Цитаты

Цитаты в теме «закон», стр. 66

Мы — волки, и нас
По сравнению с собаками мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,- волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.
Если бы я не любил еще и архитектуру, то, с риском прослыть чудовищем, вынужден был бы признаться, что вся моя жизнь — платья. Скажу без утайки: все, что я вижу, слышу обретает вид платьев. Платья — это мои мечты, но я приручаю их, и они покидают царство грез, становятся вещами, которые можно надевать и носить. Мода живет своей особой жизнью, по своим законам, которые другим законам неподвластны. Я же просто-напросто знаю, что должны получить мои платья, чтобы родиться. Они должны получить мои заботы, разочарования, восторги. Мои платья — это моя жизнь, какой я живу каждый день: с ее чувствами, всплесками, нежностью и радостью. Могу сказать без утайки, что самые мои страстные увлечения и самые влекущие страсти были связаны с платьями. Я одержим ими. Я их придумываю, продумываю, додумываю и после думаю. Они ведут меня кругами ада и рая, питая и пытая.
Советский майор Станислав Сварог нечаянно попадает в другое измерение и,совсем не случайно,становится правителем нескольких фантастических стран.И так во всем, чего ни коснись: руки не доходят, нет времени, некогда, недосуг, отложим на потом, до лучших времен Время и силы отданы текучке, бытовухе: освоение Трех Королевств, притирание друг к другу всех подвластных ему держав, превращение их в единое хозяйство-финансы, армия, таможенные дела, торговые соглашения, устаревшие в новых условиях законы и регламенты, которые следует отменить, но никак с бухты-барахты, и новые, для новых исторических условий;законы, которые опять-таки необходимо принять в сжатые сроки, что обещает новые хлопоты. И так далее. Лавина казенных бумаг, в которых нужно отделить серьезные дела от обычной чиновничьей блажи, череда просителей и прожектеров, сотни мелких, но жизненно необходимых решений, которые никто не имеет права принять кроме него, тысячи бумаг, которые без его подписи затормозят дело.
В контакте с прямым назначением
Познаний твоих закрома.
Я кланяюсь с низким почтением
Блистательной силе ума.

И все ж, предпочтя человека,
Боюсь, наблюдения копя,
Что техника нашего века
Совсем поглотила тебя.

Сквозь графики и диаграммы,
Сквозь блоки, сцепления, болты —
Какие восторги и драмы
В себе синтезируешь ты?

Научною точностью полон,
Ты все-таки мне расскажи,
Какое магнитное поле
Влияет на стрелку души?

Какие микронные щели
Нам высветит лазера нить?
И ведать машиной уже ли
Отрадней тебе, чем любить?

Я б слов не теряла, как прежде,
Но эта догадка сладка:
Что квантом любви и надежды
Уже возбужден ты слегка.

Что свет — не обратное тени,
Что розы растут и во льду,
Что мудрый закон тяготения
Сегодня с тобою в ладу.

Я мысли твои подытожу:
Быть может, в текущем году
Исправлю тебя и умножу
И в степень тебя возведу!
Хэппи-энда не будет. К чему нам счастливый финал?
Это не сериал и не голливудский блокбастер.
Анимешка японская. Анекдот с бородой про «ты знал!».
А вокруг — все друзья по несчастью. И недруг по счастью.

По отростку зеленому вниз головой муравей
Проползет, нарушая публично закон тяготения.
Золотушное солнце ютится в пожухшей траве,
Отбирая на откуп нечетко-заплывшие тени.

Укрепиться в пространстве, хватаясь за воздух.
Стоять опустевшей к утру больничной продавленной койкой.
Захлебнуться метафорой. Я это, все-таки, я
Посторонние в меня уже не беспокоят.

Подбирайся поближе. Любуйся — здесь много всего.
Только свежесть вторая, уценка, пометочка «было».
Собираю себя — из лимитов, дэдлайнов и квот.
Составляю словарь точной лексики сивой кобылы.

Это будет храниться там, куда никому не достать,
Где рубашка своя — все дальше от бренного тела.
Я сегодня усну, прежде чем досчитаю до ста.
Хэппи-энда не будет. А так, извините, хотелось.
Вам звонил абонент в 23.47.
Вы, наверное, были уставшей совсем.
Или были с другим,
Или видели сны

И не знали, что вы абоненту нужны.
Вам звонил абонент.
Абонент Вас просил,
Когда внутренний голос вовсю голосил,

Чтоб, осилив закон притяжения Земли,
Вы поднять телефон этот всё же смогли.
Абонент Вам звонил,
Абонент Вас хотел,

Только дело не то чтоб в слиянии тел,
Просто нужен был так — не на вечер — на век
Одному человеку другой человек.
Просто в городе М. зарядили дожди,

Просто кто то совсем
Безнадёжно один.
Вам звонил абонент.
Он готов был 2 дня

Ждать ответное: «Вы набирали меня?»
Ну конечно, конечно же, в куче звонков
Потерять этот номер довольно легко:
Отложить на потом

И забыть невзначай
Да и мало ли кто там звонит по ночам,
Непонятно зачем нарушая Ваш сон.
«Ваш текущий баланс 28 500,

100 бесплатных минут,
Сообщение одно.
Вам звонили»
И страшно, что Вам всё равно.
Случилось это так внезапно
Увидев красоту цветка превратно
Как лунный свет бросал лучи
И освещал бутон в ночи

Среди дрожащих лепестков
И поедающих так жадно языков
Бутон из грязи поднимался вверх
Ему плевать на мнение всех.

Судьба его уж решена
Лишь только ночь его спасла.
В глухих невиданных краях
Являлся идолом бродяг.

Его топтали как могли
И убивали, даже жгли.
Но волю, силу, красоту
Нельзя убить не в рае, не в аду

Лишь по ночам луна ласкала взглядом
А звезды улыбались их забавам
Луна и лилия не совместимы,
Но чувства их неизгонимы

Не выдержит цветок разлуки,
Не выдержит суровой муки
И смех вокруг — другой закон
Лишь потому, что он влюблен.

Он, умирая, плакал заклиная
Свой род цветковый проклиная
Его заклятие свершилось
На всех сурово отразилось

И по утрам, как солнце всходит,
Цветы слезами все исходят
И плачут только на рассвете
Цветка судьбы суровой дети.