Цитаты в теме «ветер», стр. 79
Просто будь
Где-то там за границами и городами,
За холодной зимой, а может за знойным летом
Я так много хотела сказать тебе, да не об этом,
А о чем-то незримом, что между нами.
Просто будь чьим-то Богом, кому-то другом, кому-то братом.
Невозможной попыткой счастья всегда кому-то.
Раз случилась весна, по — детски я верю в чудо
И шлю в небо молитвы, надеясь, что все с возвратом.
Просто будь бесконечно далеким и все-таки самым близким,
Я за тонкую нитку, буду держаться вечно,
Я к тебе босиком готова бежать по встречной,
Я готова поднять проценты, повысить риски.
Просто будь я так четко слышу твое дыхание.
Скажут: " Бред, сумасшествие" — я улыбнусь в ответ им.
Просто будь путеводной звездой моей, свежим ветром
Мне уже не страшны ни время, ни расстояние.
Просто будь мы на все вопросы найдем ответы.
Мы слишком разные, не о чем говорить.
В шахматы не играю, не мой конек,
Нам остается эту любовь допить
Как свежевыжатый, красный, томатный сок.
Нам остается лишь — навсегда свернуть
Все, что делить хотели, да не смогли.
Много вокруг дорог, выбирай свой путь
И лучше бы быть нам по разным концам земли.
Эта зима все расставила по местам:
На расстоянии легче, но холодней.
Проще, когда я здесь, а ты где-то там.
Все собирайся, любовь допивай скорей.
Битые стекла холод впускают в дом,
Ветер гуляет, не развести огня,
Все излечимо кстати, да и потом
Незаменимых нет, замени меня.
Песня, брызнуть будь готова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Чашу пей—в ней снов основа — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Друг, с кумиром ты украдкой посиди в беседе сладкой,—
Поджидай к лобзаньям зова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Насладимся ль жизнью нашей, коль не склонимся над чашей?
Пей же с той, что черноброва,— вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Не найти от вас защиты, взоры, брови и ланиты,—
Мы моим очам обнова — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Ветер! Ты в воздушной ризе, мчась к любимой, о Хафизе
Ей бросай за словом слово — вновь, и вновь, и вновь, и снова!
Перевод К. Липскерова
Аромат ее крова, ветерок, принеси мне,
И покой, – я ведь болен, – хоть на срок принеси мне!
Для души изнуренной дай хоть малость бальзама,
С доброй вестью о друге хоть пять строк принеси мне!
Взор и сердце в боренье. С тетивы ее взгляда,
И от стрелки-ресницы хоть намек принеси мне!
На чужбине, в разлуке постарел я, – из чаши
Сладкой юности, ветер, хоть глоток принеси мне!
Дай ту чашу пригубить всем понурым, но если,
Этот будет напиток им не впрок, – принеси мне!
Брось о завтрашнем, кравчий, размышлять, – иль охранный
За печатями рока ты листок принеси мне!
Так над плачущим сердцем пел Хафиз неустанно
“Аромат ее крова, ветерок, принеси мне!”
(перевод К. Липскерова)
Чашу полную, о кравчий, ты вручи мне, как бывало.
Мне любовь казалась легкой, да беда все прибывала.
Скоро ль мускусным дыханьем о кудрях мне скажет ветер?
Ведь от мускусных сплетений кровь мне сердце заливала
Я дремал в приюте милой, тихо звякнул колокольчик:
“В путь увязывай поклажу!” Я внимал: судьба взывала.
На молитвенный свой коврик лей вино, как то позволил
Старый маг*, обретший опыт переправы и привала.
Ночь безлунна, гулки волны. Ужас нас постичь не сможет,
Без поклаж идущих брегом над игрой седого вала.
Пламя страстных помышлений завлекло меня в бесславье:
Где ж на говор злоречивый ниспадают покрывала?
Вот Хафиза откровенье: если страсти ты предашься,
Все отринь – иного мира хоть бы не существовало.
- Старый маг - здесь владелец винного погребка
(перевод К. Липскерова)
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.
Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.
О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?
Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.
Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»
Перевод Г.Плисецкого
Эй, проповедник, прочь поди! Мне надоел твой нудный крик
Я сердце потерял в пути. А ты что потерял, старик?
Среди всего, что сотворил из ничего творец миров,
Мгновенье есть; в чем суть его — никто доселе не постиг.
Все наставленья мудрецов — лишь ветер у меня в ушах,
Пока томят, влекут меня уста, как сахарный тростник.
Не сменит улицу твою дервиш на восемь райских кущ,
Освобожден от двух миров — своей любовью он велик.
Хоть опьянением любви я изнурен и сокрушен,
Но в гибели моей самой высокий строй души возник
В несправедливости ее, в насилии не обвиняй!
Скажи: то милостей поток и справедливости родник!
Уйди, Хафиз, и не хитри! И сказок мне не говори!
Я прежде много их слыхал и много вычитал из книг.(перевод В. Державина)
Не смотри на меня в ожиданииИ не думай, что я умней —В океане непониманияЯ давно плыву на бревне.И советы мои вчерашние,Если можешь забыть — забудь.Разлетелись песочные башни,Только ветер успел подуть.Понимаешь, ну не знаешь,Где найдешь, где потеряешь,И не лезь ты в дебри,Душу не трави.Нет, не знаешь, ох не знаешь,Где найдешь, где потеряешь.Слушай лучше сердце,Сердцем и живи.Не смотри на меня с изумлением,Я давно уже стал другим,И вчерашние размышленияВзяли и обратились в дым.Этот дым, невесомым облачкомПроплывая в небе большом,То смеется лучами солнечными,То грустит проливным дождем.Да не смотри ты на меня с сожалением!Видишь, я улыбаться стал.Ну, а вспомни мое настроениеВ тот момент, когда я .И не так уж, поверь, досадноВ океане и на бревне.Лучше сядь-ка со мною рядом —Будет нам веселей вдвойне.
Сегодня в городе моём – тоска.
С утра закрыты казино и клубы,
И воет ветер в водосточных трубах,
Вдыхая с улицы седые облака,
От упоения этой музыкой слегка
О жесть свои поранив губы...
Сегодня я к себе гостей не жду.
Мой город скрылся за густым туманом.
И запил друг, который лучший самый,
А я не в силах разделить его беду...
И, вроде бывшая всё время на виду,
Так быстро постарела мама...
В такие дни приходится признаться,
Что как бы не благоволил мой век,
Всё меньше адресов, где я могу остаться,
Не заплатив за ужин и ночлег.
Сегодня в городе моём – печаль.
От ощущенья неземной свободы
Как будто распахнулись двери небосвода,
Но на земле ещё так многого мне жаль...
И я смотрю в обетованную мне даль,
Не зная выхода и входа.
В такие дни приходится признаться,
Что как бы не благоволил мой век,
Всё меньше адресов, где я могу остаться,
Не заплатив за ужин и ночлег.
Судьбой мне, видно, напророчена
Была еще одна гроза.
В цвету вишневом Белгородчина
И этой женщины глаза.
Глаза спокойной поднебесности,
Как лета раннего лазурь,
Меня пугали неизвестностью,
Давно уставшего от бурь.
И на беду ль себе, на горе я
Безумным облаком седым
Все плыл за ней по Белогорию
И обнимал ее, как дым.
Она была такой послушною,
Доверчивою, как во сне,
И не дыша, все песни слушала
И руки целовала мне.
Но все, что в жизни идеальное,
Виденьем тает на ветру.
И с тихим звоном, как хрустальная,
Она исчезла поутру.
Такая странная история.
Приходит лето — я грущу
Брожу холмами Белогория
И эту женщину ищу.
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы не скитались мы в пыли.
С лейкой и с блокнотом,
А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.
Без глотка, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой нальем.
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем!
Есть, чтоб выпить, повод —
За военный провод,
За У-2, за эмку, за успех.
Как пешком шагали,
Как плечом толкали,
Как мы поспевали раньше всех.
От ветров и водки
Хрипли наши глотки,
Но мы скажем тем, кто упрекнет:
«С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть бы год!»
Там, где мы бывали,
Нам танков не давали —
Но мы не терялись никогда.
На пикапе драном
И с одним наганом
Первыми въезжали в города.
Так выпьем за победу,
За нашу газету.
А не доживем, мой дорогой,
Кто-нибудь услышит,
Снимет и напишет,
Кто-нибудь помянет нас с тобой!
Ровно в полночь ей, как-то, сильней молчится (достает его снимок и варит мокко)
и, зачем-то, так нужно побыть волчицей, но, совсем, ни чуточки - одинокой.
Она смотрит на свет за его глазами, и тогда становится вдруг понятным,
почему так хочется стать цунами красоты невиданной, необъятной...
Сокрушительной, цельной, опасной силы, под которой прожженная твердь мягчает,
для которого он, большеглазый, милый, не важнее, пожалуй, соринки чайной,
не острее ромбика на печенье, не больнее спичечного укола,
чтобы он не имел для неё значения - накатиться на руки его и город,
налететь и обрушиться без прогнозов, подминая под волны и сны, и ветер,
а потом отступить по равнине голой и его отсутствия не заметить...
На сердце легко, несмотря на простуду:
Вчера на обычной на вид мостовой
Я стала свидетелем яркого чуда,
А может быть просто столкнулась с судьбой...
Поверите в это, быть может, едва ли:
По латкам бетонным, под шорох машин,
Неслась королевой в оранжевой шали
Девчонка на вид сорока с небольшим!
Её не пугал ни порывистый ветер,
Ни пальцы дождя в волосах золотых:
Сияньем нежнейшего чувства на свете
Она отличалась в толпе от других:
Сверкали в глазах... нет - то даже не звезды -
Галактики, вспышки вселенской весны!
Неслась в музыкальности многоколесной,
С огромной надеждой смотря на часы...
А у перекрестка, до нитки промокший,
Он прятал за спину огромный букет -
В его пятьдесят - что же может быть проще:
Быть глупым мальчишкой пятнадцати лет!
По мокрым скверам
Проходит осень,
Лицо на хмуря!
На громких скрипках
Дремучих сосен
Играет буря!
В обнимку с ветром
Иду по скверу
В потемках ночи.
Ищу под крышей
Свою пещеру —
В ней тихо очень.
Горит пустынный
Електропламень,
На прежнем месте,
Как драгоценный какой-то камень,
Сверкает перстень,-
И мысль, летая, кого-то ищет
По белу свету
Кто там стучится в мое жилище?
Покоя нету!
Ах, эта злая старуха осень,
Лицо на хмуря, ко мне стучится
И в хвое сосен не молкнет буря!
Куда от бури, от непогоды
Себя я спрячу?
Я вспоминаю былые годы,
И я плачу.
(Марш уводящей молодости)
Стукнул по карману, — не звенит:
Как воздух.
Стукнул по другому, — не слыхать,
Как в первом
В коммунизм — таинственный зенит
Как в космос,
Полетели мысли отдыхать,
Как птички.
Но очнусь и выйду за порог,
Как олух.
И пойду на ветер, на откос,
Как бабка,
О печали пройденных дорог,
Как урка,
Шелестеть остатками волос,
Как фраер
Память отбивается от рук,
Как дура.
Молодость уходит из-под ног,
Как бочка.
Солнышко описывает круг,
Как - жизненный отсчитывает срок.
Листвой пропащей, знобящей мглою
Заносит буря неясный путь.
А ивы гнутся над головою,
Скрипят и стонут — не отдохнуть.
Бегу от бури, от помрачении...
И вдруг я вспомню твое лицо,
Игру заката во мгле вечерней,
В лучах заката твое кольцо.
Глухому плеску на дне оврага,
И спящей вербе, и ковылю
Я, оставаясь, твердил из мрака
Одно и то же: —Люблю, люблю!
Листвой пропащей, знобящей мглою
Заносит буря безлюдный путь.
И стонут ивы над головою,
И воет ветер — не отдохнуть!
Куда от бури, он непогоды
Себя я спрячу?
Я вспоминаю былые годы
И— плачу.
Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только темный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Все на свете понимаю!
Вот Есенин - на ветру!
Блок стоит чуть-чуть в тумане.
Словно лишний на пиру,
Скромно Хлебников шаманит.
Неужели и они - Просто горестные тени?
И не светят им огни
Новых русских деревенек?
Неужели в свой черед
Надо мною смерть нависнет,-
Голова, как спелый плод,
Отлетит от веток жизни?
Все умрем. Но есть резон
В том, что ты рожден поэтом.
А другой - жнецом рожден...
Все уйдем. Но суть не в этом...
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ветер» — 1 964 шт.
