Цитаты в теме «зло», стр. 42
Чины людьми даются,
А люди могут обмануться.
Мне завещал отец:
Во-первых, угождать всем людям без изъятия -
Швейцару, дворнику, для избежания зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была.
Служить бы рад, прислуживаться тошно.
А придерутся
К тому, к сему, а чаще ни к чему,
Поспорят, пошумят, и разойдутся.
Прямые канцлеры в отставке — по уму!
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных
Скромна, а ничего кроме
Проказ и ветру на уме.
Попал или хотел попасть?
Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой
К военным людям так и льнут.
А потому, что патриотки.
Что мне молва? Кто хочет, так и судит.
К лицу ль вам эти лица.
Частенько там
Мы покровительство находим, где не метим.
Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже!
Да, мочи нет: миллион терзаний
Числом поболее, ценою подешевле.
— Что получается? Живём, потом умираем. Все! И я в том числе. Обидно, конечно. Но зачем, думаю, в мире от древних времен так устроено, что мы сами смерть ближнего и свою ускоряем? Войны, эпидемии, неустройство систем. Значит в мире зло. Объективное зло в силах и стихиях природы, и субъективное от несовершенства наших мозгов. Значит общая задача людей это зло устранять. Общая задача для предков, тебя и твоих потомков. Во время войны ясно — бери секиру или автомат. А в мирное время? Прихожу к выводу, что в мирное время работа есть устранения всеобщего зла. В этом есть высший смысл, не измеряемый деньгами и должностью.
Я хочу тебя видеть.
Этот грех необуздан.
Да поймет меня Витебск,
да поможет мне Суздаль.
Темной ночью фартовой
да подарит Воронеж
снежный дворик, который
пробежишь не воротишь.
Попрошу у Донецка
вечер черный донельзя.
Попрошу у Ростова
колокольного стона.
Помогите поэту,
города-побратимы,
Чтобы женщина эта
к вам лицо обратила.
Чтобы в позднюю осень,
когда гадко и голо
В вашем многоголосье
услыхала мой голос.
Но чужи и полночны,
как бы вас ни просил я,
Вы бессильны помочь мне,
поселенья России.
Неумолчный ваш ропот
злее всех экзекуций.
Рассекут наши тропы
и не пересекутся.
Я отведаю водки,
то ли пьян, то ли ранен.
Забреду на задворки
москворецких окраин.
Крикну, — Ну ее к черту!
В голос крикну, а выйдет
обреченно и четко,
— Я хочу ее видеть
Не для того я эти слезы лью,
Чтоб ты жалел меня.
Я жалость не терплю
Она порой бывает худшим злом;
Так пташку с перешибленным крылом,
Из жалости ребята подберут —
Насильно кормят, теребят
И мнут, ей предлагают-клетку
И питье, покуда не ускорят смерть ее
Нет, не затем горю и слезы лью, -
Хочу я слабость женскую мою,
Как в горне переплавить, закалить,
В душе былую гордость возродить
Хочу чтоб снова, радостен
И смел-забыв тебя-мой чистый смех звенел,
Чтоб стала вновь дерзка и весела,
Какой до нашей встречи я была.
В дом ко мне вошла без стука, скука,
И спросила простодушно: Что брат, скучно?
Я, какая-никакая, все ж душа живая,
Так давай с тобою вместе поскучаем.
Зря ты так меня встречаешь, знаешь,
Что слыву я бабой скверной — это верно.
Но ведь я, хотя и скука, не какая-нибудь кукла,
Да и знаем мы давным-давно друг друга.
Я вполне демократична, лично,
И своею быть в народе я не против.
Цели нет определенной, но пузырь тоски зеленой
Мы раздавим под огурчик под соленый.
Добрых, злых, холодных, страстных — разных,
У меня знакомых много — слава богу.
Я весь мир исколесила, только ночью синей,
Мне нигде так не скучалось как в России.
Я- Женщина, с которой тяжело,
Но без которой во сто крат сложнее
Таящая в себе добро и зло
В роду которой кошки, львы и змеи
Я - женщина, умеющая ждать
И ненавидящая люто ожидание
Дающая тебе мужскую стать
Награда я. И я же — наказание
Я - Женщина. Похожих в мире нет
Я- женщина, с которой лестно рядом
Я - Женщина, Хранящая секрет,
Как покорять мужчину с полу взгляда
Умеющая строить и ломать,
Смеяться искренне, и лживо слезы прятать
Которую порою не понять,
Но постигать которую приятно.
Я хочу от ненастья укрыться,
От беды без оглядки бежать,
Чтоб не рухнула раненной птицей,
И детей никому не отдать.
Не отдать их ни чёрту, ни Богу,
Пусть живут сколько жить суждено.
Дверь закрыть, если смерть у порога,
Шторы сдвинуть, коль смотрит в окно.
Как же я защитить их сумею,
Если мир переполненный злом?
Я от горя и страха немею,
И не знаю, что будет потом?!
Люди, милые, что ж вы творите?
Убиваете братьев своих...
Не гневите Христа, не гневите,
Пожалейте себя же самих.
За беспечность всегда отвечаем,
Смерть нас косит, ещё молодых.
Мы скорбим, если близких теряем,
Почему не щадим мы чужих?
А расплата за нашу беспечность,
И за нашу жестокость, придёт.
Лишь добро, пониманье, сердечность,
Этот мир от разрухи спасёт.
Как больно и обидно
За мир, страну, себя.
Захвачено всё быдлом,
От жадности скулят.
Миллиардами владеют,
Всем завладев сполна,
Из года в год стареют,
А жадность, как волна
Подхватывает резко
И тянет в бездну зла.
И слышны только всплески
Войны, беды, огня.
Мир поделён на части:
Одни живут в аду,
Другие в пекле «счастья»
Народное крадут.
Набиты чемоданы
И сейфы до краёв.
А им всё мало, мало
Кишат в бабле своём.
Так жадность обуяла,
Забыты честь, мораль
Земля стонать устала.
Гудит, кипит, как сталь.
Взорвётся в одночасье,
Разрушится покой,
Мир захлестнёт несчастье,
Оскал волков и вой.
А мудрые правители
Ждут, выжидают всё.
Не их друзья ль — грабители
Владеют всей Землёй?
Всё ждут кончины света,
Пугают этим нас.
А сами в банках где-то
Всё спрятали от глаз.
А знаешь, всё проходит.
И это тоже:
Тупое чувство давящей пустоты,
Твой запах, будто въевшийся мне под кожу,
Твоя улыбка в лицах других прохожих —
Не мучает, не режет, не бьёт под дых.
Смотри, как мы — по взрослому, без истерик,
Потери максимально свели к нулю,
И мне уже плевать, кто в твоей постели
Выдохнет на пределе
Своё «люблю». И я живу.
Есть кто-то тебя роднее,
Всё ладно; в Королевстве кривых сердец,
Где нам двоим чем дальше, тем «всё равнее»,
Но иногда немножко болит вот здесь,
Когда по самой странной из всех инерций,
Которую не взял ни один закон,
Я слышу, как колотится твоё сердце
И без твоих ночных неживых звонков.
И ветер осторожно целует крыши.
И город спит.
Декабрь уходит в плюс.
Ты видишь злые сны и тревожно дышишь.
А я ты знаешь, я за тебя молюсь.
Как-то утром в понедельник,
Когда лень сидит внутри
Вадик — лодырь и бездельник
Телефон набрал: «Ноль Три»
Он услышал голос тёти
И рыдая произнёс:—
У меня болит животик,
И сморкает плохо нос —
Значит мальчик нездоровый?—
Нездоровый! — Ну не плачь,
К тебе едет участковый,
Участковый детский врач
Вадик прыгает по полу
В пузо радостно стуча,
Не пойдёт бездельник в школу,
Объегорит он врача!
Приезжает врач суровый
Злой усмешки не тая: —
Кто у нас тут нездоровый? —
Нездоровый? Это Я!
«Доктор выслушал младенца,
А потом и говорит: - И
нфлюэнца! Симуленца!
Притворенца! Лодырит!»
И добавил: — Слышь, засранец,
Чтобы был какой-то прок
Собирай-ка вещи в ранец
Отправляйся на урок
И пинка ему отвесил
Добрый доктор Айболит
Стал Вадим и бодр, и весел
Ничего уж не болит
Так без лишней вот мороки
Врач бездельников лечил
Три пятёрки на уроке
Вадик в школе получил!
Недолюблена ты, недоласкана* -
Одинокая, гордая женщина.
Прячешь боль под улыбчивой маскою,
Злой судьбинушкой, горькой помечена.
«Разобрали» хороших-то задолго,
А плохого и даром не надобно.
Жизнь проходит твоя в тихой заводи —
Нет ни горя, ни бед и не радости
Вечера твои скучные, долгие,
А постель — белизна непорочная
Ты на людях весёлая только лишь
Ночью меряешь спальню шажочками
На рассвете намаявшись досыта
От тревожной, тяжёлой бессонницы,
Вновь по миру идёшь твёрдой поступью,
Ни супруга, ни мать, ни любовница
Одинокая гордая.
Прощаю всех, кого простить нельзя,
Кто клеветой мостил мои дороги...
Господь учил: "Не будьте к ближним строги,
Вас всё равно помирит всех земля…"
Прощаю тех, кто добрые слова
Мне говорил, не веря в них нисколько,
И все-таки, как ни было мне горько,
Доверчивость моя была права.
Прощаю всех, кто пожелал мне зла,
Но местью душу я свою не тешил
Поскольку в битвах, тоже, не безгрешен
Кого-то и моя нашла стрела...
Простить легко,кто вам не нужен,
Во всяком случае сейчас,
Когда готов прекрасный ужин
И вам его делить не хочется,как раз!
Жизнь, порой, нескладная у нас,
Безнадёгой отовсюду веет.
Трудно всем приходится сейчас –
Врать одним, другим в их байки верить.
Лесом шарлатаны пусть идут
Со своей корыстною опекой.
Только труд, лишь честный может труд
Сапиенсом сделать человека.
Всё пошло как будто невпопад,
Но ничто не достаётся даром.
Не везёт… И кто же виноват?
Не вполне разумные хазары?
Что за чепуха, конечно – нет!
Впрочем, кто-то схожие причины
Ищет для себя. Им шлёт привет –
Пузырит невежества пучина.
Жизнь – не пряник сладкий,
Жизнь – борьба, лучше не вестись на погремушки.
А иначе злая ждёт судьба –
Сварят постепенно, как лягушку.
Манны с неба глупо ждать… Глупец,
Кто мечтает жить в раю кисельном.
Дважды два – солёный огурец,
Все процессы в мире нелинейны.
Месть подаётся в хладном виде
На блюде огненных страстей.
Кому неймётся, да увидит,
Как погорел на том злодей!"
*******
Мужик бармена попросил:
«Дай пива мне скорей!»
Заказ мгновенно получил.
«С Вас двадцать семь рублей!»
Рублями бросил, двадцать семь,
Мужик за стойку бара.
Бармен растерян был совсем.
За что такая кара?!
Ан, мелочь с пола всё ж собрал.
Запомнился мужик.
Ко многим выпадам привык,
Но зло запоминал.
И вот знакомый прохиндей
В бар через день явился.
Купюрой в пятьдесят рублей
За пиво расплатился.
Уж сдачей -- двадцать три, летят
Рублями, от бармена.
С надеждой -- поспешит собрать
Всю мелочь непременно!
Надеялся, однако, зря.
Стал жест неповторимым --
Четыре выложил рубля
Ещё, за одно пиво!
Не помешало б помнить нам --
«Мне отмщение, и аз воздам!»
Великая дата, и каждый поймет.
В тот день, было солнце и радость вокруг.
Иначе не может, родиться мой друг.
Мой друг — Моя Мама!
Простые слова,
летящие ветром, куда? В облака!
В хрустальную высь чистоты!
Где ангелы правят и Ты!
Смогу ли , сумею тебе рассказать,
Что чувствую я?
Слезы душат опять!
Сложу я тихонько в ладошки твои,
и сердце и душу мою — Ты прими!
Твои они мама, всецело твои!
Свяжу из любви я, пуховый платок.
Чтоб в холод и стужу, согреть тебя смог.
Он словно два белых и чистых крыла,
Тебя сбережет от обиды и зла.
Так важно Родная — тебя уберечь!
Продлив волшебство драгоценных встреч!
Так важно Родная - тебе вознести!
Без солнца нет жизни, ты просто святи!
Мой друг — Моя мама!
Святые слова, летящие ветром, куда? В облака!
Создатель, cовместив органы размножения с органами испражнения и предоставив человеку возможность испытывать «злую радость» от осквернения другой личности, полагал, видимо, что лучшей гарантии сохранения вида он не найдет. Очевидно, что независимо от того, идет ли речь об обычном генитальном контакте или о «сексе с человеческим лицом» (В. Гитин), принципиальным в обострении нравственной болезни, называемой половым стыдом, является вопрос о том, какой частью тела мы «любим», какими ассоциациями распаляем свое воображение и из каких представлений и ощущений извлекаем высшее удовольствие.
Оно, сердце, ставшее в теле человека всем, все в нем объявшее, еще двигалось и двигало, несло его куда-то. Все сокрушающее зло, безумие и страх, глушимые ревом и матом, складногрязным, проклятым матом, заменившим слова, разум, память, гонят человека неведомо куда, и только сердце, маленькое и ни в чем не виноватое, честно работающее человеческое сердце, еще слышит, еще внимает жизни, оно еще способно болеть и страдать, еще не разорвалось, не лопнуло, оно пока вмещает в себя весь мир, все бури его и потрясения — какой дивный, какой могучий, какой необходимый инструмент вложил Господь в человека!
Она была во всём права -
И даже в том, что сделала.
А он сидел, дышал едва,
И были губы белые.
И были чёрные глаза,
И были руки синие.
И были чёрные глаза
Пустынными пустынями.
И стала пятаком луна,
Подруга полумесяца,
Когда потом ушла она,
А он решил повеситься.
И шантажом гремела ночь,
Улыбочкой приправленным.
И шантажом гремела ночь
И пустырем отравленным.
Устал считать улыбку злом,
А доброту — смущением.
Устал считать себя козлом
Любого отпущения.
Двенадцать падает.
Пора! Дорога в темень шастает.
Двенадцать падает.
Пора! Забудь меня, глазастого!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Зло» — 2 903 шт.
