Цитаты в теме «день», стр. 450
Морозный лес.
В парадном одеяние
Деревья-мумии, деревья-изваяния...
Я восхищаюсь этой красотой,
Глаз не свожу,
А сердцем не приемлю.
Люблю землею пахнущую землю
И под ногой листвы упругий слой.
Люблю кипение, вздохи, шелест, шорох,
Величественный гул над головой,
Брусничники на рыжих косогорах,
Кочкарники с каемчатой травой...
Труд муравьев, и птичьи новоселья,
И любопытных белок беготню...
Внезапной грусти,шумного веселья
Чередование по сто раз на дню.
Люблю я все, что плещется, струится,
Рождается, меняется, растет,
И старится, и смерти не боится...
Не выношу безжизненных красот!
Когда январским лесом прохожу я
И он молчит, в сто цветных блестках сплошь,
Одно я повторяю, торжествуя:
"А все-таки ты скоро оживешь!"
Всех его сил проверка,
Сердца его проверка,
Чести его проверка,-
Жестока, тяжка, грозна,
У каждого человека
Бывает своя война.
С болезнью, с душевной болью,
С наотмашь бьющей судьбою,
С предавшей его любовью
Вступает он в смертный бой.
Беды как танки ломятся,
Обиды рубят сплеча,
Идут в атаки бессонницы,
Ночи его топча.
Золой глаза запорошены,
Не видит он ничего,
А люди:"Ну, что хорошего?"-
Спрашивают его.
А люди - добрые, умные (господи им прости) -
Спрашивают, как думает
Лето он провести?
Ах, лето моё нескончаемое,
Липки худенькие мои,
Городские мои, отчаянные,
Героические соловьи...
Безрадостных дней кружение,
Предгрозовая тишина.
На осадное положение
Душа переведена.
Только б в сотый раз умирая,
Задыхаясь в блокадном кольце,
Не забыть- девятое мая
Бывает где-то в конце.
Сто часов счастья,
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
Намывала, собирала любовно, неутомимо,
По крупице, по капле,
По искре, по блестке,
Создавала его из тумана и дыма,
Принимала в подарок
От каждой звезды и березки.
Сколько дней проводила
За счастьем в погоне
На продрогшем перроне,
В гремящем вагоне,
В час отлета его настигала
На аэродроме,
Обнимала его, согревала
В не топленном доме.
Ворожила над ним, колдовала.
Случалось, бывало, что из горького горя
Я счастье свое добывала.
Не отрекаются любя,
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
А ты придёшь совсем внезапно.
А ты придёшь,когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга,
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
Не полюбившейся когда-то,
Что переждать не сможешь ты
Трёх человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
Трамвай,метро, не знаю что там
И вьюга заметёт пути
На дальних подступах к воротам
А в доме будет грусть и тишь,
Хрип счётчика и шорох книжки,
Когда ты в двери постучишь,
Взбежав наверх без передышки.
За это можно всё отдать,
И до того я в это верю,
Что трудно мне тебя не ждать,
Весь день не отходя от двери.
Когда плейбой ушел в запой,
Всех баб он проклял разом!
Накрылся сон его — звездой,
Либидо — медным тазом.
Почти секс символ и герой,
Услышал три отказа!
И как подстреленный ковбой,
Свалился с унитаза.
Потом гурьбой к нему домой,
Вломились те заразы,
И учинили мордобой,
По челюсти и глазу!
Почуяв жуткий беспредел
Покруче групповухи,
Звонить в полицию хотел,
Но убежали суки!!!
А он ведь их почти любил,
Старался по ночам,
Открытки с розами дарил,
Все мало сволочАм!!!
Вот и сидит который день
И квасит в одну харю!
На сердце грусть и дребедень
Уж, постарались! Твари!!!
Решила я в столицу прокатиться,
Зайти в столовку, а затем в салон
Наклеить ногти, волосы, ресницы
И на Рублевке поселиться с тем лицом!
Живет там одинокий аллигатор
И ждет меня как снега воробей,
Гребет бабло огромною лопатой,
И враз забудет всех своих блядей!
А я не растеряюсь, буду смело
Тусовки и бомонды посещать,
Поставлю грудь десятого размера
Заставлю Семенович отдыхать!
Потом налажу связи, чай не дура!
Найду из шоу бизнеса козла,
И буду как все звезды из гламура
Через постель устраивать дела!
Куплю пальто, манто, без крыши тачку
И с музыкой вкачу в свое село,
Пускай посмотрят как простая кляча
Пристроилась, и скажут — повезло!!!
— Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю.
Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула.
— Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.
Скажите, вы когда-нибудь обращали внимание, как вон там, по бульварам, мчатся ракетные автомобили? < > Мне иногда кажется, что те, кто на них ездит, просто не знают, что такое трава или цветы. Они ведь никогда их не видят иначе, как на большой скорости, — продолжала она. — Покажите им зеленое пятно, и они скажут: ага, это трава! Покажите розовое — они скажут: а, это розарий! Белые пятна — дома, коричневые — коровы. Однажды мой дядя попробовал проехаться по шоссе со скоростью не более сорока миль в час. Его арестовали и посадили на два дня в тюрьму. Смешно, правда? И грустно.
С той минуты, как попы, лавочники догадались, что потешные роты работников и учеников — дело очень серьезное, гибель New Lanark'a была неминуема. И вот отчего падение небольшой шотландской деревушки, с фабрикой и школой, имеет значение исторического несчастья. Развалины оуэнского New Lanark'a наводят на нашу душу не меньше грустных дум, как некогда другие развалины наводили на душу Мария; с той разницей, что римский изгнанник сидел на гробе старца и думал о суете суетствий; а мы то же думаем, сидя у свежей могилы младенца, много обещавшего и убитого дурным уходом и страхом — что он потребует наследства!
Не такое на мне заживало.
Но, как видишь, живу я, живая.
И не раз одна зимовала.
С медом чай. Свеча. Одеяло
Тоже греют. Пускай не лечат
Плюс еще коротают вечер,
Помогают сказать: «Не больно», —
И себя почувствовать вольной.
Не такое на мне заживало.
Предавали. Кляла. Забывала.
Ты такой же. Не лучше.
Не хуже. ( Всё нормально? Ты не простужен? )
Да Тобой, как прежде, болею.
Всё считаю себя твоею.
Но всё это моё. Я справлюсь.
Кстати, я очень многим нравлюсь.
Не такое на мне заживало.
Кровь кипела. Потом остывала.
Кто сказал, что сейчас по-другому?
Мы отныне всего лишь знакомы.
Если встретиться вдруг доведется
(Боже, сердце как сильно бьется )
Улыбнемся: «Привет. Как дела?»
И подумаю: боль-то прошла.
Стоишь у окна и снежинки теряют плоть,
Тебя погружая в узорное волшебство,
Где мир — лишь для вас, ну, а он в нем — всецело твой.
До самых мельчайших интимных деталей вплоть.
И ты, одолев расстояние на пару дней
За сотую долю секунды, уже тепло
Его ощущаешь. Ты дышишь не на стекло —
А жадно в плечо его. С каждым рывком сильней.
И с каждым рывком мир всё больше теряет суть
И вы — так весомы в друг друге — в миру лишь пух.
Вы шепчетесь только глазами — ни слова вслух,
Вы слышите только сердцами — нельзя спугнуть
Звенящую здесь тишину Ну никак нельзя
И вы, вновь сплетаясь в узоры и волю дав
Тому, что внутри, не имея на это прав,
Вновь любите, сердцем по сердцу легко скользя
А после снежинки опять обретают плоть.
И ты, одолев путь назад в сотни тысяч верст,
Стоишь у окна. А всё то, что сейчас сбылось, —
Всего лишь мираж. До интимных деталей вплоть.
Адресат, Вам писали, когда надвигалась полночь,
Вдохновенно зажав Richmond Cherry меж пальцев правой,
Наблюдая за буйством стихии О чем дословно?
Так, вода О дожде, ибо город весь в лужах плавал.
Об июльских, почти круглосуточных, грозах, ливнях
Да, июль не заладился сразу, как Вы исчезли.
И о том, как по Вам в общем, всё, что по Вам — то сильно.
И могло б быть сильней, если б не было всяких 'если'.
А еще задавали вопросы про как дела там,
Про какие успехи, про что у тебя там в целом,
Заедая вкус Cherry вишневым же мармеладом,
А потом мармелад вновь шлифуя табачным Cherry.
Все до жути банальные. Впрочем, об этом полно.
Важно, в общем, лишь то, что по Вам здесь тоскуют, милый
Адресат, Вам писали, когда надвигалась полночь.
Только, вспомнив, что Вы очень заняты, удалили.
У нее есть время на рифмоблудство,
На любовь в стихах, на словесный фризби.
У нее лежит мармелад на блюдце,
А на яндекс. ру — ассорти из писем.
В них и сласть, и страсть, где-то сказка, чудо,
Где-то боль граблями набитых шишек.
И крадутся пальцы на ощупь к блюдцу:
Она вечно ест, когда что-то пишет.
Не она, а ей управляют строки,
Внутрь врываясь, раня — хоть ставь заплатки.
А дела? Да видно, не так уж плохи,
Раз жует вишневые мармеладки.
А дела? Да видимо, регулярно:
Раз в неделю — стих, раз в дней десять — голод
По нему. Такой, что эпистолярно
Крутит так, что слышно сквозь письма голос.
У нее есть время на игры с рифмой,
Что сладка, как мед, иль остра, как перец,
Иль горька, иль смесь вкусовой палитры
У него — нет времени в это верить.
До тебя лабиринты из слов, что роятся эхом,
Из десятков стихов, тысяч строк, миллионов рифм.
Только я уж смирилась: куда б поезд мой не ехал,
Назначения пункт у него всё равно один.
До тебя сотни дней тишины, в горле ком обиды
От того, что твоя тишина – твой коронный ход.
Но мой поезд везет меня в город, в котором гидом
Будет тот, кто молчит, но отчаянно, верно ждет.
До тебя километры дорог, три десятка станций.
А потом вдруг выходишь на главной – и жизни треть
Позади той минуты, когда мы сомкнули пальцы,
Став друг другу Парижем – увидеть и умереть.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
