Цитаты в теме «утро», стр. 78
Стоит ли жить, чтобы платить столько налогов? Как остаться мужчиной при матриархате? Кем мы заменим Бога на этот раз — веб-камерой, плеткой или комнатной собачкой? Чтобы заглушить свое одиночество и заклясть безмолвие, эти нехристи покупают автомобили в кредит, скачивают песни, начинают кирять с обеда, принимают стимуляторы по утрам и снотворное по ночам (иногда наоборот), просмотрев записную книжку в мобильнике, оставляют сообщение «я тебя люблю» сразу на нескольких ответчиках, подписываются на все кабельные каналы для взрослых и заполняют свой ежедневник встречами, которые отменяют в последний момент, опасаясь, что не смогут на людях сказать хоть слово, не разрыдавшись.
ИГРА НА РАЗДЕВАНИЕ
Стих образовался из рецензии и замечанийк
«В шахматы по-взрослому» (Эротоман Из Переделкино)
Решили как-то поиграть на раздевание,
Но долго спорили, а что бы предпочесть?
В мозгах сидит всего одно желание —
Слияние наших тел. Но не в одежде, без
Не поддаваться! В этом-то и вся загвоздка,
Играть ведь хочется, но чтоб без слабины,
На деле вышло, выбрать нам совсем непросто.
Все переиграно. Хотелось новизны.
Мысль появилась! Шмотки скинем под «Балду».
Простые правила: коль короче слово —
Игрок, не медля, с себя снимает вещь одну.
Есть поле пять на пять. Все готово к бою.
Нас затянуло. По буквам все слова равны.
Какой там к черту секс? Забыли про него.
Вот выиграть бы! Легко вошли в азарт игры.
Одежды уже нет. Разделись мы давно.
Да, жарко стало. К финалу очень долго шли.
Ничья. Шампанское. Как весело с тобой!
Расстались утром. Будет вечер впереди.
Разбудим страсть в себе, играя в «Бой морской».
За окнами давным-давно темно,
На улице не видно ни души.
Мы тихо сядем в кухне за столом
Под легкий трепет пламени свечи.
Давай мы помолчим немного, мама,
О прошлом погрустить
Не забывая, о будущем вздохнем
С большой надеждой,
Что будет все у нас,
Не так, как прежде.
И пусть свеча горит,
Не угасая, все будет хорошо,
Моя родная. Бегут секунды, утро подгоняя,
И наши бьются в унисон сердца.
Не нужно слов, ведь мы итак все знаем,
Когда объединяет нас свеча.
С рассветом звезды исчезают с неба,
И гаснут в городе все фонари.
Днем мы с тобой на разных концах света,
А ночью снова сядем у свечи.
ПИСЬМО СЕСТРЕ
Привет, сестренка. Как твои дела?
Давно, Ириш, не виделись с тобою.
Хоть кажется, будто вчера была,
Но вновь живу надеждою одною.
А помнишь, посидеть любили мы
И говорить могли до самого утра?
О том, что есть или о днях былых,
О том, что жизнь друг с другом развела.
Меж нами более двух тысяч верст
И укрывают разные нас крыши,
Но голосом веселым или полным слез
Я позову — меня всегда услышишь.
Ты старше и умней, к тебе всегда
Иду за верным, правильным советом
И рассудительность твоя и прямота —
Помощники мне в поиске ответа.
Так много хочется тебе сказать!
Но слов не нахожу тех, нужных самых
А может, лучше промолчать?
Ты ведь поймешь, я это точно знаю.
Скучаю по тебе, сестра, прости —
Безумно просто не хватает!
Все чаще выть хочу я от тоски
Я так тебя люблю, моя родная!
Несколько дней назад Тереза снова запала ему в душу: как обычно, она вернулась утром домой с молоком, и когда он открыл дверь, она стояла и прижимала к груди ворону, завёрнутую в красную косынку.
Так в охапке держат цыганки своих детей. Он никогда не забудет этого: огромный, печальный клюв вороны возле её лица.
Она нашла её зарытой в землю. Так когда-то поступали казаки с пленными недругами. «Это сделали дети», – сказала она, и в этой фразе была не только простая констатация, но и неожиданная брезгливость к людям. Он вспомнил, как недавно она сказала ему: «Я становлюсь благодарной тебе, что ты никогда не хотел иметь детей».
— Памятник останется здесь! И чтобы был в безукоризненной сохранности! Вы отвечаете! Застрахуйте его за свой счёт!
С меня хватит этих фельдфебельских выкриков.
— А что, если бы вы каждое утро устраивали перекличку со своим надгробием? — предлагаю я. — Сохранилась ли первоклассная полировка, равняется ли он точно на переднего, хорошо ли подтянут живот? На месте ли цоколь, стоят ли кусты навытяжку! И если бы вы этого потребовали, господин Генрих Кроль мог бы каждое утро, надев мундир, докладывать вам, что ваш памятник занял своё место в строю. Ему, это, наверное, доставляло бы удовольствие.
В холодном, неуютном зале
В пустынном аэропорту
Слежу тяжелыми глазами,
Как снег танцует на ветру.
Как на стекло лепя заплатки,
Швыряет пригоршни пера,
Как на посадочной площадке
Раскидывает веера.
На положении беглянки
я изнываю здесь с утра.
Сперва в медпункте валерьянки
Мне щедро выдала сестра.
Затем в безлюдном ресторане,
Серьгами бедными блеща,
Официантка принесла мне
Тарелку жирного борща.
Из парикмахерской вразвалку
Прошел молоденький пилот
Ему меня ничуть не жалко,
Но это он меня спасет.
В часы обыденной работы,
Февральский выполняя план,
Меня на крыльях пронесет он
Сквозь мертвый белый океан.
Друзья мои, чужие люди,
Благодарю за доброту.
Сейчас вздохну я полной грудью
И вновь свободу обрету.
Как хорошо, что все известно,
Что ждать не надобно вестей.
Благословляю век прогресса
И сверхвысоких скоростей.
Людской благословляю разум,
Плоды великого труда
За то, что можно так вот, разом,
Без слов, без взгляда, навсегда!
Я прощаюсь с тобой у последней черты.
С настоящей любовью, может, встретишься ты.
Пусть иная, родная, та, с которою — рай,
Все равно заклинаю: вспоминай! Вспоминай!
Вспоминай меня, если хрустнет утренний лед,
Если вдруг в поднебесье прогремит самолет,
Если вихрь закурчавит душных туч пелену,
Если пес заскучает, заскулит на луну,
Если рыжие стаи, закружит листопад,
Если за полночь ставни застучат невпопад,
Если утром белесым закричат петухи,
Вспоминай мои слезы, губы, руки стихи
Позабыть не старайся, прочь из сердца гоня,
Не старайся, не майся — слишком много меня!
Вчерашний дождь последний лист
Багряный сорвал с деревьев, рощи оголя.
Я вышла через заросли бурьяна
В осенние пустынные поля.
Все шло своим положенным порядком,
Заранее известным для меня:
Ботва чернела по разрытым грядкам,
Рыжела мокрой щеткою стерня,
Блестели позолоченные утром
Весенне-свежей озими ростки
Их ветер трогал с нежностью,
Как будто на голове ребенка волоски.
А журавли, печальные немного,
На языке гортанном говоря,
Летели синей ветреной дорогой
В далекий край, на теплые моря
Ну, вот и все! И нету больше лета,
Когда друг друга отыскали мы.
Но мне впервые не страшны приметы
Недальней неминуемой зимы.
Зимы, грозящей и садам и людям
Ну, что она отнимет у меня?
Ведь мы с тобою вместе греться
Будем у зимнего веселого огня!
Дерево недавно посадила
Сына родила давным-давно,
И живу как старая кобыла
Телевизор, семечки, кино!
Мужичка найти бы не мешало
Чтоб с утра на кухню загонял,
А под вечер вместо сериала
Пятый угол в доме показал!
Чтоб по пьяни бил об стену кружки
На груди рубаху разрывал,
И на радость всем блядям-подружкам С топором по лестнице гонял!
Чтобы пел мне Мурку и Таганку!
И башку грозился оторвать,
Если я на дружеской гулянке
Откажусь Цыганочку плясать!
Чтоб ходил налево регулярно,
Шлюх снимал на трассе, а потом,
Называл меня чумой поганой
По которой плачет весь дурдом!
Чтобы по ночам меня не трогал,
Медсестрою быть не заставлял,
А храпел бы как медведь в берлоге
И соседей до смерти пугал!
Вроде все, что я сказать хотела,
Но учтите, я ведь не шучу,
Кто найдет мне этого дебила
Приводите! Всех озолочу!!!
Он приходит молча. Всё чаще ночью. Когда я сплю.
Он приносит трепет, приносит счастье, приносит блюз.
Он садится с краю моей кровати. Ни капли лжи
В наших с ним объятьях. Прошу остаться — но он спешит.
Вот он вновь пришел. Я шепчу ему, что в груди дыра,
Если он не рядом. Прошу остаться хоть до утра.
Он совсем не против. И даже больше. Но вот беда:
С четверга на пятницу он бы сбылся, сейчас — среда.
Потому он смело кладет ладони ко мне на грудь.
А в глазах сокрыто гораздо больше, чем просто суть.
Он молчит, пытаясь мне поцелуями всё сказать.
Я молчу, всё зная, — лишь жжет ключицу его слеза.
И опять на месте дыры я чувствую сердца стук.
Он приносит блюз. Он уносит горечь и боль разлук.
А потом кляну я рассвет и солнце, кляну зарю.
Он уходит, видя, что я его всё еще.
А если б совпала масть, сейчас бы она лежала
На теплом твоем плече и что-то тебе шептала
О вечном, о волшебстве, о тайнах своих на ушко,
А ты бы смеялся, но(!) стоически все их слушал.
Вы вместе б могли мечтать за чаем под одеялом.
Ты б книжки ей стал читать. А ей бы всё было мало:
Вдыхала б она всю жизнь твои романтичные сказки.
И ласки в ее глазах. Черт! Сколько было бы ласки.
А сколько она любви по-детски наивной, чистой
Могла б подарить тебе, чтоб всё-таки ты случился,
Совпал, пересекся с ней во времени и в пространстве.
Она бы могла с тобой уверовать в постоянство.
Тебе одному лишь - страсть, огонь ночью, нежность утром.
Вы вместе б могли познать все прелести камасутры.
Всё было бы на двоих: безумие, строки, песни
__________________________________________
Увы, но с мечтой больней.
Ведь это всего лишь «если б»
Помнишь, три года тому октябрь
Столько прошло, что уже не важно,
Если вдруг утром решишь однажды
Чувства послать к чертям.
Ибо ты будешь всегда со мной,
Даже когда ты меняешь коды.
Не объяснить ведь не правил своды –
Нервы и мозг спинной.
Милый, я помню из всех обид
Только одну, что острей кинжала
Даже тогда не мосты сжигала –
Верила: отболит.
Прошлая осень, как в горле кость:
Тучи, туманы, дожди и листья...
Сколько(!) ломала в молчанье кисти,
Думая: не срослось.
Тяготы осени испытав,
Знаю: плохая она примета.
Помнишь слова: «ты не осень, детка»?
В общем-то, ты был прав
А Золушка пашет, как заведенная пашет.
Какие балы? Там принцессы, поди, со стажем.
Какие волшебники, принцы, кареты, феи?
Она ведь об этом мечтать-то почти не смеет.
Ну разве что ночью, забравшись под одеяло:
Сбегает от принца и туфельку вдруг теряет
А утром – опять на работу. Чуть ноги тянет.
Мелькает огнями и манит столичный глянец.
Несут ухажеров навстречу ветра столицы,
Но чаще средь них больше гоблины, а не принцы.
А впрочем Не ждать. Не хотеть. Не ходить по краю.
Хрусталь не слетал с ее ножки. Принц вряд ли знает
О чувстве к нему. И... коль мыслить совсем уж здраво:
Вокруг вьются те, кто со стажем, – имеют право.
Но сказка могла б быть совсем, ну совсем другая
И Золушка часто себя за мечту ругает,
Казнит за желанье столкнуться, за веру в шансы,
За жажду коснуться вдруг кожи в невинном танце,
За то, что хотела б быть ближе ему и краше
И Золушка пашет. Как заведенная пашет.
Я начинаю мстить всем остальным,
Всем, оказавшимся После в этой постели.
Страстным, влюбленным,
Не до таким родным,
Не до раскрашенным
В счастья цвета акварелью
Я начинаю мстить всем, кто не Ты,
Всем, говорящим «люб-лю» по слогам без света,
Жаждущим секса?,
Дарящим чудо цветы, а по утрам
Курящим в трусах с газетой.
Мозг, кроме памяти, всё расплавляет в воск
Сто претендентов,
Ждущих команды «Рядом!»
Ставлю клеймом
На каждой шее засос,
Чтоб не давали
Девочкам в белом клятв.
Чтоб эти жены видели месть мою.
Чтоб эти Все не смели меня касаться.
Я устаю от жизни!
Ты на краю
Оставил меня.
Нет сил больше сильной казаться.
Великое чудо — косилка, говорил себе дедушка. Какой это дурак выдумал, что новый год начинается первого января? Надо было поставить дозорных караулить рост травы на миллионах лужаек Иллинойса, Огайо или Айовы — и как заметят, что она созрела для сенокоса, в то самое утро вместо фейерверков, фанфар и криков пусть начинается великая бурная симфония косилок, срезающих свежие травы на необъятных луговых просторах. В тот единственный день в году, который по-настоящему знаменует собой начало, людям надо бы бросать друг в друга не конфетти и не серпантин, а пригоршни свежескошенной травы.
Вы соскучились по апрелю:
Вы оставили что-то в нем.
Долго нежитесь на постели
Ночью, утром и даже днем;
Пьете водку среди недели,
Хрусталем над столом звеня,
И страдаете от похмелья
Много дольше чем без меня.
Вы соскучились по апрелю.
Чтоб родиться в двадцатый раз,
Вам придется терпеть метели;
И из сотни банальных фраз
Выбрать пару для поздравленья
С Новым годом и Рождеством;
И бороться с февральской ленью,
Не таким уж большим грехом.
Вы соскучились по апрелю:
В нем есть что-то от Ваших глаз.
Мне ж микстурою от безделья
Разонравилось быть для Вас,
За кампанию ожидая
Дня, когда побежит вода,
Я решила: освобождаю
От себя Вас и навсегда.
Навсегда станет меньше дыма,
Слов (ведь я не могу молчать).
Тишина Вам необходима
Чтоб расслабиться и скучать.
Вы же этого так хотели
(Больше мира на всей земле)
Вы соскучились по апрелю,
Я соскучилась по себе!
Сола Монова, 1997
Этой осеньюЭтой осенью хочется чая и шоколада,
В тёплых тапочках сидя на стульчике у камина,
И смотреть, как изнеженно кот выгибает спину,
Просто зная: бежать по делам никуда не надо.
Этой осенью хочется смело вдыхать прохладу,
Не боясь, что траву по утрам покрывает иней,
Быть спокойной, уверенной, внутренне — очень сильной
И бродить по забытым тропинкам немого сада.
Этой осенью хочется нежности и комфорта,
Не хандрить, что ключами на юг улетают птицы,
Перечитывать книги, с блаженством листать страницы,
И делить на двоих наш последний кусочек торта
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Утро» — 2 104 шт.
