
Всё продаётся , дети, души и тела...
И что же станет нашим искуплением?
Как видно, Твоя кара будет не мала...
Прости,Господь,не посчитай роптанием,
Вопросы глупой,непонятливой рабы...
Ответ мне ясен - Мы только покаянием,
Планету нашу удержать себе должны...
Знаешь, мальчик, любовь —
Это не такая штука,
Когда сегодня держишь одну,
А завтра гладишь другую руку,
Это, когда вы одной совпадёте масти,
Души, тела — всё сплелось
И горят от страсти.
Это, когда, открывая
Глаза, понимаешь —
Вот она, лишь твоя,
Ты её обнимаешь,
Когда об одной только
Женщине мечты и мысли,
Когда рядом с ней
Обретают сюжеты смыслы.
Только одна, здесь
И, отныне веков, навсегда,
А не игры твои, не твоя,
Извини, чехарда,
Пора бы уже понять, что не всем
В жизни любовь встречается
И покидая тебя уже никогда,
Никогда не возвращается.
Надо уметь делать выбор
И идти своей дорогой,
Жить, соблюдая негласный закон —
Не своё не трогай,
Только взаимность и искренность
Верностью платят,
И пустые речи, без дел,
Ничего не значат!
Знаешь, мальчик,
Любовь — это такая штука,
Когда не страшны
Ни война, ни разлука,
Это, когда рядом сердце
Теплом наполняется,
Это только лишь раз,
Единственный раз встречается.
Я останусь поцелуем на губах,
Я останусь на твоих руках и теле,
Я останусь между строк в словах,
Среди тысяч наших сообщений.
Я останусь в голове твоей и мыслях,
Я останусь нежностью во снах,
Я останусь частью твоей жизни,
Что недолго ты держал в своих руках.
Я останусь твоей недопетой песней,
Недописанным моим стихом,
Это больше, чем быть просто вместе,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём.
Я останусь ласковой улыбкой,
Уходя, оставлю тебе свет,
Размещу тебе в сети открытку,
Напишу там, что была и нет.
Я останусь на страницах жизни,
Просто кто-то их не дописал
Или не заметив смысла,
Бегло, очень быстро пролистал
Я останусь, главное — останусь,
Будешь видеть и встречать меня во всём,
Помни — я дарила тебе радость,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём!
— Я веду передачу, которая является цитаделью, оплотом всех лохов — «Дом 2». * * *— После развода с олигархом у тебя остается только то, что ты успела хорошенько припрятать. Желательно на собственном теле. * * *— В России темой, объединяющей всех без исключения, является День Победы, а следом за ним — ненависть к Ксении Собчак. Почему меня ненавидят так же единодушно, как Гитлера, мне непонятно. * * *— Людская ненависть должна иметь какой-то выход. * * *— Люди делятся на две категории: одни наслаждаются жизнью, а вторые смотрят на них. И завидуют. * * *— Я не могу раствориться ни в чьей жизни. И считаю ужасной долей и судьбой, когда женщина растворяется в мужчине, в доме, в быте. Я слишком большая, и объем личности у меня большой. Я могу только быть рядом, но не могу влезть в чужую жизнь.
БеатричеГоворят, Беатриче была горожанка,
Некрасивая, толстая, злая.
Но упала любовь на сурового Данта,
Как на камень серьга золотая.
Он ее подобрал. И рассматривал долго,
И смотрел, и держал на ладони.
И забрал навсегда. И запел от восторга
О своей некрасивой мадонне.
А она, несмотря на свою неученость,
Вдруг расслышала в кухонном гаме
Тайный зов. И узнала свою обреченность.
И надела набор с жемчугами.
И, свою обреченность почувствовав скромно,
Хорошела, худела, бледнела,
Обрела розоватую матовость, словно
Мертвый жемчуг близ теплого тела.
Он же издали сетовал на безответность
И не знал, озаренный веками,
Каково было ей, обреченной на вечность,
Спорить в лавочках с зеленщиками.
В шумном доме орали драчливые дети,
Слуги бегали, хлопали двери.
Но они были двое. Не нужен был третий
Этой женщине и Алигьери.
Она, как прежде, захотела,
Вдохнуть дыхание свое.
В мое измученное тело,
В мое холодное жилье.
Как небо, встала надо мною,
А я не мог навстречу ей
Пошевелить больной рукою,
Сказать, что тосковал о ней.
Смотрел я тусклыми глазами,
Как надо мной она грустит,
И больше не было меж нами,
Ни слов, ни счастья, ни обид.
Земное сердце уставало,
Так много лет, так много дней
Земное счастье запоздало
На тройке бешеной своей!
Я, наконец, смертельно болен,
Дышу иным, иным томлюсь,
Закатом солнечным доволен
И вечной ночи не боюсь.
Мне вечность заглянула в очи,
Покой на сердце низвела,
Прохладной влагой синей ночи
Костер волнения залила.
Монахиня Осень, в чулках и вуали,
Со мной размышляла о тайне порока
А листья, тем временем, вдаль улетали
Без всякого смысла, без всякого прока
Монахиня Осень, играя словами,
Пыталась внушить мне свою недоступность
А я отвечал: «Находясь рядом с Вами
Не быть с Вами вместе почти что преступность »
Монахиня Осень рябиной краснела.
Но тучи сменила на миг облаками,
А я продолжал раздевать её тело
И гладить раздетое тело руками
Монахиня Осень в чулках и вуали —
Любовь, о которой мечтают поэты
А счастье, которое мы испытали,
Назвали до нас из-за нас бабьим летом
Пейзаж ее лица, исполненный так живо
Вибрацией весны влюбленных душ и тел,
Я для грядущего запечатлеть хотел:
Она была восторженно красива.
Живой душистый шелк кос лунного отлива
Художник передать бумаге не сумел.
И только взор ее, мерцавший так тоскливо,
С удвоенной тоской, казалось, заблестел.
И странно: сделалось мне больно при портрете,
Как больно не было давно уже, давно.
И мне почудился в унылом кабинете
Печальный взор ее, направленный в окно.
Велик укор его, и ряд тысячелетий
Душе моей в тоске скитаться суждено.
Нас развела её несмелость.
Когда весь мир стонал в огне
И содрогался так хотелось,
Чтоб кто-то думал обо мне.
О, равнодушье! Пусть измает,
Но если тело к телу вплоть,
То плоть твоя сама признает
Мою тоскующую Плоть.
Молил:"Останься!" Сердце стыло,
В крови гудел девятый вал.
Я заклинал рожденьем сына,
Землёй и небом заклинал.
Пусть будут муки и лишенья,
Пусть судят лживые уста.
Бог тоже шёл на прогрешенье
В рожденье своего Христа...
Просил, но умирало слово,
Исторгнутое из груди.
Вымаливал:"Роди такого,
Ты можешь, ты должна, роди!..."
...Расстались мы. И я не очень
Её, пугливую, виню.
С тех пор среди достоинств прочих
В любви я МУЖЕСТВО ценю.
Что-то вроде больной привычки,
Что-то вроде, чуть больше дружбы.
Я с тобою сгораю спичкой,
Понимая, что очень нужен.
Я не смею признаться в целом,
Что твой взгляд изнутри съедает.
Но коснувшись горячим телом,
Я горю, нет меня ломает.
Я чуть больше просить не смею,
Жизнь сама все разложит карты.
Если ты мой бронхит, то болею,
Проходя твои новые старты.
Набухают при встрече вены,
В животе ураган от счастья,
Ты конечно давно не первый,
Кто мои испытал объятья.
Но ты вроде страшней привычки,
Наше «МЫ» — не металл бумажно
Ты мой самый родной кавычки,
Ты же рядом, а это важно.
Время пройдет незаметно кажется,
Мы будем реже друг другу помнится.
Каждый в постели чужой окажется,
Каждый любовью другой наполнится.
Ты позвонишь через год наверное,
Или напишешь на мыле весточку,
Но не нагрянет любовь безмерная,
Мы надломили, как видишь, веточку.
Будем наверное помнить мысленно,
Жадно вживаясь в тела могучие,
Сам понимаешь, давно бессмысленно.
Пары как мы, не бывают живучие.
Этот союз обречён был, как правило,
Что же теперь зря об этом тревожится?
Что-то не вместе быть всё же заставило?
Значит отдельно, хороший мой, сложится.
Ты научил меня любить и это главное,
В том мире, где сплошная грязь и ложь,
Ты верить научил, что я та самая,
По телу от которой мелко дрожь.
Ты научил меня пить кофе растворимый,
И добавлять в него немного сливок,
Быть в обществе всегда неотразимой,
Встречать гостей игривостью улыбок.
Ты научил меня быть чуточку стервозной,
Эгоистичной и холодной малость,
Не обращать внимания, что приходишь поздно,
И выпивать губами всю твою усталость.
Ты научил меня быть ко всему свободной,
И не привязываться чувствами к душе,
Ты научил быть по тебе голодной,
И ждать тебя на нашем этаже.
И засыпать почти что на рассвете,
Курить в твое открытое окно,
Ты научил не привыкать всегда быть вместе,
И в одиночестве ждать очередь в кино.
Ты научил меня любить твой мир жестокий,
Надеюсь ты теперь вполне доволен.
Ты стал как опиум, наркоз глубокий,
Спасибо дорогой урок усвоен.
Она цеплялась за любовь,
Как за последнюю надежду,
Что омолаживает кровь
И носит модные одежды.
Она цеплялась за любовь,
Она счастливой быть хотела,
Пусть не хозяйкой, пусть рабой
Чужой души, чужого тела
Она цеплялась за любовь
Уже стареющей рукою.
Любовь, надменно хмуря бровь,
Китайский чай пила с другою.
Вот дура, дура ты, любовь!
Не с тем живешь, не тех целуешь, —
Тебя как чудо ждешь, а ты
Уже балованных балуешь!Эх, дура!
Дура ты, любовь!
Вот так умрешь, не зная Рая.
И правда — умерла любовь, —
Любовь ведь тоже умирает.
Что есть логика? Слуга мирского счастья,
Дух же — сын на пиршестве Отца,
Все желания — к стабильности пристрастие,
А молитвы — двери к Царствию Творца
Поделив на доброе и злое,
Ищем кто же прав, кто виноват,
И сознание знанием слепое
Разделило мир на рай и ад.
И скулит, и проклинает долю
Глупая обслуга у телес,
Только дух, познавший Божью волю,
Устремлен к любви святой Небес.
В двух мирах живем души и тела,
Но в борьбе к единству склонны мы,
Для чего-то нас такими сделал
Мудрый Бог на фоне общей тьмы.
Два дня по комнате. Из Угла снова в угол.
Курить. Тьфу, снова мимо потушила
Твои страницы безупречно ищет Гугл.
Я никогда так не хотела. Отпустила
Прости. Назад. Давай. Сейчас. Прости.
Мой телефон от не отправленных — взрывается.
Я, может, глупо ошибалась — по пути.
Но мне одной никак не засыпается
В компьютер. От компьютера. К окну.
Я может разозлилась. Ослабела.
Я может правда так — возьму и сигану,
Чтоб так красиво было сверху мое тело.
Да ладно, детство. Сопли, суицид.
Гоню, конечно. Но в идее что-то есть
Все в норме. Просто где-то там болит
И даже рвется. Мне так страшно, жесть.
Устало кухонно по стенке в тишине.
Я дура. Нет, малыш, реально глупая.
Все дело в том, что мне мешает это «не».
«Я не люблю тебя». Вторые сутки в ступоре.
И пускай с другими всё перепутано,
Зыбко, и не досказано, и непрочно,
Просыпаясь, он пишет ей «доброе утро»
Засыпая, пишет — «спокойной ночи»
Больше ничего, ни звонков, ни писем,
Ни тем более встреч на аллее в парке.
Был бы набожен — за неё молился бы,
Если бы мог — дарил подарки.
Её кровь течёт у него под кожей,
У неё словечки его, привычки.
Это всё что он сейчас дать ей может,
Всё что ей принимать от него прилично.
Он всегда соблюдает свои законы,
Только словом, не телом её он греет.
Но становятся, в миг, ночи её спокойней,
Но становится утро — чуть-чуть добрее.
— Ну, а женщин, дедушка, женщин вы встречали любящих?— О, конечно, Верочка. Я даже больше скажу: я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Пойми, она целует, обнимает, отдается — и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тело» — 2 396 шт.
