Цитаты

Цитаты в теме «вечное», стр. 21

Не уходи из сна моего.

Сейчас ты так хорошо улыбаешься,
Как будто бы мне подарить стараешься
Кусочек солнышка самого.
Не уходи из сна моего!

Не уходи из сна моего!
Ведь руки, что так нежно обняли,
Как будто бы радугу в небо подняли,
И лучше их нет уже ничего.

Не уходи из сна моего!
В былом у нас — вечные расстояния,
За встречами — новых раз лук терзания,
Сплошной не обжитости торжество.

Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
Теперь, когда ты наконец-то рядом,
Улыбкой и сердцем, теплом и взглядом,

Мне мало, мне мало уже всего!
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
И пусть все упущенные удачи

Вернуться к нам снова, смеясь и плача,
Ведь это сегодня важней всего.
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!

Во всех сновидениях ко мне являйся!
И днём, даже в шутку не расставайся
И лучше не сделаешь ничего.
Не уходи из сна моего!
Я нравлюсь себе такая: Звенящая и летящая
По волнам любви скользящая
По самому-самому краю
Я нравлюсь себе задумчивой,

Чуть-чуть отрешенной, наверное
Поющею и танцующей,
Порывистой, всегда первою
Я нравлюсь себе уверенной,

И гордой, и смелой, и ветреной.
Я нравлюсь себе и растерянной —
На деревце голою веткою
Я нравлюсь себе тоскующей,

Влюблённой, кружащей голову
В мир нежности страстно зовущей,
Где всё - на двоих, всё - поровну
Я нравлюсь себе лапулечкой,

Мягкой, пушистою, белою
Такая вот красотулечка
Такая вот птичка несмелая
Я нравлюсь себе!

Я - лучшая!
Да пусть мне завидуют недруги!
А я рассмеюсь при случае
И пожалею их: «Бедные »

Я нравлюсь себе слезинкою,
Дождинкой, снежинкой не тающей
Я нравлюсь себе росинкою,
Траву по утрам умывающей

Я - звёздочка, солнце.
Обещана кому-то на веки вечные
Я нежная слабая Женщина
Любовь я твоя бесконечная.
Не отчаивайся Ты молод? Тогда очень жаль, что твое чистое детство ушло навсегда. Ты зрелый человек? Печально, что ты уже не молод, теряешь здоровье и заботы морщинами избороздили твое лицо. Ты состарился? Прискорбно, что твои силы иссякают и тебе остались только воспоминания. В любом случае, воспоминания — это все, что остается у тебя от жизни. Какой в них прок? Рассуди сам. Поэтому, если ты еще молод, скорей ищи то, что никогда не уйдет от тебя, как ушло навсегда твое детство. Если ты пока еще зрелый человек, скорее ищи то, что ты никогда не потеряешь и что просветит твое лицо и сердце. Если ты уже состарился и твои силы на исходе — не отчаивайся, отсеки пустые воспоминания и пытайся познать то, что пребудет с тобой вечно и даст тебе вечную жизнь во Христе. Сказал старый монах: «Сохрани в себе Бога и Бог сохранит тебя».
Незнакомец прав, я не умею играть как следует на рояле, ни на клавиатуре жизни, никогда, никогда не умел, я всегда слишком спешил, был нетерпелив, всегда что-нибудь мешало мне, всегда приходилось обрывать; но кто действительно умеет играть, а если даже он играет — что толку в этом? Разве великий мрак от этого станет менее черным и вопросы без ответа — менее безнадежными? Будет ли жгучая боль отчаяния от вечной недоступности ответов менее мучительной и поможет ли это когда-нибудь понять жизнь и овладеть ею, оседлать ее, как укрощенного коня, или она так и останется подобной гигантскому парусу среди шторма, который мчит нас, а когда мы хотим ухватится за него, сбрасывает в воду? Передо мною иногда словно открывается расселина, кажется, она идет до центра земли. Чем она заполнена? Тоской? Отчаянием? Или счастьем? Но каким? Усталостью? Смирением? Смертью? Для чего я живу? Да, для чего я живу?
— Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?