Цитаты в теме «добро», стр. 191
Что есть логика? Слуга мирского счастья,
Дух же — сын на пиршестве Отца,
Все желания — к стабильности пристрастие,
А молитвы — двери к Царствию Творца
Поделив на доброе и злое,
Ищем кто же прав, кто виноват,
И сознание знанием слепое
Разделило мир на рай и ад.
И скулит, и проклинает долю
Глупая обслуга у телес,
Только дух, познавший Божью волю,
Устремлен к любви святой Небес.
В двух мирах живем души и тела,
Но в борьбе к единству склонны мы,
Для чего-то нас такими сделал
Мудрый Бог на фоне общей тьмы.
Мой добрый друг, ты мне давно как брат;
Когда ты здесь — закрыты двери ада;
Аттракцион неслыханных утрат
Перенос им, лишь зубы стиснуть надо.
Не вспоминай про достижений рой;
Дворец Побед оставим на засове
Давай молчать. Молчание порой
Намного эффективней послесловий.
Мне б научиться, засосав стакан,
Жить равнодушней, злее и спокойней,
Как мой знакомый мачо number one —
Маэстро туш, мясник на скотобойне.
И просто пить, вцепившись в край стола,
С тобою, друг. Распутать эти сети.
И что с того, что женщина ушла.
И что с того, что лучшая на свете.
Ты написал прекрасный стих —прозрачный, как кристалл. И ветерок за дверью стих, и дождик перестал. Царил над миром добрый свет, и был парад светил, когда ты вышел в интернете стих свой разместил. По водам радости скользя, ты ждал. И неспроста! - На сайт пришли твои друзья, сказали: «Красота! С какой написано душой! Нам очень, очень нравится! Аудитории большой узнать тебя пора!» Ополоснув ментолом рот, неся благую весть, в итоге вышел ты в народ стихи свои прочесть. Когда смущенно замер зал, сраженный на корню, ты осознал, что написал полнейшую херню.
В дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени — эпохи, чем в каком-нибудь министре.
Грамматические ошибки при красивом почерке — как вши в нейлоновой рубашке
Культурный человек Это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький, мучительный талант
Правда всегда немногословна. Ложь — да.
Самые наблюдательные люди — дети. Потом — художники.
Человек, который дарит, хочет испытать радость. Нельзя ни в коем случае отнимать у него эту радость.
Нам бы про душу не забыть, нам бы чуть добрее быть, нам бы, с нашими скоростями, не забыть, что люди мы.
Как золотопромышленники не обращают внимания на множество песку и грязи в золотом песке, но останавливаются на золотых песчинках, и хотя их очень мало, дорожат и немногим, и промывают его из множества негодного песку. Так и ты, когда брат в чем-либо погрешит против тебя, напр., позлословит тебя или передаст злонамеренно другому слова твои в превратном виде и оклевещет тебя, не озлобляйся на него, но отыщи в нем добрые стороны, которые несомненно есть в каждом человеке, и остановись на них с любовью, презирая зло, сплетенное им на тебя, как грязь, не стоящую внимания.
Надумала кошка Мурка Шарика из конуры выжить. И зачем бы, казалось, ей это: сама в большом доме живет, а Шарик в крошечной будке. Но все дело было в том, что дом не ее, а конура — Шарикова! И стала она хозяевам намурлыкивать, что мол, Шарик совсем стар да ленив стал, а еще добр не в меру, из-за чего чужие люди их двор проходным сделали!Кончилось все это тем, что выгнали Шарика из будки. А на цепь вместо него Мурку посадили. Умные были хозяева. Поняли, что такая злая кошка лучше доброй собаки дом охранять будет. А Шарика, так уж и быть, в сени пустили — век доживать.
И пускай с другими всё перепутано,
Зыбко, и не досказано, и непрочно,
Просыпаясь, он пишет ей «доброе утро»
Засыпая, пишет — «спокойной ночи»
Больше ничего, ни звонков, ни писем,
Ни тем более встреч на аллее в парке.
Был бы набожен — за неё молился бы,
Если бы мог — дарил подарки.
Её кровь течёт у него под кожей,
У неё словечки его, привычки.
Это всё что он сейчас дать ей может,
Всё что ей принимать от него прилично.
Он всегда соблюдает свои законы,
Только словом, не телом её он греет.
Но становятся, в миг, ночи её спокойней,
Но становится утро — чуть-чуть добрее.
Я послезавтра уезжаю,
И это, кажется, к добру,
Я ничего не обещаю
И обещаний не беру.
Я послезавтра уезжаю;
Махни вдогонку мне рукой
Возьми, я снова возвращаю
Тебе твой будничный покой.
Живи, как все живут на свете
В привычной смене чинных лет
И не смотри, как ночью светит
Над спящим Норком красный свет.
Не слушай, как внизу клокочет
Неистребимая Зангу.
Она, как я, наверно, хочет
Век разбиваться на бегу,
Лететь, судьбу опережая,
Вслед за собой других маня
Я послезавтра уезжаю,
Не нужно вспоминать меня!
Не всякий умеет слушать человека. Иной слушает слова, понимает их связь и связно на них отвечает. Но он не уловил «подголосков», «теней звука» «под голосом», — а в них-то, и при том в них одних, говорила душа.
«Человек о многом говорит с интересом, но с аппетитом — только о себе» (Тургенев). Сперва мы смеемся этому выражению, как очень удачному Но потом (через год) становится как-то грустно: бедный человек, у него даже хотят отнять право говорить о себе
Я, напротив, замечал, что добрых от злых ни по чему так нельзя различить, как по выслушиванию ими этих рассказов чужого человека. Охотно слушают, не скучают — верный признак, что этот слушающий есть добрый человек. С ним можно водить дружбу. Можно ему довериться. Но не надейтесь на дружбу с человеком, который скучает, вас выслушивая: он думает только о себе и занят только собою. Столь же хороший признак о себе рассказывать: значит, человек чувствует в окружающих братьев себе. Рассказ другому есть расположение к другому.
Наполним музыкой сердца,
Устроим праздники из буден,
Своих мучителей забудем.
Вот сквер - пройдёмся ж до конца.
Найдём любимейшую дверь,
За ней - ряд кресел золочёных,
Куда, с восторгом увлечённых,
Внесём мы тихий груз своих потерь,
Внесём мы тихий груз своих потерь.
Какая музыка была,
Какая музыка звучала,
Она совсем не поучала,
А лишь тихонечко звала.
Звала добро считать добром,
А хлеб считать благодеяньем,
Страданье вылечить страданьем,
А душу греть вином или огнём,
А душу греть вином или огнём.
И светел полуночный зал,
Нас гений издали заметил,
И, разглядев, кивком отметил
И даль иную показал.
Там было очень хорошо,
И всё вселяло там надежды,
Что сменит жизнь свои одежды...
Ла-ла-ла-ла
Ла-ла-ла-ла-ла-ла
Ла-ла-ла-ла
Ла-ла-ла-ла-ла-ла
А в юности куда нас не несло!
В какие мы ни забредали воды!
Но время громких свадеб истекло,
Сменившись гордым временем разводов.
.
С годами развелись мы насовсем
С тем, что казалось тенью золотою,
А оказалось, в сущности, ничем -
Участием во всем и суетою.
.
Но нас сопровождают, как пажи,
Река, и лес, и лист, под ноги павший,
Прощающие нам всю нашу жизнь
С терпеньем близких родственников наших.
.
И странно - но нисходит благодать
От грустного времен передвиженья,
Когда уж легче песню написать,
Чем описать процесс стихосложенья.
.
Мы делали работу как могли,
Чего бы там про нас ни говорили,
Мы даже отрывались от земли
И в этом совершенство находили.
.
Струна, и кисть, и вечное перо -
Нам вечные на этом свете братья!
Из всех ремесел воспоем добро,
Из всех объятий - детские объятья.
Меня обжигает твой ветер, слышишь?
Уйми его, я ведь содрана до костей.
Кошка, гуляющая по собственной крыше
в поисках наглых тупых голубей,
никак не думала встретить сирокко
в краю сплошных проливных дождей.
Я знала, что есть на земле жестокость,
но чаще видела от людей
добро и ласку — везло мне, знаю.
Земную сказку развей дотла.
Ты видишь, как я по тебе скучаю,
когда догорает небес зола?
И сети злые роняет полночь,
а город ловит людских мальков
на запах денег, жидкое золото
огней, подмену друзей на врагов
Среди размётанных ветром снов,
на этой крыше с тоской во взгляде,
в наивной засаде сижу одиноко.
Готовая вновь умолять о пощаде
кошка, ждущая свой сирокко.
Окунаясь в мои стихи, что ты хочешь увидеть там ? Как замаливают грехи, если сердце напополам? Как, за воздух хватаясь ртом , погружаются в бездну лжи? Как смертельной змеи хвостом обвиваются миражи по коленям, ползут к груди, не дают по ночам дышать? Всё оставлено позади, но не выпит на брудершафт тот настой из добра и зла, что готовили мы вдвоём - если я тебя позвала, значит остро нуждаюсь в нём. Значит жду молчаливых слов, значит вера моя крепка. Если это и есть любовь, то судьба её коротка : пара сотен иль тысяч лет и опять можно просто жить.
Ты найди в моих строках свет и тогда я смогу забыть.
А днём, всё чаще, тянет закрыть глаза. Лучше б твоей ладонью, пахнущей горьким летом, и оказаться за гранью добра и света. И не вернуться назад, пока не закончится эта вендетта души моей с головою /обе пока не настроены поговорить со мною /. А ещё, иногда предаёт тело. Так, не обидно, по мелочи: вдруг, под утро, услышу твой запах и просыпаюсь от страха : что это, сон или явь ? До берега одиночества вплавь, из памяти, добираются самые отчаянные запахи, слова, жесты. Определяю им место возле душевной двери, чтоб не наглели. Но они, как умные звери, ведут себя так, что начинаешь им верить, и уже себе не находишь места. Я за сто этих дней стала сильней. Мало курю и почти не пью в одиночку. Скоро осмелюсь поставить точку в теме письма. Только вот, до сих пор, сама, чувствую боль твою, как свою.
Значит, пока ещё лю ... зЛЮсь/моЛЮсь/любЛЮ.
Чувствуешь, я ведь учусь молчать. Робко подтаявшая свеча нить фитиля распускает во имя света. Эту ладонь, затихшую у плеча, эти глаза солёного серого цвета я не придумала - радость спала внутри,тихо,как бабочка в коконе нежной боли... Ищешь корично-седой Магриб в диких просторах моей юдоли? Я не мешаю, найдёшь-скажи. Радуюсь каждой простой улыбке, счастье - прозрачные миражи,что выдувает в просвете зыбком зла и добра стеклодув-судьба. Если успеешь, поймаешь тайну: двое унявших в себе раба, в поле любви забрели неслучайно.
Я человек язвительный и колкий
И в личном плане, говорят, непрост,
Но стоя здесь, у новогодней елки,
Произнести хотел бы добрый тост.
Пусть скажут, что объелся белены я,
Что мой светильник разума угас,
Я пью за вас, политики родные,
Поскольку кто-то должен пить за вас.
За вашу неустанную заботу,
Покуда в жилах кровь еще течет,
Я вам обязан по большому счету,
Хоть оплатить не в силах этот счет.
И как бы вас в газетах не пинали,
Я вам симпатизирую тайком,
Когда б не вы, кого б мы вспоминали,
По пальцам попадая молотком.
Позвольте же поздравить с Новым годом
От всей души ваш пестрый хоровод.
А то, что вам не повезло с народом —
Так мы другой подыщем вам народ.
Какое мне дело, что ты существуешь на свете,
Страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь,
Какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
Что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.
Какое мне дело, что все твои пьяные ночи
Холодную душу не могут мечтою согреть,
Что ты угасаешь, что рот твой устало-порочен,
Что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.
И кто виноват, что играют плохие актеры,
Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,
Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,
Что бедное сердце твое превращается в лед.
Ты-злая принцесса, убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви.
Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
Что ты потеряла от нашего счастья ключи.
Убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Добро» — 4 137 шт.
