Цитаты в теме «ветка», стр. 8
Ему вдруг пришло в голову, что если раньше он и любил леса, то любовь эта явно страдала безвредной созерцательностью. Приятно было сознавать, что леса рядом, в двух шагах, на расстоянии вытянутой руки, однако леса воображаемые отнюдь не то же самое, что леса реальные, в которых случается заблудиться. В лесах воображаемых было куда больше огромных, красивых дубов и намного меньше колючего кустарника. На деревья, населяющие подобные леса, лучше всего любоваться днём, когда они не корчат тебе из темноты злобные гримасы и не цепляют длинными ветками. Воображаемые деревья — это гордые властелины леса. Здесь же деревья смахивали на злобных карликовых гномов, увешанных плющом и утыканных древесными поганками.
Я сказал горожанам, что война с Февралем необходима, как воздух, которым мы дышим. Если мы откажемся воевать, холод и серость накроют нас навсегда, будто бескрайнее одеяло из скал. Я предложил им вспомнить, каково это — держаться за руки с Маем. Я предложил им вспомнить, как звучат речки, бегущие под окнами спален, как плещется вода по августовским камням, как поют птицы в зелени веток, как собаки воют на равнине. Я предложил им закрыть глаза, забыть о снеге, тающем на лицах, и вспомнить, что они видели и чувствовали, когда просыпались поутру и солнечные лучи падали на их постели, на их голые ноги.
Смотрят в окно глаза бесприютной ночи.
Ветер колышет ветки тяжелым вздохом.
Ты не грусти о том, что не все, как хочешь.
И убеди себя, что не все так плохо.
Ты научилась не задавать вопросы.
И так давно никого ни о чем не просила.
Бог не забыл тебя. Нет.
Он тебя не бросил.
Просто считает: тебе это все по силам.
Ты иногда плачешь, Чуть-чуть
В подушку, в мыслях опять ругая свою наивность.
Любишь собак. И плюшевые игрушки.
Особенно первых Радуясь, что взаимно.
Ты временами кажешься слишком странной.
И, забывая, что общество — та же стая,
По вечерам штопаешь тихо раны.
Камни — они ведь тоже подчас летают.
Ты у икон ищешь на все ответы.
Только молчат лики святых строгих.
Ты им говоришь, что будешь идти к Свету.
Не зная, что Свет выбрал тебя из многих.
Улыбается небо мне, зимой оно часто ясное,
Я мечтаю влюбиться снова и верить в хорошее,
Я пытаюсь забыть быстрее, все ночи страстные
И пытаюсь не думать: кто бросивший, а кто брошенный.
Научилась сжигать мосты, это знаешь весело
От такого огня, тепло на душе становится.
На двери своей, я новый замок повесила,
А улыбка твоя, мне больше в груди не колется.
На морозе свежо и мысли такие чистые:
Знаешь, заново жить — это чудо предновогоднее,
А снежинки на ветках, красивые и пушистые
Без тебя я даже дышать, начала свободнее.
Без тебя мне легко и сердце уже не мается
И я знаю влюблюсь, наступит мое — хорошее!
Я по снегу иду, а небо мне улыбается,
Чтобы заново жить, надо просто оставить прошлое.
Так внезапно выпал снег,
Ветки клёна облепивший
И жилища превративший
В корабли осенних рек.
Чёрно-белое кино
Из оконного экрана
Ежегодно, но нежданно
Начинается оно.
Расскажи мне о себе —
Я тебя совсем не знаю,
И, пускай не уставая,
За окошком валит снег.
Расскажи мне о себе,
О дневных своих заботах,
Расскажи, какой он, тот, кто
Должен быть в твоей судьбе.
Я попробую понять,
Я побуду им недолго,
Хоть и мало в этом толку —
Мне так скоро уезжать.
Снова будний самолет
Заскользит, как с горки сани,
Пусть хоть кухня вместе с нами
В зиму медленно плывёт.
Расскажи мне что-нибудь
Про забытое смешное,
Про цветное, голубое,
А про белое забудь.
Расскажи мне, расскажи
Обо всём, что отболело —
Это всё потонет в белом,
Всё зима запорошит.
«Чудный месяц плывет над рекою», —
Где-то голос поет молодой.
И над родиной, полной покоя,
Опускается сон золотой!
Не пугают разбойные лица,
И не мыслят пожары зажечь,
Не кричит сумасшедшая птица,
Не звучит незнакомая речь.
Неспокойные тени умерших
Не встают, не подходят ко мне.
И, тоскуя все меньше и меньше,
Словно Бог, я хожу в тишине.
И откуда берется такое,
Что на ветках мерцает роса,
И над родиной, полной покоя,
Так светлы по ночам небеса!
Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Все звенят и звенят бубенцы.
Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только темный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Все на свете понимаю!
Вот Есенин - на ветру!
Блок стоит чуть-чуть в тумане.
Словно лишний на пиру,
Скромно Хлебников шаманит.
Неужели и они - Просто горестные тени?
И не светят им огни
Новых русских деревенек?
Неужели в свой черед
Надо мною смерть нависнет,-
Голова, как спелый плод,
Отлетит от веток жизни?
Все умрем. Но есть резон
В том, что ты рожден поэтом.
А другой - жнецом рожден...
Все уйдем. Но суть не в этом...
Запланирую подвиг на завтра в тетрадке,
Как известный барон с нестареющей пленки,
Это так хорошо — быть до радостей падким,
Это голос души, бархатистый и звонкий.
На Луну на ядре и, конечно, обратно,
Носит где-то олень бесподобные ветки,
Запланирую подвиг — пусть будет приятно
Всем, кто слушает музыку в парке, в беседке.
Там гитара звучит, там блатные аккорды,
И все песни знакомые с раннего детства,
Подвиг прямо с утра, я решил это твердо,
Мне Мюнхгаузен глупость оставил в наследство.
И я этим горжусь, и храню словно око
Все фантазии, сны, сказки, ввысь поднимая,
Есть же тридцать второе число в наших сроках,
И не где-то, а в каждом мной прожитом мае.
Земля бела. И купола
Белы под белыми снегами.
Что может приключиться с нами? –
Чисты и мысли и дела
В том мире, где досталось жить,
Который назван белым светом,
Где меж запорошенных веток
Струится солнечная нить;
Где с первых дней во все века
Дела свершаются бескровно
И годы протекают ровно,
И длань судьбы всегда легка,
Как хлопья, что с небес летят
На землю, где под кровлей снежной
Мать держит на ладонях нежных
На свет рождённое дитя,
На белый свет, не знавший вех,
Подобных бойне и распятию,
Резне и смуте. Где зачатие
Единственный и светлый грех.
Этих женщин снимаешь с кожей —
С отпечатками пальцев губ
Не сумеешь — себе дороже,
Станешь старше, она — моложе
Этих женщин казнят итожат,
Обнуляют в себе и жгут
Их вбирает огромный космос —
Уязвлённый, ревнивый Бог
Сам отныне им треплет косы,
Позволяя светло и босо
Уходить к облакам и звёздам
В лабиринты ночных дорог
Этих женщин не станет меньше,
Если станет — то на одну
Мир не даст ощутимых трещин,
Кроме той, что в душе, конечно
Ход вещей неизменен: вещи
Объявляют тебе войну
Телефоны, холсты, газеты
Немотой обжигают слух,
На молчанье снимая вето,
Словно кожицу с тонких веток —
Обнажают в тебе поэта,
Небесам выпуская дух
Нереальным, волшебным снегом,
Что ложится в строку, как дым,
Ищет по небу тонким мелом —
Стих становится белым-белым,
Чтоб отныне ты просто пел им —
Этим женщинам роковым.
Вы сидели в манто на скале,
Обхвативши руками колена.
А я — на земле,
Там, где таяла пена,-
Сидел совершенно один
И чистил для вас апельсин.
Оранжевый плод!
Терпко-пахучий и плотный
Ты наливался дремотно
Под солнцем где-то на юге,
И должен сейчас
Отправиться в рот
К моей серьезной подруге. Судьба!
Пепельно-сизые финские волны!
О чем она думает,
Обхвативши руками колена
И зарывшись глазами в
Шумящую даль?
Принцесса! Подите сюда,
Вы не поэт, к чему вам смотреть,
Как ветер колотит воду по чреву?
Вот ваш апельсин! И вот вы встали.
Раскинув малиновый шарф,
Отодвинули ветку сосны
И безмолвно пошли под
Скалистым навесом.
Я за вами — умильно и кротко.
Ваш веер изящно бил комаров —
На белой шее, щеках и ладонях.
Один, как тигр, укусил вас в пробор,
Вы вскрикнули, топнули гневно ногой
И спросили: «Где мой апельсин?»
Увы, я молчал. Задумчивость,
Мать томно- сонной мечты,
Подбила меня на ужасный поступок
Увы, я молчал!
Мой Ангел и Мой Бес
Я видел чудо — на заре, на смене дня и ночи,
Усевшись рядом на суку и мирно свесив ноги,
Мой милый Ангел во плоти и Бес Мой круторогий
Вели премилый разговор Но по порядку, впрочем.
Мой Ангел ликом весь в меня, в одеждах белоснежных, —
Застенчив, добр, не нападал и голосок был нежным,
А Бес Мой, рожей — точно я, сидел, качал ногою,
Был груб и нагл, хвостом махал и матом крыл, не скрою.
Они сидели на заре, на солнце мирно щурясь,
И говорили обо мне — когда я окочурюсь,
Они, мол, толком отдохнут — треклятая работа,
Ходить, рядить, во грех вводить Не говори — забота.
Так пообщавшись втихаря, Мой Бес достал монетку:
— Ходил весь день за ним вчера, так оттянулся славно
Ты снова ставишь на орла? — И сбив копытом ветку,
Он хохотнул — Твоя взяла! — И растворился плавно.
Мой Ангел горестно вздохнул и залетел мне в душу,
И я вдруг сразу осознал, как совесть жжёт и душит.
Ветки наклонились у моей березки,
Осень наступила льются твои слезки.
К тебе я подойду и прижмусь щекою,
Ей тихо прошепчу: - Ну что ты я с тобою!
Расскажи подруга, что с тобой случилось?
В чем твоя печаль и чем ты огорчилась.
Наверное о лете с грустью вспоминаешь,
И капельки слезинки на траву роняешь.
Березку свою нежно обниму рукою,
И ласково подружку тихонько успокою,
Вместе с ней развеем все свои тревоги,
Не к чему жалеть о пройденной дороге.
Времена меняются все в жизни присходит,
Плохое забывается и новый день приходит.
Нам думать о хорошем надо постараться,
А будет если трудно то просто не сдаваться.
Березке на прощание я помашу рукой,
Еще приду к тебе я, на часик на другой.
И может погрустим мы, а может быть и нет,
Пусть это будет тайна и наш с тобой секрет.
Помнишь, нас учили быть птицами?
Ах, не отворачивай голову,
Птицами, с волшебными лицами
Чистыми, высокими, гордыми...
Птицами, летящими за море,
Чтобы обернуться- и заново!
В клювиках созвездия спицами...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, нас учили жить с песнями?
Как нам не сиделось за партами!
Мы бежали в рай, где под лестницей
Маялась гитара инфарктами.
И не знали мы, черти скрытные,
Трогая ресницы ресницами,
Что ужа тогда были с крыльями!
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, ты забыть не всесильная
Встанешь у окна черной веткою...
Страшно во дворце ночью зимнею
И король хрипит над соседкою...
Ляжем же вдвоём- и не спится нам.
Есть и спирт, и срок,да не к случаю...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Господи, зачем они мучились...
Березовый сок
Лишь только подснежник распустится в срок,
Лишь только приблизятся первые грозы,
На белых стволах появляется сок,
То плачут березы, то плачут березы.
Как часто пьянея от светлого дня,
Я брел наугад по весенним протокам
И Родина щедро поила меня
Березовым соком, березовым соком.
Священную память храня обо всем,
Мы помним холмы и проселки родные,
Мы трудную службу сегодня несем
Вдали от России, вдали от России.
Где эти туманы родной стороны
И ветки берез, что над заводью гнутся,
Туда мы с тобой непременно должны
Однажды вернуться, однажды вернуться.
Открой нам Отчизна просторы свои,
Заветные чащи открой ненароком
И также как в детстве меня напои
Березовым соком, березовым соком.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ветка» — 184 шт.
