Цитаты

Цитаты в теме «вода», стр. 125

а теперь спрашиваю себя, что же это такое – тоска по дому, по чем мы тоскуем, вспоминая родной дом. Мы тоскуем по людям, отвечаю я себе, главное для нас – люди, ведь люди приходят и уходят, люди так созданы, что по ним приходится тосковать, но еще тоскуешь по местности, по свету и по местности. Мне кажется, я тоскую по местности, в которой прожили жизнь самые близкие мне люди. Вот так несложно, по видимому, обстоит дело. Я тоскую по местам, в которых жили, в которых живут люди, потому что там в урочный час так же светит солнце, из года в год, и луч его под тем же углом ложится на стену, под каким он ложился при моих пращурах, думается мне, и все так же идет там дождь, и хотя дождь – это вода, но в этом дожде почему то чувствуется что-то умиротворяющее, но каждый раз, как я возвращаюсь мыслями к этой местности, она почему то преломляется и поворачивается множеством граней, на мгновение выстраивается целостная картина, но удерживается она недолго;
Я видела, как маленькие девочки екуана трех-четырех (а иногда и меньше) лет брали на себя все заботы по уходу за малышами. Было видно, что это их любимое занятие, однако оно не мешало им заниматься другими делами — следить за костром, ходить за водой и т. д. Так как они возились с настоящими детьми, а не с куклами, им это никогда не надоедало. По-видимому, забота о младенцах — самое сильное проявление континуума, и бесконечные терпение и любовь, необходимые младенцам, заложены в каждом ребенке, будь то девочка или мальчик. Хотя малышей довольно редко надолго вверяют попечению мальчиков, они обожают брать их на руки и играть с ними. Каждый день юноши-подростки, закончив свои дела, ищут малышей, чтобы с ними поиграть. Они подбрасывают младенцев в воздух и ловят их, звонко при этом смеясь и разделяя радость игры с малютками-соплеменниками, довольными новыми ощущениями и чувством собственной привлекательности.
Весна становится, как лимон:
Сидишь и маешься в пустоте -
Что ты не сделал, хотя и мог?
А может все таки не хотел?

Апрель ручьями легко течет.
Вот также было тебе легко,
Пока любовь не открыла счет,
Не оставляя тепла ни в ком.

Тебе покажется — мог еще терпеть
И скальпели, и ножи.
Но кто любовью хоть раз крещен,
В дальнейшем будет условно жив.

И равнодушные облака
Лениво щурятся на Луну,
Ее бессонницу расплескав,
В которой хочется утонуть.

Уйти на дно и не выплывать,
Чтоб в зыбком свете забыть на миг
Свои причала и острова,
Где одиночество так штормит,

Где дуют северные ветра,
И сны отчаянием знобит.
В которых ты, как всегда, не прав.
А кто неправ, тот виной убит.

Не откачают и не спасут.
Не скажут:" Хватит уже! Иди!»
Пока безжалостный самосуд
Выносит только такой вердикт.

И он, гуляющий по воде,
оставив рамки своих икон,
Возможно вспомнит: " А мальчик где?»
Себе ответив: "А был ли он".
А ты читаешь ее по глазам,
Встречая вечером у двери.
А ты не знаешь как ей сказать
И, собственно, стоит ли говорить,

Что обжигаясь о молоко,
Горячей кажется и вода.
А с ней свободно, светло, легко.
Тебе так не было никогда.

Она собой заполняет все.
Да что там комнаты — целый свет.
И ты понимаешь, что ты спасен,
Хотя не знаешь совсем ответ,

Который прячут ее глаза,
На твой не заданный ей вопрос.
И ты сегодня бы все сказал
Но странный свет от ее волос

И глаз бездонная синева
А ты настолько в нее пророс.
До невозможности выплывать.
Все остальное теряет смысл.

Становится звуком, набором фраз.
И растворяется твоя мысль
На дне ее невозможных глаз.
А ты целуешь ей губ изгиб.

И лунный свет на окне дрожит.
Ты понимаешь, что ты погиб.
И только что начинаешь жить.
Ты ей готов подарить ключи:

От дома, сердца.
С ней быть всегда.
Она улыбается и молчит.
С небес упавшая вниз звезда.
Ах, какой вчера был день —
Добр и смешон —
Бабье лето приодел,
Будто в гости шел.

Плыли листья по воде
Красно-желтые.
Ах, какой вчера был день
В небе шелковом!

И сидел на лавке дед,
Солнцу щурился.
В сумасшедший этот день
Пела улица.

И купались воробьи
В лужах голубых,
А на набережной клен
Липу полюбил.

Осень,
Но паутинками сад просит
Не забывать чудеса
Лета,

Когда согрета
Была лучами в траве роса.
И кружилась голова
Недоверчиво.

Я как мальчик ликовал
Гуттаперчевый.
На перше мечты сидел
И глаз открыть не мог.

Ах, какой вчера был день,
Не забыть его!
Потемнело небо вдруг,
Стихло все окрест,

Ветер к вечеру подул,
Закачался шест.
Повело мечту к воде,
А то в звезды костер.

Ах, какой вчера был день —
Добр и хитер.
Разгадал я хитрость ту
И пошел домой,

А заветную мечту
Прихватил с собой.
Как-нибудь, устав от дел,
Ночью до утра
Вспоминать я буду день
Тот, что был вчера.