Цитаты в теме «усилие», стр. 21
Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.
Мой мужчина... Он нежен,
Как солнечный луч на рассвете,
Что ласкает губами колени мои в полутьме
Он горяч, как в пустыне песок,
И прохладен, как ветер,
Что над морем солёным
Сплетает из брызг макраме.
Он в мой разум
И тело вторгается, словно цунами,
Накрывая счастливой
Волной Поражённая цель,
Задыхаюсь, сгораю,
Ловлю этот запах меж нами –
Из безумных желаний
И нежной заботы коктейль.
Пьет губами мой взгляд,
Как штрих-код –
Здесь слова неуместны.
И его прочитать я могу
Без усилий почти
Никаких обязательств, претензий, обид
И так просто быть честным
Мой мужчина Да, знаю я!
Знаю! Таких не найти.
Каждый человек — отдельная личность, которая очень хочет осуществить своё право на собственный, уникальный способ проживания.
И будет стараться делать это всеми возможными способами — через открытый конфликт, или тихое сопротивление, или ложь и обман.
Мы не можем управлять другими людьми.
Мы рискуем загнать себя, тратя свое время и ресурсы на фиктивную защиту.
Вместо этого нам нужно увидеть жизнь во всем её многообразии, понять, что другой человек — отдельная личность, имеющая право проживать свою жизнь так, как она считает нужным.
Не нужно прилагать так много усилий на уход и контроль над близким человеком, низводя его до уровня дрессированной собачки.
Зато и мы имеем право делать свой выбор и решать, по пути ли нам с этой личностью или же нам лучше пойти другой дорогой.
В течение долгой жизни случается стыдиться многих поступков и положений, без которых не проживешь.
Здоровая натура, обогащенная и обремененная опытом, уже не принимает так близко к сердцу то, что на свете существует безумие и злоба, которые не могут быть искоренены даже самыми ревностными усилиями. Напротив, здоровая натура на этом проверяет себя, она учится, ее восприятие становится только гибче.
Без декораций нет и действия; история теряет опору, когда исчезает соответствующая обстановка.
Человек добрых нравов может иметь ложные взгляды. Истина же порой исходит из уст злодея, который сам в нее не верит.
Одинаковые намерения у разных людей становятся разными.
Разные
Какой ты, милый, все же сильный.
Как верен слову, сдержан, тверд,
И как без видимых усилий,
Предвидишь все на шаг вперед.
Ты, не размениваясь мелко,
Во всем зришь вывод, результат.
Всему шкала, линейка, мерка,
И в каждом деле свой стандарт.
А я не вписываюсь в рамки
Во мне все слишком, через край.
Нет ни шлифовки, ни огранки,
Сплошной бардак, как не ровняй.
Мой разум с чувствами не спорит —
Который месяц не у дел.
Эмоций и желаний — море.
А вот мозгов Бог пожалел.
И как нам быть? Проблем — не счесть.
Ведь оба мы, «какие есть».
Спаси тебя Бог простая молитва
Где скрыта тройная волшебная сила?
Что нас сберегает от бед и тревог?
Из трёх в одно слово всего уместилась
Простая молитва: «Спаси тебя Бог»
Послушай нехитрый мотив колыбельной.
Внимательней слушай — немного в ней слов,
Порой только три — но такая в них нежность,
Такая защита: «Спаси тебя Бог»
В ответ на добро очень часто мы слышим:
«Спасибо » Не думая даже о том,
Что этой простой однословной молитвой
Ты Богом уже от беды защищён.
Немного для этого надо усилий,
И времени это почти не займёт,
Пускай даже шёпотом — каждый услышит
Простые три слова: «Спаси тебя Бог»
Не надо для этого быть полиглотом,
Любой на Земле это слово поймёт,
В нём скрыто тепло, доброта и забота,
В молитве от сердца: «Спаси тебя Бог»
Надёжней брони, и кольчуги тяжёлой
Порой невесомый тетрадный листок
В кармане у сердца. На нём — лишь три слова,
Простая молитва: «Спаси тебя Бог».
Судьба трудится без выходных. У неё есть чёрная и белая работа. Чёрная — это проложить тропы, на которых вам обязательно встретятся враги. Всё продумать, чтобы не было шанса с ними разминуться. Судьбе интересно: кто победит? Белая работа — ювелирная, неспешная. Люди сначала пройдут не раз мимо друг друга, потом обернутся, поняв: мы друзья. А в какой цвет окрашены усилия судьбы, которая не тех мужчин посылает не тем женщинам, потом их разводит, тасует свои краплённые карты Может, она смеётся в это время, может, сентиментально утирает слёзы:"что же я натворила». Эта работа — пёстрая, в крапинку.
Что-то на свалку сносили усилием дружным.
Бывшим хозяевам вдруг оказалось ненужным
Заяц безухий и клавиши в пыльном мешке
Рама, сундук, абажур и растение в горшке.
Люди пройдут мимо свалки и снова пройдутся
И оглянутся, и вещи им вдруг приглянутся,
И пригодится им заяц и то, что в мешке,
Рама, сундук, абажур и растение в горшке.
Зайца зашьют, и для рамы картина найдется,
Весело лампочка под абажуром зажжется,
Клавиши впору придутся, и дрогнет струна,
Кактус воспрянет, и встанет сундук у окна.
Жизнь продолжается, жизнь начинается снова;
То, что утрачено, вновь обретается; слово
Вновь наполняется смыслом и хочет звучать.
Всё, что отвержено, стало бесценным опять.
Так и в душе нарождается чудная сила:
То, что растоптано, то, что поругано было,
Снегом сияет, летит, не касаясь перил, —
Словно бы кто-то ее подобрал-полюбил!
А я не стала биться за твою любовь,
Хотя могла бы приложить усилья.
Вернуть тебя, начать роман наш вновь,
Чтоб снова появились у нас крылья.
Я знаю, что ты холоден с другой,
И что давно от счастья не летаешь,
А ночи, проведённые со мной,
Закрыв глаза, ты часто вспоминаешь.
И делаешь, увы, счастливый вид
При наших очень — очень редких встречах.
Я знаю, как душа твоя болит,
Ведь ты же помнишь наш последний вечер.
Я гордо повернулась и ушла,
И боль пыталась погасить слезами.
Не стала биться за твою любовь,
Но, зря, наверное, мне кажется с годами.
Терабайтов бесконечность,
Нашей жизни как в насмешку.
Человеческая мерзость,
С жемчугами вперемешку
Симулятор кладовеста,
Как протез на микросхемах,
Обжитое нынче место
Трёп пустой в различных темах.
На краю великой бездны,
Тонем в выдуманном мире,
Жаль, усилия бесполезны,
Мироздание видеть шире.
Мы ведь создали систему,
Только наших отражений,
Очень простенькую схему,
Примитивных заблуждений.
Как песчинки средь пустыни,
Идентичны средь подобных,
Ищем свет в болотной тине,
Троллей средь тупых и злобных.
Мы рабы своих желаний,
Неразумные, как дети
Нет смешнее оправданий,
За дела не быть в ответе.
Большинство наших дворян представляет собой кучку дегенератов, которые, кроме своих личных интересов и удовлетворения личных похотей, ничего не признают, а потому и направляют все усилия на получение тех или иных милостей за счёт народных денег, взыскиваемых с обедневшего русского народа для государственного блага В конце XIX и начале XX века нельзя вести политику средних веков, когда народ делается, по крайней мере в части своей, сознательным, невозможно вести политику несправедливого поощрения привилегированного меньшинства за счёт большинства. Правители, которые этого не понимают, готовят революцию, которая взрывается при первом же случае. Вся наша революция произошла оттого, что правители не понимали и не понимают той истины, что общество, народ двигается. Правительство обязано регулировать это движение и держать его в берегах, а если оно этого не делает, а прямо грубо загораживает путь, то происходит революционный потоп.
Я вообще замечаю: если человеку по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов, и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек. Утром плохо, вечером хорошо — верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот — если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.
Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу тоже рады — так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно — и утром, и вечером, — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок и мудозвон. Потому что магазины у нас работают до девяти, а елисеевский — тот даже до одиннадцати, и если ты не подонок, ты всегда сумеешь к вечеру подняться до чего-нибудь, до какой-нибудь пустяшной бездны
Мы все привыкает к отношениям в этом мире и, в итоге, принимаем это, как должное. Самая большая сила подарка — заставлять трепетать сердце и получать радость от того, что знакомо и естественно в отношениях. Выбирая подарок и раздумывая, что написать в открытке, и вкладывая наши мысли и душу в них, мы снова осознаем, как дорог нам этот человек. К тому же, эти мысли и чувства точно доходят до адресата. Но, если привычные и естественные отношения до невосприимчивости, то любые подарки и запоздалые усилия не имеют смысл. Как сухой орхидее, которую бросили в углу крыльца, бесполезный, запоздалый полив и удобрение. Подарки следует дарить, пока отношения не увяли, пока вы не наскучили друг другу.
Станьте сейчас тем, кем видите себя в будущем. Вы спросите, как? Наш главный проводник на этом пути — воображение. Это наша способность планировать и создавать своё будущее из бесчисленных возможностей, открывающихся перед нами. И для этого требуется смелость и усилие. Но это также дает нам надежду, надежду, что мы сами отвечаем за свою судьбу, надежду, что приняв сейчас какие-то решения, мы не пожалеем об этом в будущем. И даже если мир против нас, мы все равно должны искать надежду в красоте, в обещании, в простом факте, что у нас есть талант самим представлять свое будущее. Во всех мгновениях жизни, пролетающих перед нашими глазами, мы должны представлять свое будущее счастливым, мы должны взывать к своей совести. Совесть – это голос Бога и сущность сердца человека.
Очень может быть, что он и столь же суров, — возразил Дон Кихот, — но чтобы от него была людям такая же точно польза — вот за это я не ручаюсь. Уж если на то пошло, воин, исполняющий приказ военачальника, делает не менее важное дело, нежели отдающий приказы военачальник. Я хочу сказать, что иноки, в тишине и спокойствии проводя все дни свои, молятся небу о благоденствии земли, мы же, воины и рыцари, осуществляем то, о чем они молятся: мы защищаем землю доблестными нашими дланями и лезвиями наших мечей — и не под кровлей, а под открытым небом, летом подставляя грудь лучам палящего солнца и жгучим морозам — зимой. Итак, мы — слуги господа на земле, мы — орудия, посредством которых вершит он свой правый суд. Но исполнение воинских обязанностей и всего, что с ними сопряжено и имеет к ним касательство, достигается ценою тяжких усилий, в поте лица, следственно тот, кто таковые обязанности на себя принимает, затрачивает, разумеется, больше усилий, нежели тот, кто в мирном, тихом и безмятежном своем житии молит бога о заступлении беспомощных.
Однажды вы начинаете всё меньше говорить о вещах, которыми больше всего дорожили, а уж если говорите, то через силу. Вы по горло сыты собственными разговорами. Всячески стараетесь их сократить. Потом совсем прекращаете. Вы же говорите уже тридцать лет. Вы даже не стараетесь больше быть правым. У вас пропадает желание сохранить даже капельку радостей, которую вы сумели себе выкроить. Всё становится противно. Теперь на пути, ведущем в никуда, вам достаточно всего лишь малость пожрать, согреться и как можно крепче уснуть. Чтобы возродить в себе интерес к жизни, следует изобрести новые гримасы, которые вы будете корчить перед другими. Но у вас уже нет сил менять репертуар. Вы бормочете что-то невнятное, придумываете разные извинения и уловки, чтобы по-прежнему остаться среди своих, но рядом с вами, не отходя ни на шаг, уже стоит смердящая смерть, простая, как партия в белот. Вам останутся дороги только мелкие горести, например что вы не нашли время посетить, пока он ещё был жив, старого дядю в Буа-Коломб, допевшего свою песенку февральским вечером. Это и все, что уцелело от жизни. Это маленькое раскаяние жестоко мучит вас, все же остальное вы с усилиями и мукой более или менее выблевали по дороге.
Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.
Быть женщиной — это ещё хуже, чем быть фермером. Столько всего нужно удобрять и убирать: удалять воском растительность на ногах; сбривать волосы под мышками; выщипывать брови; пятки оттирать пемзой; отросшие корни волос подкрашивать; кожу очищать скрабом и увлажнять кремом; прыщи дезинфицировать лосьоном; ногти подпиливать; ресницы красить; целлюлит массировать; мышцы живота укреплять упражнениями. И весь этот трудовой процесс должен быть идеально отлажен — стоит вам отвлечься от него всего на несколько дней, и все усилия будут сведены на нет. Иногда я с ужасом представляю себе, на что я была бы похожа, если бы вернулась к своему естественному виду, подаренному мне природой: на каждой голени по густой бороде с длинными усами; заросшие брови; на лице — кладбище отмерших клеток кожи с надгробьями в виде прыщей; длинные загибающиеся ногти, как у вампира; глаза слепы, как у крота, и я глупо щурюсь, словно древняя старуха, поскольку нет контактных линз; отвисшее тело колышется со всех сторон. Ох, нет. Стоит ли удивляться, что женщины так не уверены в себе?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Усилие» — 442 шт.
