Цитаты в теме «жалость», стр. 18
— Я понимаю твои страдания, но ты должна осознать, что они не могут продолжаться вечно. Нет ничего постыдного в том, чтобы освободить свое сознание от воспоминаний о Винсенте.
— Как, черт возьми, ты можешь меня понять? Это невозможно! У тебя даже души нет, ты ничтожная конструкция! Ты не знаешь, каково это — быть человеком!
Может быть я и избавилась от своих страхов и стала умнее, чем была раньше Но от этого я не чувствую себя менее опустошенной!
И как раз этого-то ты и не можешьпонять, потому что ты бесстрастная груда камней!
— Даже бесстрастная груда камней знает цену отпушенного тебе срока на земле. А еще я знаю, что невозможно жить, упиваясь жалостью к самому себе. Ты выше этого. Ты достойна большего. Пришло время излечить свою душу, измениться и бесстрашно посмотреть в лицо смерти.
Я сделана из камня, Дина.
А из чего сделана ты?
Всё врут календари — бессовестно и злобно,
Ухмылку не тая в сплетениях листов
Готовят плаху мне на развороте лобном,
В строю прошедших лет, зачёкнутых крестом.
Всем врут календари, пощады не имея,
С жестокостью детей, что мучают собак
И месяцы и дни с цинизмом лицедеев
Швыряют в никуда, в ушедший полумрак.
Врут мне календари о пролетевших летах.
Врут датами потерь — открыто, без прикрас
Листая их, ищу ненужные ответы
В сетях, сплетённых мне морщинками у глаз.
Вычёркивая дни из зим, что мне остались,
Листаю боль и страх ладонями страниц
Я не боюсь уйти, меня пугает жалость,
И так тревожно мне от скрипа половиц
Не завтра я уйду, последний лист не сорван.
Ещё морозы мне подарят снегири
Сама себе твержу про неуместность торга,
Но у судьбы прошу — пусть врут календари.
Глагольно-коньячное
Глотнуть коньяку, закружить над собой вертолёты,
Но, руку вперёд протянув, убедиться: стена.
Подумать: я снова не знаю, ни где ты, ни что ты.
И, словно ударили, сжаться от жалости к нам.
Дождаться звонка – через час. Или два, или девять.
Услышать тебя через шелест воды и помех.
Зачем Чернышевский писал свою книгу «Что делать?».
Достаточно было названия – это про всех .
Твой голос ловить вперемешку с дождём. Почему-то
Над нашей с тобою Вселенной – так часто дожди!
За окнами зелено, мокро, расплывчато, мутно.
Но крутится лето, как мощный пропеллер, в груди.
А что же коньяк? Он давно испарился. С лимоном.
Тепло твоих слов собирать, как пчела, про запас.
Нажав на «отбой», посмотреть на ладонь с телефоном
И вдруг задохнуться от глупого счастья за нас.
Изнемогаю от усталости,
Душа изранена, в крови
Ужели нет над нами жалости,
Ужель над нами нет любви?
Мы исполняем волю строгую,
Как тени, тихо, без следа.
Неумолимою дорогою
Идем — неведомо куда.
И ноша жизни, ноша крестная,
Чем далее, тем тяжелей
И ждет кончина неизвестная
У вечно запертых дверей.
Без ропота, без удивления
Мы делаем, что хочет Бог.
Он создал нас без вдохновения
И полюбить, создав, не мог.
Мы падаем, толпа бессильная,
Бессильно веря в чудеса,
И сверху, как плита могильная,
Слепые давят небеса.
О, еще с тобой случится
Всё - и молодость твоя.
Когда спросишь: «Кто стучится?»
Я отвечу: «Это я!»
Это я! Ах, поскорее
Выслушай и отвори.
Стихнули и постарели
Плечи бедные твои.
Я нашла тебе собрата —
Листик с веточки одной.
Как же ты стареть собрался,
Не советуясь со мной!
Ах, да вовсе не за этим
Я пришла сюда одна.
Это я — ты не заметил.
Это я, а не она.
Над примятою постелью,
В сумраке и тишине,
Я оранжевой пастелью
Рисовала на стене.
Рисовала сад с травою,
Человечка с головой,
Чтобы ты спросил с тревогой:
«Это кто еще такой?»
Я отвечу тебе строго:
«Это я, не спорь со мной.
Это я — смешной и стройный
Человечек с головой».
Поиграем в эту шалость
И расплачемся над ней.
Позабудем мою жалость,
Жалость к старости твоей.
Чтоб ты слушал и смирялся,
Становился молодой,
Чтобы плакал и смеялся
Человечек с головой.
Всемирная библиотека поэзии.
Он жил всегда лицом ко свету,
Не отводя от солнца взгляд.
И за красу и верность эту
Им любовались все подряд.
Подсолнух! Ах, какой хороший!
Подсолнух! До чего ж он мил!
Но как-то шел один прохожий,
И вдруг его переломил.
Со зла он сделал это или
Из удалого озорства?Не знаю.
Люди говорили —То, что душа его черства.
Подсолнух! Ах, какая жалость!
Подсолнух! До чего ж он слаб!
Я мимо шел, и сердце сжалось.
Уйти бы мне давно пора б,
Да взором глаз, слезами полных,
Которых больше не таю,
Смотрю на сломленный подсолнух,
И вижу — Родину свою!
Моё безумие — портрет без рамки
I у моего безумия — глаза из тёмного серебра,
Скверный характер и ласковые слова.
Если вижу я сны лоскутные до утра, —
Значит, он их со скуки за ночь нарисовал
Мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
Голод его до лунного света — неутолим.
У моего безумия — ветер на поводке;
Он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли
И, куда бы я ни вела колею свою, —
В синем смальтовом небе, в холодной талой воде
Я безошибочно взгляды его узнаю,
Но никогда — почему-то, — среди людей.
И у него много вредных привычек — дарить цветы
Незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
Безнадёжно запутывать волосы и следы,
Пить абсент с моей душой вечерами сред.
А я до сих пор не умею ему помочь,
А если он смотрит — то без жалости, без стыда;
А у него такая улыбка, что хочется то ли — прочь,
То ли — остаться с ним навсегда.
Нельзя осчастливить мужчину,
Не сделав кому-нибудь больно.
Стремишься к поступкам красивым,
Но будут всегда недовольны.
Надежду и нежность питают,
Любовь ожидая со страстью.
Но только ведь так не бывает,
Не всем можешь дать это счастье.
По жизни себе выбираешь,
Достойного спутника — мужа.
Кого ты оставишь — страдает,
Ведь был он по сути не нужен.
Из жалости всех подбирая,
Вы вряд ли себя ощутите,
Богиней, что вышла из рая.
Вы только себе навредите.
И тот, кого вы подберете,
Не будет доволен судьбою.
Ведь вы через время уйдете,
Пресытившись жизнью такою.
Так надо ли плакать над этим,
Себя укорять и скитаться?
Идите туда, где вам светят!
Чтоб жить с ним и верной остаться.
Брать меня — 5 минут на споры,
Ноги в руки — и мчать без устали.
Брать меня — на коня и в горы! -
И не спрашивать, чтО я чувствую.
Без разведки — в карьер да с места,
Боем брать — и в багажник «Боинга»,
Не в кредит — насовсем — в невесты —
На алтарь главарю разбойников!
Не рассчитывая на чудо,
Без стыда обнажив желание,
Брать меня, понимая: буду
Не подарком — завоеванием.
Всю и сразу, в охапку, грубо,
Возраженья пресечь без жалости!
Будешь брать? Я накрашу губы —
5 минут подожди, пожалуйста
Из самых дорогих воспоминаний о далёком детстве,
Клин птиц, летевший в сером небе осени.
Он привлекал внимание печальной и однообразной песней,
Её простой напев звучал прощальною мелодией
И от её минора жалость наполняло сердце.
Я провожала взглядом стаю птиц с тоской не прошенной,
Но и с надеждой, что весною возвратятся.
За перелётных волновалась и желала им дороги доброй.
Там, в южных странах будут солнцем согреваться,
А мы весной их обязательно дождёмся.
Я вслед за ними улететь, конечно же, мечтала,
Вдруг в облака поднявшись на отросших крыльях,
Так в снах своих ввысь запросто я поднималась,
В них верила-моим мечтам возможно сбыться.
Но исчезали птицы как видение, я оставалась.
Обиделся ежик — смешной, лопоухий
А, в общем-то вышла обычная штука —
Он просто попал под горячую
Руку, когда возвратился хозяин не в духе.
Колючий клубок прошуршал
По прихожей, и в угол забился,
Как в тёплую нору.
Мордашку склонил с
молчаливым укором А,
впрочем, забавен обиженный ежик!
Сопит и косит антрацитовым
Глазом, от тяжкого вздоха вздымается спинка.
И, вроде бы, мелкая с виду
Скотинка, а тоже имеет и чувства, и разум!
Возможно, трагедия станет
Уроком, но трудно понять
Бессловесному зверю,
Что может хозяин, которому
Верил, без всякой причины обидеть жестоко.
Топтался в углу, провоцируя
Жалость, в пыли извозился по самые уши.
Чихнул и зафыркал, как кошка
Под душем Хозяина сердце
От нежности сжалось.Он взял аккуратно сердитого
Друга, погладил по брюшку, по
Бархатной коже. «Прости меня»
Глянул доверчиво ежик
И носом потёрся о тёплую руку.
По касательной черным-черна, как уголь изнутри, ты собственной бедой себя измучила.
Ты жалуешься мне. Ты говоришь: «вот дал же бог в мужья такое чучело!»
Тебе его объятия — инцест — всё видится отец в его характере.
Ты в этом вся, от грима на лице, до стойкой неготовности стать матерью. болеть, мечтать укрыться за спиной, а получив, плевать в неё насмешливо, при этом называть себя женой. Да сколько же чертей в тебе намешано?
Он лишь кусает губы до крови, в глазах увидев жалость откровенную, но терпит. он зовёт тебя ma vie. он точно знает — ты его вселенная. Ты c ним в любовь вступаешь, словно в бой, пытаясь доказать, что стоишь многого. А он готов принять тебя любой. Лишь повторяет тихо: «богу — богово» и варит кофе, стоя у плиты, и греет для тебя дыханьем тапочки. Наотмашь любит он тебя, а ты его предпочитаешь — по остаточной. Ты жалуешься мне, а возле глаз морщинок сеть ложится тёплой патиной. Ну, что ты всё о нём? давай о нас. Я бережно умею. По касательной.
Пришло "подарочное" настроение, потому что беседа, пусть даже не долгая, да еще и с хорошим человеком к этому настроению привела. Мудрому, стальному внешне, но мягкому и нежному внутри. Для Севы Mac-Tire. Я умножаюсь. Я крепну и умножаюсь на осень, на жизни, отзывчивость или жалость,
на каждый в пути полученный мной ответ.
******
Послушай, я всё до капли в себе вместила,
Внутри у меня такая любовь и сила,
Что часть меня есть во всем, что живет вовне.
Я - аорта экватора, пульс его, чуткий нерв.
Любые из болей внутри оставляют шрамы -
Тебе выбирать: полем боя быть или храмом;
Цельным ли, грубо ли склеенным из частей;
Уметь пережить их, мудрея, или пустеть.
Жизнь принимаю, веду в себе красной нитью,
Сечением золотым, начинаю быть им.
Да станет всегда умножать меня этот свет.
На пыль океанскую. И на земную твердь.
Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили!
Для чего им пелёнки, игрушки,
Это всё их лишает свободы!
Бестолковые птицы — кукушки,
Самки вы, неизвестной породы!
Что тогда говорить о собаках?!
Их вначале заводят от скуки,
А потом — надоело, устали!
Заберите в хорошие руки!
Не скучают о них, и не плачут,
Чувство жалости им не знакомо,
Только верное сердце собачье,
Разорваться от боли готово!
Или пёс оказался не «Шоу»,
Не таким, о котором мечтали,
Не добился успеха большого,
Не принёс долгожданных медалей!
Ну, зачем с ним до смерти возиться!
Деньги тратить и время терять!
Вот кукушка — разумная птица!
Отдала — и свободна опять!
Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили.
Человек рождается, чтобы радоваться жизни. Смотри, какое чистое небо, какая весна, смотри, сколько на земле интересного. Когда радуешься, разве спрашиваешь, зачем? Радуешься, вот и все.
****
Но проходили годы, испуганные мальчишки и девчонки становились благоразумными взрослыми.
И рождались новые дети. А все дети рождаются смелыми.
****
Если люди дружат, они становятся сильнее, они могут спорить и бороться.
****
Маленькие и слабые должны помогать друг другу, чтобы не быть одинокими. Чтобы стать сильнее.
****
Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.
****
Истина — это не вещь. С ней ничего делать не надо. Ее надо осознать, вот и все.
Дочери.
Присев у краешка обочины
На корточки, едва дыша,
Две девочки сосредоточенно
Разглядывают мураша.
С какой он тащит силой дерзкою
Быльё для тощих погребов!
Ещё на лицах жалость детская,
Уже — вселенская любовь.
Какая горькая идиллия!
Пред миром сильным и большим
Врождённый дар любвеобилия
Неимоверно сокрушим.
В какие вихри будут брошены
Они, постигшие сполна,
Что ценность жизни, даже крошечной, —
Огромная величина?
Нелепый, добрый, злой, таинственный,
Вооружённый до зубов —
Склонись к ним, мир! Ответь взаимностью
На первозданную любовь.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Жалость» — 401 шт.
