Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно одного лишь цветка, чтобы нас разубедить.
Мы всегда ждем знаков от Вселенной, но, на самом деле, видим лишь то, что хотим видеть и тогда, когда действительно к этому готовы.
Ни высокая степень интеллекта, ни воображение, ни оба вместе не создают гения. Любовь, любовь, любовь, это душа гения.
Суеверия, в которых мы выросли, не теряют своей власти над нами даже и тогда, когда мы познали их.
Лучшее, на что мы способны, проявляется, когда нас прижимают к стенке, когда мы ощущаем рок, нависший над нами. У тебя осталось мало времени и совсем не осталось времени для ерунды. Превосходное состояние!
Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо — верим!
Страшно не тогда, когда толпа кидает в нас камни. Страшно, когда в толпе мы видим знакомые лица.
Каждый из нас не случаен друг для друга: для кого-то мы — лишь генеральная репетиция, для кого — работа над ошибками перед самым важным, а для кого-то мы и есть то «самое важное».
Когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых.
Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.