Цитаты в теме «зло», стр. 41 ▷ Socratify.Net

Не изменяй добру, зло внезапно предаст. К воде приведёт, но выпить не даст.

Выбрав из двух зол меньшее, не забывай, что ты выбрал зло.

Вне сферы личной ответственности нет ни добра, ни зла, ни возможности проявить свои высокие моральные качества, ни шансов доказать силу своих убеждений, жертвуя собственными желаниями ради того, что считаешь правильным. Только когда мы сами несем ответственность за свои интересы и свободны принести их в жертву по собственной воле, наше решение имеет моральную ценность.

Всех, даже самых злобных и отвратительных диктаторов, объединяло одно – они были смертными. Однако для искусственного интеллекта вообще не будет существовать такого понятия, как смерть. Он сможет существовать вечно. От такого зла людям некуда будет спрятаться.

Дела божественные, которые получили благословение, завершает сам Бог: среднее находится среди Ангелов, третье — у злых [сил].

«Правдивость» ведь еще не подразумевает обнажения всего, что есть в душе. Сам Бог дал людям одежды, т. е. многие вещи in statu corruptionis должны оставаться сокрытыми, а зло, если нет возможности его истребить, должно, во всяком случае, скрываться.

Из всех перечисленных мною зол едва ли не самое худшее – это воспитание, которое нам даёт государство как в школе, так и в последующей жизни. Государственное воспитание так извращает наш мозг, что само понятие о свободе в нас исчезает и заменяется понятиями рабскими.

Источник зла есть тщеславие, а источник добра — милосердие...

Я давно заметил, что в гуманитарной области чаще всего встречается такой тип подлеца с неожиданностью. Вот что я думаю по этому поводу. В самой природе искусства заложена естественная необходимость пребывания на определенной этической высоте. Но если душа данного гуманитария не имеет внутренней склонности пребывать на этой высоте, то она, отбывая ее как повинность, накапливает злобную эмоцию и в конце концов низостью, внезапным змеиным укусом уравновешивает ненавистную высоту. Катарсис зла.

Любовь к власти, действующая через жадность и личные амбиции, была причиной всех зол.

Я не маньяк, но сексуальный, я не костёр, но отжигаю, я твой бальзам универсальный, я не Эйнштейн, но точно знаю. Я не солдат, но на войне я, я не люблю, но я ревную, я не больной, но ахинею порой несу ого какую. Нет, я не твой, но в твоей власти, ты не моя, но ты со мною. И эти чувства словно в сказке несут так много зла и боли. Я не француз, но твой любовник, я не китаец, но трудился. Не в первый раз, но много крови,и нам пора угомониться. Не фрукты мы, но перезрели,и наших чувств уж нету более. Ну почему они на деле несут так много зла и боли?

Женщины, вы все, конечно слабые!
Вы уж по природе таковы,
Ваши позолоченные статуи
Со снопами пышными — не вы.

Вы, хозяйки нервные, домашние,
Так порой на всех ворчите зло —
Над супами, над бельем дымящимся
Как в тайге на кухне тяжело.

Но помимо этой горькой нервности,
Слезы вызывающей под час, сколько в вас
Возвышенности, нежности,
Сколько героического в вас!

Я не верю в слабость вашу, жертвенность.
От рожденья вы не таковы
Женственней намного, ваша женственность,
Оттого, что мужественны вы.

Я люблю вас нежно жалеющей,
Но на вас завидуя смотрю,
Лучшие мужчины — это женщины,
Это я вам точно говорю!

Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной;

Придет ли вестник избавления
Открыть мне жизни назначение,
Цель упований и страстей,
Поведать -- что мне бог готовил,

Зачем так горько прекословил
Надеждам юности моей.
Земле я отдал дань земную
Любви, надежд, добра и зла;

Начать готов я жизнь другую,
Молчу и жду: пора пришла;
Я в мире не оставлю брата,
И тьмой и холодом объята

Душа усталая моя;
Как ранний плод, лишенный сока,
Она увяла в бурях рока
Под знойным солнцем бытия.

Люди издавна верили, что в мире торжествует зло, а добро вознаграждается после смерти. Получалось своего рода уравнение, связывавшее землю и небо. В наше время уравнение превратилось в неравенство. Небесное вознаграждение кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме. Но когда все люди тайно встают на сторону зла, которого нет нигде, кроме как у них в голове, нужна ли злу другая победа?

Кто-то умный сказал, что плоть — это конь. А дух — это всадник. И если слушать коня, он завезет в хлев. Слушать надо всадника.
Зло сушит душу, убивает талант, сужает сосуды, рвет сердце и мозги, забирает жизнь. Я не знаю, есть ли ад на том свете, но на этом он есть. Ненависть — вот что такое ад.
Друзья на то и существуют, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте.
Судьба не любит, когда от нее что-то требуют. Судьба любит, когда ей предоставляют право выбора.
Чем дальше живешь, тем выше поднимается барьер молодости.

Это был смех горького осознания, что жизнь не придерживается правил честной драки и ничуть не гнушается пнуть упавшего — не со зла, а просто чтобы не забывал следить за спектаклем, а с этим смехом, как обухом по голове, пришло откровение, что нет реальной границы между трагедией и комедией, что это просто ярлыки, которые мы наклеиваем на неподвластные нам последствия нашего участия во вселенском данс-макабре, различные точки зрения на одно и то же — различные для различных людей, для различных времен, да и просто для различных настроений взирающего

Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.

СПАСИБО
В наш трудный, но все-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, —
Ты жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла — оттеснила дела,
Не злись, что пришла — не спросила, —
Скажи ей спасибо за то, что пришла, —
Скажи ей за это спасибо!

Когда удается одерживать верх
Тебе над бедою любою, —
Не волей единой ты жив, человек, —
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол, спесива, —
Скажи ей спасибо за то, что была, —
Скажи ей за это спасибо!

Одинокий гитарист в придорожном ресторане.
Черной свечкой кипарис между звездами в окне.
Он играет и поет, сидя будто в черной раме,
Море черное за ним при прожекторной луне.
Наш милейший рулевой на дороге нелюдимой,
Исстрадав без сигарет, сделал этот поворот.
Ах, удача, боже мой, услыхать в стране родимой
Человеческую речь в изложении нежных нот.
Ресторан полупустой. Две танцующие пары.
Два дружинника сидят, обеспечивая мир.
Одинокий гитарист с добрым Генделем на пару
Поднимает к небесам этот маленький трактир.
И витает, как дымок, христианская идея,
Что когда-то повезет, если вдруг не повезло,
Он играет и поет, все надеясь и надеясь,
Что когда-нибудь добро победит в борьбе со злом.
Ах, как трудно будет нам, если мы ему поверим
С этим веком наш роман бессердечен и нечист,
Но спасает нас в ночи от позорного безверья
Колокольчик под дугой — одинокий гитарист.

Ошибаешься, мальчик! Зла — нет.
Зло сотворить Великий не мог.
Есть лишь несовершенство.
Но оно так же опасно, как-то,

Что ты злом называешь.
Князя тьмы и демонов нет.
Но каждым поступком
Лжи, гнева и глупости

Создаем бесчисленных тварей,
Безобразных и страшных по виду,
Кровожадных и гнусных.
Они стремятся за нами,

Наши творения! Размеры
И вид их созданы нами.
Берегися рой их умножить.
Твои порождения тобою

Питаться начнут. Осторожно
К толпе прикасайся. Жить трудно,
Мой мальчик, помни приказ:
Жить, не бояться и верить.

Остаться свободным и сильным.
А после удастся и полюбить.
Темные твари все это очень
Не любят. Сохнут и гибнут тогда.