Цитаты в теме «человек», стр. 336
Вроде день как день — семья, работа,
Круг забот, привычные дела
Только не дают покоя — фото
Тех, кому помочь ты не смогла
Не смогла, не захотела, не успела —
Отговорок всех не перечесть,
А по сути — просто пожалела
Время, деньги, силы, наконец
И пошла вперёд своей дорогой,
Будто нет их вовсе — этих бед
Только совесть вопрошает строго,
А ответов на вопросы — нет
Эти мысли — словно покаяние
Встретив снова детскую беду,
Твёрдое даёшь ты обещание:
В этот раз я мимо не пройду
Доброту не купишь на базаре.
Искренность у песни не займёшь.
Не из книг приходит к людям зависть.
И без книг мы постигаем ложь.
Видимо, порой образованию
Тронуть душу не хватает сил.
Дед мой без диплома и без звания
Просто добрым человеком был.
Значит, доброта была вначале?
Пусть она приходит в каждый дом,
Что бы мы потом ни изучали,
Кем бы в жизни ни были потом.
Если ты не возьмёшься за свою жизнь, то она непременно возьмётся за тебя. Дни незаметно перетекают в недели, недели — в месяцы, а месяцы — в годы. Жизнь быстро идёт к неизбежной развязке, и очень скоро мы с болью в душе начинаем сознавать, что половина жизни уже прожита. Когда Джордж Бернард Шоу лежал на смертном одре, его спросили:
- Кем бы вы хотели быть, если бы вам довелось заново прожить свою жизнь? Немного подумав, он произнёс с глубоким вздохом разочарования: Я бы хотел быть человеком, которым мог стать, но так и не сумел.
Я знаю всего два способа любить человеков.
Первый способ — безмерно радоваться всякий раз, когда я вижу человека. И почти совсем не вспоминать о нем, когда его не вижу.
Второй способ — вообще не видеть почти никогда (или вовсе без «почти» обойдемся), но помнить, что есть, теоретически говоря, такой человек. И землю целовать за то, что такое существо по этой земле где-то ходит
иные способы любления ближних представляются мне почти дикостью.
Ну, мы, извращенные натуры, вообще редко бываем толерантны к большинствам.
— А зачем человеку жить сто лет? И не надо. Это дело было вот как. Раздавал, ну, Аллах жизнь и всем зверям давал по пятьдесят лет, хватит. А человек пришел последний, и у Аллаха осталось только двадцать пять.
— Четвертная, значит? — спросил Ахмаджан.
— Ну да. И стал обижаться человек: мало! Аллах говорит: хватит. А человек: мало! Ну, тогда, мол, пойди сам спроси, может у кого лишнее, отдаст. Пошел человек, встречает лошадь. «Слушай, — говорит, — мне жизни мало. Уступи от себя.» — «Ну, на, возьми двадцать пять.» Пошел дальше, навстречу собака. «Слушай, собака, уступи жизни!» «Да возьми двадцать пять!» Пошел дальше. Обезьяна. Выпросил и у нее двадцать пять. Вернулся к Аллаху. Тот и говорит: «Как хочешь, сам ты решил. Первые 25 лет будешь жить как человек. Вторые 25 будешь работать как лошадь. Третьи 25 будешь гавкать как собака. И еще 25 над тобой, как над обезьяной, смеяться будут».
На ходу вспомнила избитое выражение: «Проживай каждый день так, словно он последний». Но в реальности у кого есть на это силы? Что, если на улице дождь или горло разболелось? Совершенно непрактичный совет. Гораздо лучше просто пытаться быть доброй, смелой и отважной и делать хоть что-нибудь, чтобы изменить мир. Не весь мир, конечно, а ту его часть, что существует непосредственно вокруг тебя. Начать самостоятельную жизнь и, вооружившись вдохновением и электрической печатной машинкой, с усердием взяться за что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить вдохновенно, на полную катушку, жить хорошо. Любить и быть любимой, если такое возможно.
Была одна дурочка; она ослепла от болезни и никак не могла понять, что она слепа, и сердилась на то, что, куда она ни пойдёт, все на дороге ей мешает, толкает её. Она думала, что не она толкается о вещи, а вещи толкают её. То же бывает и с людьми, когда они слепнут для духовной жизни. Им кажется, что всё, что с ними случается, делается им назло, и они сердятся на людей, а не понимают того, что им, как той дурочке, нехорошо не от других людей, а оттого, что они слепы для духовной жизни и живут для тела.
Маргарита щурилась на ярком солнце, вспоминала свой сегодняшний сон, вспоминала, как ровно год, день в день и час в час, на этой же самой скамье она сидела рядом с ним. И точно так же, как и тогда, черная сумочка лежала рядом с нею на скамейке. Его не было рядом в этот день, но разговаривала мысленно Маргарита Николаевна все же с ним: «Если ты сослан, то почему же ты не даешь знать о себе? Ведь дают же люди знать. Ты разлюбил меня? Нет, я почему-то этому не верю. Значит, ты был сослан и умер Тогда, прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать воздухом». Маргарита Николаевна сама отвечала себе за него: «Ты свободна Разве я держу тебя? » Потом возражала ему: «Нет, что же это за ответ! Нет, ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна».
Людям просто хочется так думать, потому что они считают, будто весь мир только тем и занят. Люди соблюдают режим, носят парики, часами сидят в косметических кабинетах или в гимнастических залах, надевают то, что подчеркивает достоинства и скрывает недостатки фигуры, тщатся высечь искру — ну и что? Наконец ложатся в постель, и продолжается это всё одиннадцать минут. Одиннадцать минут — и всё. И ничего такого, что поднимало бы в небеса, а потом пройдет еще немного времени — и никакой искрой не разжечь угасшее пламя.
«Особые эготипические стереотипы поведения других людей, на какие ты острее всего реагируешь и по ошибке принимаешь за их тождественность, скорее всего, являются теми же самыми стереотипами, что есть и у тебя, но которые ты не можешь или не хочешь в себе обнаружить. Поэтому тебе придется многое узнать о себе от своих врагов. Что в них кажется тебе наиболее неприятным? Что в них задевает тебя больше всего? Их эгоистичность? Их жадность? Их жажда власти и контроля? Их неискренность, нечестность, склонность к насилию — или что-нибудь еще? Все, что тебя возмущает и на что ты острее всего реагируешь в другом, есть в тебе самом. Но по существу это не более чем форма эго, лишенная каких-либо личных качеств. Она не имеет никакого отношения ни к тому, кем является этот человек, ни к тому, кем являешься ты. Разве что по ошибке ты примешь ее за себя, и тогда обнаружение этих качеств в себе будет восприниматься тобой как угроза собственной самооценке.»
Если бы кто-нибудь тысячу лет вопрошал жизнь: зачем ты живешь? — и она бы ему вообще отвечала, она не сказала бы ничего иного, как: я живу затем, чтобы жить. И это оттого, что жизнь живет своей собственной глубиной, бьет из себя самой. Поэтому она живет без всякого «почему». И если бы кто-нибудь спросил правдивого человека, такого, который действует из своей собственной глубины: зачем ты делаешь свое дело? Если бы он верно отвечал, он не сказал бы ничего иного, кроме того, что: я делаю, потому что делаю.
Не всему ещё жизнь научила,
Больно стукая носом о дверь:
Если что-то тебе посулили -
Ты посулам не очень-то верь.
Пусть ты сам никогда не забудешь,
Если слово кому-то даёшь,
Но тебя-вот уж истинно-люди
Подведут просто так, не за грош.
Это очень жестокая мудрость,
Но у жизни таких — хоть коси:
Никого, как бы ни было худо,
Никогда никого не проси.
Те же люди кого не однажды
Из дерьма приходилось тянуть,
Или прямо и просто откажут,
Или всяко потом попрекнут.
Что бы ни было завтра с тобою,
Ты завета держись одного:
Никогда не сдавайся без боя
И не бойся — нигде, никого.
Передряги бывают — не сахар,
Станет видно насколько ты крут:
Никому не показывай страха,
А не то — налетят и сожрут.
Жизнь — не очень красивая штука
Все мы чаем добра и любви,
А она — нам за кукишем кукиш
Так восславь её, брат. И - живи.
Советы стариков молодым — это не только пустая трата времени, но и дерзость. Каждое поколение считает себя совершенно непохожим на предшествующее, но и в конце концов оказывается почти таким же. Когда я оглядываюсь на свою жизнь, я вижу, что часто ошибался. То же самое будет с тобой в мои годы. Ну, что же живи и ошибайся. В этом жизнь. Не думай, что ты можешь быть совершенством, — это невозможно. Закаляй себя, свой характер, чтобы, когда наступит испытание, — а это неизбежно, — ты мог встретить его как настоящий мужчина. Не давай себя обманывать прописными истинами и громкими фразами. Путешествуй, знакомься с миром, узнавай людей, работай над чем-нибудь, что тебя интересует, влюбляйся, делай глупости, если так уж суждено, но делай это с воодушевлением. Самое главное — прожить жизнь «со вкусом». может быть, нас ждет ещё не одна жизнь, но чтобы заслужить их, нужно исчерпать эту жизнь до конца, взять от неё всё, что можно. Бойся бесцветной судьбы
Слово «ведьма» — происходит от «ведать» — знать, и обозначало женщину, знающую больше других, да ещё вооружённую чисто женской интуицией. Ведовство — понимание скрытых чувств и мотивов поступков у людей, качество, вызванное тесной и многогранной связью с природой. Это вовсе не злое и бездумное начало в женщине, а проницательность. Наши предки изменили это понимание благодаря влиянию Запада в средневековье, и христианской религии, взявшей дикое, я сказал бы — безумное, расщепление мира на небо и ад, и поместившей женщину на адской стороне! А я всегда готов, образно говоря, поднять бокал за ведьм, проницательных, весёлых, сильных духом женщин, равноценных мужчинам!цитата из произведения "Лезвие бритвы"
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Человек» — 10 000 шт.
