Цитаты в теме «вера», стр. 71
— Как вы добры. Вы восстанавливаете мою веру в людей. Я уже не знала, куда обратиться за помощью.
Принцесса рассказала Анжелике о той борьбе, которую она выдерживала в течение ряда лет, чтобы выбраться из того болота грязи и разврата, куда ее затягивали. Она бы никогда не вышла за монсеньора, если бы все было так плохо с самого начала.
— Он ревнует меня к моему уму, и страх, что никто не любит меня или просто или просто не думает обо мне хорошо, будет преследовать меня всю жизнь.
Она расчитывала стать королевой Франции, но об этом сейчас не говорила. Это была ее главная претензия к монсеньору — он был лишь братом короля. А слова ее о самом короле вызывали горечь.
— Если бы он не боялся так моего брата Карла, он бы никогда не дал согласия на этот брак. Мои слезы, стыд, печаль — все это ничего не значило для него. Его совсем не беспокоит деградация собственного братца.
" "
— Я не сомневаюсь в своей победе, и все же порой мне становится страшно. Меня со всех сторон окружают ненавистью. Монсеньор несколько раз пытался отравить меня.
" "
— И помните, при дворе неоткуда ждать помощи, надо уметь самой защищать себя или или умереть.
Обратно они шли молча. На губах принцессы застыла улыбка. Ничто не могло отвлечь ее от чувства страха за свою жизнь, и это чувство постояннопреследовало ее.
— Если бы вы только знали, — неожиданно сказала она, — как бы я хотела остаться в Англии и никогда, слышите, никогда не возвращаться сюда!
Но вот в большинстве-то случаев почему люди женятся? Возьмем женщину. Стыдно оставаться в девушках, особенно когда подруги уже повыходили замуж. Тяжело быть лишним ртом в семье. Желание быть хозяйкой, главною в доме, дамой, самостоятельной К тому же потребность, прямо физическая потребность материнства, и чтобы начать вить свое гнездо. А у мужчины другие мотивы. Во-первых, усталость от холостой жизни, от беспорядка в комнатах, от трактирных обедов, от грязи, окурков, разорванного и разрозненного белья, от долгов, от бесцеремонных товарищей, и прочее и прочее. Во-вторых, чувствуешь, что семьей жить выгоднее, здоровее и экономнее. В-третьих, думаешь: вот пойдут детишки, — я-то умру, а часть меня все-таки останется на свете нечто вроде иллюзии бессмертия. В-четвёртых, соблазн невинности, как в моём случае. Кроме того, бывают иногда и мысли о приданом. А где же любовь-то? Любовь бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды? Та, про которую сказано — «сильна, как смерть»? Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение — вовсе не труд, а одна радость. Постой, постой, Вера, ты мне сейчас опять хочешь про твоего Васю? Право же, я его люблю. Он хороший парень. Почем знать, может быть, будущее и покажет его любовь в свете большой красоты. Но ты пойми, о какой любви я говорю. Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны её касаться.
Возлюби ближнего своего – так учил Сын Человеческий, и это общеизвестно.
Споры вызывает другой вопрос – кого отнести к ближним.
Кажется – что может быть бесспорнее? А ведь это как раз та самая туманная догма, которая неоднозначностью своей привлекает широкие массы людей, неискушенных в тонкостях вероучения.
Ведь если бы сказано было: «Возлюби всякого человека больше чем самого себя», – то не осталось бы свободы для маневра. И как же быть тогда крестоносцам, инквизиторам, конквистадорам, нацистам и террористам, чтобы, не отрицая слов Бога, без оглядки на него заниматься истреблением людей?
Как уничтожать врагов, еретиков, иноверцев, нехристей и недочеловеков, если вера учит любить всех людей такими, какие они есть?
Но разве она и впрямь учит этому?
Ведь догма туманна и допускает разные толкования.
Вера учит любить ближних. А еретики, иноверцы, нехристи и недочеловеки – разве они ближние?
Ближний – это тот, кто думает так же, как ты, и делает то же, что и ты. А тот, кто отошел в сторону, тот, кто живет иначе – он уже не совсем ближний. И чем дальше его образ жизни и образ мыслей отстоит от твоего – тем меньше эта самая близость.
А тех, кто не ближний – разве обязательно любить?
* * *
Несомненно, они слышали и другую заповедь:
– Не убий!
Но тут уже и без посторонней помощи нетрудно додумать, что она означает на самом деле.
«Не убий ближнего своего», – и никак иначе!
А тех, кто не ближний – отчего же не убить.
То у меня агония, то тоска.
То я с собой соглашаюсь, то снова спорю.
Но неизменно в причудливость траекторий
Опять возвращаюсь, чтоб вечно тебя искать.
Город становится шахматною доской,
Белые делают шаг, ожидают черных
О чем-то молчится и думается о чем-то,
Будто бы кто-то подталкивает рукой
Стремиться вперед, просчитывать каждый ход,
Смотреть на часы, затихать и не суетиться.
Держаться, удерживать, складывать
По частицам расчерченный мир,
Не веря, что есть плохой
Финал для кого-то из двух, значит — для двоих.
Ведь мы с тобой невозможно теперь похожи —
Под краской и лаком дерево белокоже,
На дереве — одинаковые слои.
Нежности, радости, страха не обрести, печали,
Усталости, веры, что станешь нужным.
В белый и черный раскрашенные снаружи,
Мы подчиняемся правилам и пути.
И я возвращаюсь, чтоб снова тебя искать,
Чтоб объяснить, насколько ты стал мне важен
Но мир наш — обычная шахматная доска,
Где кто-то из двух, увы, победит однажды.
Отречься, отречься!
Уйти, подбивая итоги.
Стереть эту память.
Из клеток, из мыслей, из вен.
Допиться, добиться,
Достичь состояния грогги.
Упасть на колени и жить,
Не вставая с колен.
Не видеть, не слышать, не думать,
Роняя осколки иллюзий,
Аллюзий, коллизий, религий и вер.
Забить по заряду в стволы
Проржавевшей двустволки и крикнуть:
«К барьеру!», найдя подходящий барьер.
Отречься. Порвать все холсты,
Уничтожить эскизы, офорты,
Гравюры, наброски рисунков, картин.
Все пьесы, ремарки, стихи,
Мизансцены, репризы.
Завыть, заболеть,
Занедужить, уйти в карантин.
Отречься. Не помнить.
Забыть, схоронить и забросить ключи
И отмычки, все двери закрыв на замки.
Разбить зеркала,
Отразившие свежую проседь.
Напиться, надраться.
В дрезину, в лохмотья, в куски.
Нырнуть без оглядки
В похмельную мутную пену,
Презрев осуждения, анафемы,
Сплетни, молву.
Угаснуть, уйти,
Разоряя свой мир постепенно.
Но ты же вернёшься?
А, значит, и я оживу.
— Ты какая-то мрачная, в чём дело?
— Я просто теряю веру в людей.
— А поточнее ты не могла бы сказать?
— Просто думаю: могут ли двое всегда быть вместе?
— Как пара?
— Да, как влюблённые.
— У тебя проблемы с мальчиками, потому что я не очень одобряю свидания в твоём положении? Это паршиво.
— Нет, пап, я не
— В смысле галимо, у вас ведь так говорят: галимо, лажа.
— Ну прекрати.
— Ужасно, отстойно.
— Я я не об этом. Просто мне нужно знать: могут ли два человека всю жизнь быть счастливы вместе?
— Это не просто, уж поверь. У меня не самый лучший опыт, не спорю, но мы с твоей мачехой уже 10 лет вместе, и могу сказать, что мы счастливы. Слушай, по-моему, лучше всего найти того, кто будет любить тебя такой, какая ты есть: плохой, хорошей, страшной, красивой, доброй – какая есть. Ведь он всё равно будет считать тебя лучше всех. Вот с кем стоит быть рядом.
— Да Думаю, я нашла такого человека.
— Конечно, нашла – это твой папка. Я всегда буду поддерживать тебя, во что бы ты ни вляпалась.
— Пап, знаешь, я сгоняю кое-куда, я ненадолго.
— Ладно, но ты ведь про меня говорила?
— О, да.
— Вы правда девственник?
— Не нужно мне верить, просто лечите.
— Прежде чем лечить, нужен диагноз, а не зная, можно ли вам верить, диагноз поставить сложно.
— Я сказал вам правду.
— Утратили веру, оттого что какой-то пацан что-то не так понял?
— Церковь бросила меня и Бог меня оставил, и я не знаю, зачем это нужно было Богу.
— Бог дал церкви и мальчику свободу воли, и вам больно что этой свободой воспользовались.
— Ну да, Бог хочет придать жизни смысл, без свободы воли жизнь бессмысленна, а со свободой полна страданий — значит, Бог хочет страданий, вот такой скучный и бессмысленный силлогизм. И даже купись я на все это, смотрите, что Бог творит: ураганы, землетрясения, убийства милионов невинных людей, что ж, видно, мало молимся.
— Как жалко, что вы педофил.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вера» — 1 475 шт.
