Цитаты в теме «волнение», стр. 8
Что отражает этот взгляд?
Казалось бы, что зеркало души
Но нет, глаза твои молчат,
Лишь видно блеск на их тиши.
О чем ты думаешь сейчас?
Я разглядеть никак не в силах,
Ни одного обрывка фраз
Они молчат, словно могила.
Не ангел ты, но и не бес
А взгляд такой, по телу дрожь,
Куда исток души исчез?
Никак все это не поймешь.
Глаза твои — словно стекло,
Свое лишь отражение вижу
И как случиться так могло?
Но я ответа не услышу.
Ответ на все предельно прост,
И в глубине этой тиши,
Нет боли, нет волнений, слёз,
У кукол нет своей души.
Ей оставалось сделать только шаг,
Но, как свинцом, налились сразу ноги,
Она застыла молча на пороге,
Не в состоянии сдвинуться никак
Произнести осталось только — Да,
Но, как в замок, сцепились крепко зубы,
И не сумели разомкнуться губы,
Оставив слово в сердце навсегда.
Глаза кричали болью и бедой,
И в горле комом замерло волнение,
Души её растерянной смятение
Не пролилось нечаянно слезой.
Душа немела и молила — Верь!,
Часы свой бег на миг остановили
Но опустились руки от бессилия,
Когда со скрипом закрывалась дверь.
Кляня в душе саму себя за страх,
Она стремительно ушла от двери,
Взвалив на плечи горькую потерю.
Ей оставалось сделать только шаг.
Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.
Я спешу к нему на свидание,
Каблучки асфальт бьют без жалости,
От волнения — сбой дыхания,
Юбка по ветру (вот же шалости!).
Беглый взгляд в окно — отражение —
И с причёской всё, вроде, ладится,
На щеках румянцем смущение,
Ведь ему хочу я понравиться.
На часы глазком — шаг размеренней,
Даме первой быть не положено.
Полной грудью вдох, чуть уверенней,
Только сердце так же встревожено.
Вот и он вдали улыбается,
Побежать к нему?
Ждать по гордости?
Мы навстречу оба срываемся,
И от тёплых рук — в невесомости.
Прикоснусь к щеке, нежность — пёрышко,
Губ касание, ах, приятное,
И на ушко мне: «Моё солнышко!»
«Это ты — моё ненаглядное!»
ПОСЛАНИЕ К МОЛОДОСТИ
Пока твоих страстей еще не охладили
Потока времени прохладные струи,
Запечатлей для тех, кто в жизнь едва вступили,
Душевные волнения твои.
Поведай молодости о сладчайшей боли,
Такой же древней, как библейский Ной,
О горькой радости, о радостной неволе
И об улыбке, без вина хмельной.
Поведай им, пленительным и юным,
Едва раскрывшим очи для любви,
О блеске звезд, о ночи самой лунной
И о незримых таинствах крови.
Поведай им, как с дикой жаждой счастья
Пересекал ты Тихий океан,
О сердце и его неудержимой власти,
О берегах разнообразных стран.
Сумей им передать и запахи и краски
Цветов и волн, закатов, зорь и тел,
Науку неизведанную ласки
И тот огонь, которым ты горел.
Пусть молодость послушает о буре,
Едва угасшей на закате лет,
Чтоб начертать на собственной лазури
Таких же бурь и потрясений след.
Не в силах видеть однобоко,
Я очень часто замечал:
Мой город, в переливах окон,
Похож на солнечный бокал!
Едва восток забрезжит светом,
Он наполняется сполна
Сияньем юного рассвета,
Как кубок порцией вина!
Но солнце тянется к зениту,
Час пик, кипит страстей накал,
Всё выше, выше и взгляните!
Шампанским пенится бокал!
Всё ближе вечер, город блёкнет,
Волнений прошлых стих напор,
И разливается по окнам
Вино церковное-кагор
Вот ночи занавес опущен,
Погасли окна, кончен бал.
До возлияний дней грядущих
Окутан сумраком бокал
Любому солнцу-свой напиток,
Порой и водка хороша.
Всё хорошо, что не в убыток,
Но лишь бы не было «ерша».
Инженеры чувств
Из точки «А» до точки «Б» проложена прямая,
Из мига «Икс» идёт в миг «Игрек» жизни линия-черта.
Привыкли жить всё в мире в чём-то измеряя,
Не измеряется в нём только пустота.
Минутой — время, граммом — вес, а метром — расстояние,
Мы измеряем чтобы знать размер.
Величину явления даёт размера знание,
Её учтёт в расчётах инженер.
А как измерить мысли напряжение,
Когда она расчётом занята?
И как измерить радость, боль, волнение,
В чём измеряется любовь и красота!
Мост чувств меж душами не строят по расчётам,
Стену вражды возводят не из кирпичей.
Чтобы летать нужны моторы самолётам,
Мечта — мотор, полёта душ людей.
Мы инженеры чувств, мы сами строим,
Мосты и стены, в жизни меж собой.
Любви полёта каждый в ней достоин,
Но должен сам, уметь любить душой!
Чем пахнет женщина? Попробуй улови.
Нюансов тысячи, как отблесков зари:
Уютом домашним, умом созидания,
Волнением космических тайн мироздания,
Спокойствием, словно могучие скалы,
Потоком ревущей, кипящей лавы.
Нежностью, лаской или туманом,
Лёгким флиртом, иль жёстким обманом.
Страстью, сметающей всё на пути,
Счастьем, которое мог ты найти.
Непредсказуемостью желаний.
Ужасом, болью ночных терзаний.
Лекарством горьким. Дорогой в рай.
Весельем, плещущим через край.
Тяжёлым унынием, как груз на плечах.
Зовом надежды в бездонных очах.
Заботами, страхом бессонных ночей.
Предательством лучших подруг и друзей.
Душевной болью и состраданием.
Младенцев лепетом, И пониманием
Грядущих ударов, зигзагов судьбы,
Желанием быть с той судьбою на вы.
Идёт по жизни сиянием увенчана
Ее величестово - Просто женщина.
Знаешь, такая дикая пустота
Хочется отпустить себя и разбиться.
Или навылет — сквозь перекрестки, лица —
Город прошить, банально нырнув с моста.
Сольное танго — быстро скользить вперед
И замирать от ужаса и восторга.
И понимать: нечасто, совсем недолго
Сердце вот так танцует и так живет.
Это зима — проснуться и не найти
В мире себя. Отсутствие. Хаос. Ветер
Вместо волнений, мыслей, всего на свете.
Ветер, и ночь, и вечность секунд в пути.
Но ледяное — скорость, огни, провал —
Бьется и тает грустным спокойным смехом.
Хочется развернуться и просто ехать,
Чтобы остаться с тем, от кого бежал.
И пусть ты решишь, что я просто свихнулась немножко,
И пусть ты отверткой решишь покрутить у виска.
Я буду скакать по столу, как весенняя кошка,
Я буду изящна, игрива и очень легка.
В мистическом танце я буду кружиться от скуки,
И громко орать, а потом, успокоясь чуть-чуть,
Я буду линять на твои импозантные брюки
И когти вонзать в элегантного свитера суть
Но в самый ответственный миг я, конечно же, струшу,
Рвану от тебя, за собой оставляя бардак.
Повисну на шторе, прижав от волнения уши,
И серою тенью беззвучно скользну на чердак.
– чтоб быть счастливым с женщиной, то есть не по-твоему, как сумасшедшие, а разумно, – надо много условий надо уметь образовать из девушки женщину по обдуманному плану, по методе, если хочешь, чтоб она поняла и исполнила своё назначение. Надо очертить её магическим кругом, не очень тесно, чтоб она не заметила границ и не переступила их, хитро овладеть не только её сердцем – это что! это скользкое и непрочное обладание, а умом, волей, подчинить её вкус и нрав своему, чтоб она смотрела на вещи через тебя, думала твоим умом
– То есть сделать её куклой или безмолвной рабой мужа! – перебил Александр.
– Зачем? Устрой так, чтоб она не изменила ни в чём женского характера и достоинства. Предоставь ей свободу действий в её сфере, но пусть за каждым её движением, вздохом, поступком наблюдает твой проницательный ум, чтоб каждое мгновенное волнение, вспышка, зародыш чувства всегда и всюду встречали снаружи равнодушный, но недремлющий глаз мужа. Учреди постоянный контроль без всякой тирании да искусно, незаметно от неё и веди её желаемым путём Тогда, – продолжал он, – муж может спать покойно, когда жена и не подле него, или сидеть беззаботно в кабинете, когда она спит
В это время дверь в кабинет начала потихоньку отворяться, но никто не показывался.
– А жена должна, – заговорил женский голос из коридора, – не показывать вида, что понимает великую школу мужа, и завести маленькую свою, но не болтать о ней за бутылкой вина
Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь в путь — или погибнешь Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение ново английской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.
— Ах, Эдвард, — кричал бестелесный голос главы семьи за сорок миль отсюда, в Гаттендене, — какое замечательное открытие! Я жажду услышать твое мнение. Относительно Бога. Ты знаешь формулу: m, деленное на нуль, равно бесконечности, если m — любая положительная величина? Так вот, почему бы не привести это равенство к более простому виду, умножив обе его части на нуль? Тогда мы получим: m равно нулю, умноженному на бесконечность. Следовательно, любая положительная величина есть произведение нуля и бесконечности. Разве это не доказывает, что вселенная была создана бесконечной силой из ничего? Разве не так? — Мембрана телефонного аппарата, казалось, разделяла волнение находившегося за сорок миль лорда Гаттендена. Она выбрасывала слова взволнованно и торопливо; она вопрошала строго и настойчиво. — Разве не так, Эдвард? — Всю жизнь пятый маркиз провел в погоне за Абсолютом. Это был единственный доступный калеке вид спорта. В течение пятидесяти лет катился он в своем подвижном кресле по следам неуловимой дичи. Неужели теперь он наконец изловил ее, так легко и в таком неподходящем месте, как элементарный учебник теории пределов. Было от чего прийти в волнение. — Как, по-твоему, Эдвард?
— Ну — начал лорд Эдвард. И на другом конце провода, за сорок миль отсюда, его брат понял по тону, каким было произнесено это единственное слово, что дело не выгорело. Ему так и не удалось насыпать соли на хвост Абсолюту.
Не говори мне, что ты любишь меня
Не говори мне, что ты любишь меня!
Я боюсь аромата роз,
Я боюсь опьянений дня ,-
Не говори мне, мой милый, что ты любишь меня.
Я люблю часы задумчивых слез,
Я люблю мечты — о невозможном.
В нежных фиалках неисполненных грез
Фантазии больше, чем в запахе роз.
О, если бы жить всегда в волненьи тревожном,
Чего-то искать, не зная чего,
Не встречаясь со счастьем ничтожным
О, если бы жить невозможным!
Не искушай меня без нужды
Возвратом нежности твоей,
Разочарованному чужды
Все обольщения прежних дней.
Уж я не верю уверениям,
Уж я не верую в любовь
И не могу предаться вновь,
Раз изменившим сновидениям.
Немой тоски моей не множь,
Не заводи о прежнем слова,
И, друг заботливый, больного
В его дремоте не тревожь.
Я сплю, мне сладко усыпление,
Забудь бывалые мечты.
В душе моей одно волнение,
А не любовь пробудишь ты.
В душе моей одно волнение,
А не любовь пробудишь ты.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Волнение» — 164 шт.
