Цитаты в теме «цинизм», стр. 5 ▷ Socratify.Net

Ну что ж, мой друг. Читай мои стихи
Тебе досталось упиваться эгоизмом
Со всем тебе присущим артистизмом
С иронией и сволочным цинизмом
Самолюбиво боль мою наматывай в клубок
Ты думал ., что я счастлива с другими
Ведь ты до этого не знал что так люблю
А я словами по щекам себя луплю
Я прошлым — настоящее рублю
И именем твоим всю душу исколю
Пока ты утешаешься с иными.

Тот, кто способен относиться к женщине с упрощённым бесстыдным цинизмом, не заслуживает доверия как гражданин; его отношение к общему делу будет так же цинично, ему нельзя верить до конца.

Цинизм — это самая бессильная мораль на свете. Но зато какая удобная! Убеди себя, что барахтаться бесполезно, — и можно со спокойной душой сидеть по уши в дерьме и ничего не делать.

Цинизм — это неприятный способ говорить правду.

— Быть путником может далеко не каждый. Для этого нужны цинизм, жестокость, упрямство, жажда власти — Крысолов выразительно поглядел на угрюмо сгорбившегося Алька.
— Значит, вы и сами такой? — поддел Жар.
— Юноша, это всего лишь качества. И только от человека зависит, станут ли они недостатками.

У каждого из нас случаются тяжкие часы. Бывают дни, когда в душу закрадывается ощущение бессмысленности существования и мы впадаем в цинизм или иронию. Дни, когда мы перестаем верить в любовь и в то, что все в конце концов будет хорошо.

Слушайте меня. Я признаю за собой некоторый цинизм, факт — то, что я являюсь противником насилия. Я горжусь получением удара, и я с удовольствием подставлю вторую щеку, потому что мой жизненный путь лежит рядом с Ганди и Королем. Мои действия глобальны. Я отклоняю абсолютно месть, агрессию и возмездие. Основа такого метода — любовь. Я люблю Вас, шериф Трумен.

Потом друзья выросли и поскучнели, восприятие притупилось — но только на время Гусеница спряталась в кокон, ещё раз всё основательно обдумала — и вылетела в мир большой пёстрой бабочкой, радующей глаз. Ощущения стали ярче, чем в подростковом возрасте, — может быть, оттого, что к ним не примешивались больше надуманная тоска, высосанная из пальца горечь тринадцати прожитых лет, неумело имитируемый цинизм и прочие детские болезни.

— Гель для укладки проел тебе мозг?
— Нет, это мой цинизм!

Мама, не топчитесь по моей нежности сапогами вашего цинизма!

Отношение среднестатистического мужчины к женщине характеризуется крайней низостью и запредельным цинизмом Опросы показывают, что с точки зрения мужской половой морали, существуют две категории женщин. «Сукой» называется женщина, которая отказывает мужчине в половом акте. «Блядью» называется женщина, которая соглашается на него. Мужское отношение к женщине не только цинично, но и крайне иррационально. По господствующему среди мужчин мнению — так считает семьдесят четыре процента опрошенных — большинство молодых женщин попадает в обе категории одновременно, хоть это и невозможно по принципам элементарной логики.

Топи, топи кругом, настелить бы гать.
Жизнь подкинула вам непростой сюжет.
Потому ты не в силах порой дышать,
Когда он говорит тебе «ну, привет».

Он так редко общителен и открыт,
Диалоги пытаясь свести к нулю,
Что ты к черту шлешь правила всей игры,
Когда он выдает тебе вдруг «люблю».

Ты ведь знаешь, возьмет он любой стрит-флэш,
Ибо он не приемлет в игре ничьих.
И ты чувствуешь: множится в сердце брешь,
Когда он исчезает, молчит... молчит

Он уверен в себе, закален вполне.
Он цинизм и чудачества совместил.
Оттого безоружна пред ним вдвойне,
Когда после он шепчет тебе «прости».

Ты его насмотрела себе во снах,
Нагадала на картах и по рукам.
И... планета становится вдруг тесна,
Когда он говорит тебе «всё, пока».

Смысл существования нашего класса — выжить, вот и все. С самого начала мы были братьями по разуму, точнее, по его отсутствию. Презрение, насмешки, ирония, издевательства — мы создали свой собственный маленький мирок еще до того, как у нас в жизни появились выпивка и наркота, которые помогли нам очиститься и дали возможность жить в этом мире с полной отдачей. Мы рассекали по этому миру, сочась непробиваемым и совершенным цинизмом и презрением ко всем и вся, и мы знали — нас никто не поймет, просто не сможет понять: родители, братья, сестры, соседи, учителя, идиоты, крутые, хипстеры

Я чувствовал, что она испытывала волшебное влечение к уродству и цинизму, потому что она считала себя способной изменить людей. Во мне она видела вызов. Раболепное поклонение Ричарда иногда забавляло её, но всё же он был подобно коротким каникулам – со временем скучным и пресным. Пытаясь стать тем, кем, по его мнению, она хочет его видеть, он не оставил ей ничего для улучшения, не давая ей возможности оказать действительно сильное влияние на их отношения. До лучших времен она будет держать этого дурака поблизости для удовлетворения своего тщеславия.

Всё врут календари — бессовестно и злобно,
Ухмылку не тая в сплетениях листов
Готовят плаху мне на развороте лобном,
В строю прошедших лет, зачёкнутых крестом.

Всем врут календари, пощады не имея,
С жестокостью детей, что мучают собак
И месяцы и дни с цинизмом лицедеев
Швыряют в никуда, в ушедший полумрак.

Врут мне календари о пролетевших летах.
Врут датами потерь — открыто, без прикрас
Листая их, ищу ненужные ответы
В сетях, сплетённых мне морщинками у глаз.

Вычёркивая дни из зим, что мне остались,
Листаю боль и страх ладонями страниц
Я не боюсь уйти, меня пугает жалость,
И так тревожно мне от скрипа половиц

Не завтра я уйду, последний лист не сорван.
Ещё морозы мне подарят снегири
Сама себе твержу про неуместность торга,
Но у судьбы прошу — пусть врут календари.

Оправдать свое я перед миром
Не смогу да и в общем, не хочется!
И заплывшие души жиром,
Под себя пусть цинизмом мочатся

Я не та и не то говорю
И живу совсем не по правилам
И в стихах своих чушь порю
И болтаю то с Богом, то с дьяволом.

Закрутил меня жизни вертеп
Не как всех, а в другую сторону.
И я рифмой танцую степ
В голове рай и ад — поровну.

И поэтому в мыслях бедлам
Позитив вперемешку с тоской.
От реальности пьяная в хлам
Я ее ненавижу порой

Я заблудшая мамина дочь
Неудавшаяся жена
Я не сплю почти каждую ночь
Потому что боюсь быть одна.

Музою покой его нарушен,
В лунном свете, позабытый сном,
В упоении распинает душу,
Поводя обкусанным пером

На челе морщинами сомненья,
Взору неподвластен серый быт,
И плывут далекие виденья,
И былое горечью пленит

Вдохновение-спутница страданья,
Он наивен в чувствах и словах,
И неразделенные признания
Отразились звездами в глазах

Волосы взъерошены руками,
Губы сжаты в тонкую струну,
Он — дитя с усталыми глазами,
Душу облачающий в строку

От цинизма, лжи и преступления
Он листом бумажным не сокрыт
И плывут далекие виденья,
И былое горечью пленит.

Может я конечно что то путаю
Но раньше мы влюблялись, потом любили
Сейчас же, все как то усложнилось
Мы больше думаем чем чувствуем

Больше хотим, испытываем похоть и страсть —
Чем имеем потребность, в человеке,
Необходимость, именно, в его личности
Жизненную необходимость нехватку

Раньше чувствование, было тоньше? —
Как то так Сейчас все тупее —
Все и на всё взирают сквозь призму опыта
И, по ходу если опыт — как стекла их очков, —

То, чем больше опыт — тем хуже они видят .
Они уже разучиваются верить в чудеса
Принимая то или иное, костное,
И устоявшиеся мнение о собственной жизни

И все, поголовно все, — косят под реалистов
Пусть это и означает,
Цинизм и какие то свои,
Себе на уме «движи».

Я пил любовь — коктейль не для слабонервных
Взахлеб, как кот молоко из хозяйской кружки
Мне вскрывали грудную клетку словно консервы
Используя содержимое как игрушку

Я пил любовь — неразбавленным горьким спиртом
Обжигая внутренность, вместо наркоза от боли
Она прорастала во мне вечнозеленым миртом
И сыпалась снегом будто на раны солью

По утрам просыпаясь с атрибутами похмелья
Приводя в порядок сознание глотком цинизма
Люто возмущался на тех кто готовит зелье
Доводящее до чувственного алкоголизма

Я пил любовь — предательски сладким ядом
Через соломинку, залпом, не отдавая себе отчет
Хоть здравый смысл и дико кричит — не надо
А я, пожалуй, налью-ка себе еще.

Завтра я буду другим. Завтра я стану новым. Возможно, влюбленным в этот маленький красивый мир. Я буду наивно требовать взаимности у рассвета за то, что нетерпеливо встречаю его, ловя первые лучи зеркалом глаз. Или сам стану этим тонким тревожащим душу рассветом для одного, самого настоящего, самого живого человека. А, может быть, я буду грустным. Больным светлой печалью пока ещё тёплой, ранней осени. И буду петь её желтеющие листья, дыша вызревшим звёздами небом. Или тоскуя за чашечкой чая возле открытого окна, ведущего на скучающую под пеленой мелкого дождя улицу. А может быть я буду весёлым. Смеясь над собой и легко, полушутя, измеряя судьбу улыбками на светлеющих от радости лицах. Или с долей сарказма и цинизма срезая налёт благочестия с людских пороков. В любом случае, потом я усну, чтобы проснуться на следующее утро и снова быть другим. Снова стать новым. И опять почувствовать острым покалыванием в кончиках пальцев восторг бытия, в котором я для себя открыл простое счастье: каждую секунду жизни не быть, но становиться самим собой, бесконечно меняясь изнутри.