Цитаты в теме «дорога», стр. 170
Обломинга - 2 Я давно не брала в руки шашку.
Да с нее, в общем, толку немного.
А возьму-ка я лучше монтажку
И пойду-ка я с ней на дорогу.
Где-то там обломинга летает.
Я смотрю в поднебесье сурово.
Птица — дура, она же не знает,
Что оружие к бою готово.
На дорогу насыплю я гречки,
Раскидаю мясные кусочки,
И из сдобного теста колечки
Разложу аппетитно на кочке.
Вот сейчас обломинга прискачет
И захочет она подкрепиться.
И от радости тут же заплачет,
Зарыдает проклятая птица.
Сладко-томно прикрывши глазюки,
Станет пищей она наслаждаться.
Тут мне надо не слышней гадюки
К ней с монтажкой тихонько подкрасться.
Размахнусь я с большой амплитудой,
И шарахну по черепу смачно,
И по звуку разбитой посуды
Я пойму, что прошло все удачно!
Всхохотав над убитой злорадно,
На плечо я закину монтажку.
Обломинга подохла — и ладно.
На помин опрокинем рюмашку!
Как часто мы учим тому, что самим не под силу,
За правду свою всех волков в стае света порвём,
И с сальными лицами ходим поститься уныло,
И сами себе, что так надо! бессовестно врём.
Поклоны бьём в церкви, лобзая иконы при людно,
Плевать, что сказал нам Учитель: лишь тайное Мне!
И в Библию тыча перстом, возмущаемся судно,
Но чудо ли то, что воды слишком много в вине?
Кто прав, кто не прав может это решать всё же Богу?
За веру рвём глотки, кичимся, что мы — не как те!
И лес вырубая, ненужную строим дорогу,
Услужливо ищем поддержку своей правоте.
Кто прав, кто не прав предоставьте решать это Богу,
Чья вера важней разберётся, поверьте, без нас,
В отличие от нас Он не судит заблудших так строго,
Но спросит и с тех, и с других в предназначенный час.
Просил одного: возлюбите себя и друг друга,
Кто душу положит за брата, тот Бога узрит,
А мы ни на шаг от закона — от рабского плуга,
Но Он своих блудных овец от бесчинства хранит.
Мы — странники в мире,
И наша дорога —
Уменье долги возвращать,
А всех должников,
Дар великий от Бога —
Уменье другому прощать.
Смиренная дочь у Любви есть
Прощенье,
Невестой, тому в благодать,
Кто принял от Бога
Второе рожденье —
Уменье другому прощать.
Гордыни же дочь —
Та Обидой зовётся,
Изнежила с его кровать,
Как шлюха любому
Она отдаётся,
Кто не научился прощать.
Мы — странники в мире,
Но легче в дороге
Сквозь зимы и вёсны шагать,
Когда мы по качеству
Равные в Боге, —
Умея другому прощать!
Плыви.... и пожелал я кораблю: «Плыви,
Не замедляя ход, сквозь свет и темень!»,
Чтоб резал воды жизни и любви
Без устали стремительный форштевень.
В том самом незапамятном былом —
Как лунный свет, загадочном и нежном —
Мне так хотелось вместе с кораблём
Торить дороги планам и надеждам.
Навстречу мне, как будто конфетти,
Летели звёзды, сентябри и марты
Зато сейчас я до конца почти
Свои раскрасил контурные карты.
Как список поражений и пропаж,
Растёт усталость сердца и металла
Давно на сушу списан экипаж,
Которому в дороге скучно стало.
Зачем же этот рейс я длю и длю,
Как длит свою мольбу к прохожим нищий!
Стал грустен капитан, и кораблю
Давно разъело ржавчиною днище.
Температура — около нуля.
По курсу — безразличных звёзд орава
Есть право крыс — исчезнуть с корабля.
У капитана нет такого права.
Помолимся...
Помолимся за тех, кто с нами был,
Кого земля, к себе, сырая прибрала.
За тех, кто просто верил и любил,
За тех, кто не вернется никогда
Помолимся за тех, кто будет жить,
Кто будет рядом с нами до конца,
За тех, кто будет верить и любить,
За тех, кто доверяет нам сердца
Помолимся за наших, за родных,
За тех, кто жизнь нам дал, за пап и мам,
Они для нас дороже остальных,
И их любовь дарована лишь нам.
Хранимы их заботой с детских лет,
От маленьких царапин, горьких ран,
От всякого ненастья и от бед —
Помолимся за наших пап и мам.
Танец белого снега
В танце белого снега, с замиранием сердца,
Тихо тают минуты в чьих-то теплых руках,
Вот и ночь опустилась, но душе не согреться,
И ковер серебристый заиграл в облаках.
Не спешите расстаться, может быть, что напрасно
Вы теряете счастье, по которому шли,
Ведь назад не вернуться, время нам неподвластно,
Вы друг другу шепните: «Только не уходи»
Сохраните, что было, и конечно, что будет,
И зима пусть подарит только яркие дни,
Пусть зажгутся огнями, фейерверками судеб,
Те пути и дороги, по которым идти.
Что такое судьба?..
Что такое судьба? Это жизни дороги,
Это то, что мы строим своими руками
А, быть может, ее написали нам Боги,
И пророчеством, свыше, послали за нами?
Как загадочно «завтра», и думаем часто —
Что готовит нам рок, приходящий с рассветом?
Сколько прожито дней — от печали до счастья?
Сколько прожито лет — от вопросов к ответам?
Промотать бы, по кадрам, судьбы, всей, сюжеты,
Заглянув за кулисы далекого века,
Только, как не пытайся — встречают запреты
Что такое судьба? Это жизнь человека.
— Скажите, где тут записку за упокой написать?—
А вон, возьмите листок и пишите —
Листка мало, тут и тетради не хватит.
А список всего моего батальона подойдет?
Давно умолк церковный хор,
И отпуст прозвучал.
А он, молоденький майор,
Того не замечал.
Три пачки свечек на канон —
Да самых дорогих! -
Поставил, обжигаясь, он и замер возле них.
Вздыхали женщины: «Чечня!» —
А он, потупив взгляд,
Шептал: «Возьми, возьми меня,
Но — возврати ребят!»
Он не винил теперь иуд,
Сгубивших батальон,
А просто, выполнив свой труд,
Встал перед Богом он.
И, как он есть и в чем там был,
Вернувшись из Чечни,
Теперь без устали твердил:
«Прости Возьми Верни»
Стояли свечи, словно строй,
И кланялись кресту, —
То, завершив последний бой,
Солдаты шли к Христу.
Пылали свечи.
Спаса взорим милость источал.
А он, молоденький майор,
Того не замечал.
Вырос в поле цветок и радовался: солнцу, свету, теплу, воздуху, дождю, жизни. А еще тому, что Бог создал его не крапивой или чертополохом, а таким, чтобы радовать человека. Рос он, рос и вдруг шел мимо мальчик и сорвал его.Просто так, не зная даже зачем. Скомкал и выбросил на дорогу. Больно стало цветку, горько. Мальчик ведь даже не знал, что ученые доказали, что растения, как и люди, могут чувствовать боль. Но больше всего цветку было обидно, что его просто так, без всякой пользы и смысла сорвали и лишили солнечного света, дневного тепла и ночной прохлады, дождей, воздуха, жизни Последнее о чем он подумал — что все-таки хорошо, что Господь не создал его крапивой. Ведь тогда мальчик непременно обжег бы себе руку. А он, познав, что такое боль, так не хотел, чтобы еще хоть кому-нибудь на земле было больно.
Самодостаточных, мечтательных, упрямых,
Неподдающихся, угрюмых, как броня,
Не самых ласковых и непокорных самых,
Ревнивых, бешеных, не верящих в меня,
Жестоко мучивших себя за каждый промах,
Скиталиц истовых, кому и космос мал,
Отважных, меченых, в стигматах и изломах —
Вот этих я любил, вот этим жизнь ломал.
Я сам не слишком тверд, не скрытен и несдержан,
Болтун и зубоскал, возросший без отца,
Отчаянно ломал их сокровенный стержень,
Чтоб только сделать их своими до конца.
Задобрить, приучить к хозяину и дому-
И выжечь изнутри, чтобы одна зола;
Поскольку мысль о том, что некогда другому
Достанутся они — мне пыткою была.
И знаешь, иногда, я думаю: ей-богу,
Как славно, что кафе на южном берегу,
И летний двор с бельем, и долгую дорогу
Из школы через парк — я выжечь не смогу.
Могу лежать в траве, рассеянно листая
Роман «Армагеддон» — и думать в полусне,
Какая черная сожженная, пустая,
Без видная земля осталась бы по мне.
На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои черты,и это с ними меня мирило. Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо, —я, можно сказать, собрал тебя по частям.Звучит ужасно, но это правда. Одна курноса, другая с родинкой на спине,третья умеет все принимать как данность.Одна не чает души в себе, другая — во мне(вместе больше не попадалось).Одна, как ты, со лба отдувает прядь,другая вечно ключи теряет,а что я ни разу не мог в одно все это собрать —так Бог ошибок не повторяет. И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, —осталась тут, воплотившись во все живые цветыи все неисправные телефоны. А ты боялась, что я тут буду скучать,подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
Миссис Тэтчер — «железная леди»,
Чудо воли и силы ума.
На твоем историческом следе
Тридцать лет сочиняют тома.
Всем пример твоя твердость и сила
Прожила - без тринадцати сто.
Ты нас, прямо сказать, не любила.
И, наверное, было за что
Мы — аморфны, и всех это бесит,
Не воспитаны тысячу лет
Наше слово — нисколько не весит
И законы, естественно, — нет!
Говорили под честное слово, —
Свято верила в это страна,
Что она влюблена в Горбачёва
Но она — не была влюблена.
Я б не делал из Тэтчер икону,
Мне и песню о ней не сложить
Если жить у нас тут по закону
То, наверное, — лучше не жить.
Но без Тэтчер, по-моему туго
И в душе она мне дорога.
Я желал бы подобного друга
И, уж точно, - такого врага.
Так что грустно мне в нынешний вечер
Иностранцы - партнеры Москвы!
Пусть нас лучше не любят, как Тэтчер,
Чем презрительно терпят — как вы!
Шла сиротка пыльной дорогой,
На степи боялась заблудиться.
Встретился прохожий, глянул строго,
К мачехе велел ей воротиться.
Долгими лугами шла сиротка,
Плакала, боялась темной ночи.
Повстречался ангел, глянул кротко
И потупил ангельские очи.
По пригоркам шла сиротка, стала
Подниматься тропочкой неровной.
Встретился Господь у перевала,
Глянул милосердно и любовно.
«Не трудись, — сказал Он, не разбудишь
матери в ее могиле тесной:
Ты Моей, сиротка, дочкой будешь», —
И увел сиротку в рай небесный.
Всезнайства ослепляющие блики.
Безумен, кто идет по острию
И льстит себе, цитируя великих,
Их правду выдавая за свою.
Всезнайство говорит о мелководье,
О скудности несудоходных рек.
Слывущий мудрецом в простонародии,
Что знаешь ты, о гордый человек?
Бог судит не по знанию — по смирению.
Что наше знание? — тягостный обман
Господь взыскует нашего горения,
А не потуг холодного ума.
Не потому ль так тянется прохожий
На огонек, светящийся в ночи.
Огарок, но горящий, мне дороже
Большой не пламенеющий свечи
Я вышла из дома, одев своё лучшее платье,
Оставив горящую лампу и в старом блокноте стихи.
А мне захотелось броситься в чьи-то объятья,
А мне захотелось с кем-то безумной любви!
Я шла по дороге, куда мои очи глядели.
(А мне всё казалось, смотрели они в пустоту).
И думала я — не закончится эта неделя,
И думала я — не дойду никуда, не смогу.
Я стала бежать (видно, сердце куда-то спешило!)
Сквозь толпы людей и отчаянно так, напролом.
И в городе шумном свои оставляла я силы,
А с ними оставила милый, родимый я дом.
И мимо мелькали ожившие, яркие лица,
И верила я отчего-то: им нравится жить.
Ах, как захотелось мне снова в кого-то влюбиться!
Ах, как захотелось мне вечно кого-то любить!
Всё для тебя: эти улицы и мосты,
Все эти горы, гордый мой эдельвейс,
Мир этот безымянный, безумный — весь;
Радуйся жизни, как это умеешь ты.
Всех приручай, кого хочешь, мой братец Лис,
Чтобы потом их — хоп! — и в терновый куст;
Делай всё, чтобы чувствовать жизни вкус —
Сталкивай своих женщин, после — за них молись.
Пусть любая дорога покорно лежит у ног,
Пусть подойти боятся на шаг семь бед.
И наконец-то найди такую же, по себе, —
Чтобы ты не был так вызывающе одинок.
С календаря по утрам обрывай листву;
Только вперёд, не смотри, что останется за спиной.
Раньше просила — про исходи со мной.
Сегодня просто прошу тебя — существуй.
Я постучусь к тебе в душу непрошеной и незваной,
Пытаясь сложить в рисунок осколки былой мечты,
Чтоб стать не на день или вечер, а навсегда желанной,
Чтоб вместе идти по жизни, спасаясь от суеты.
Я постучусь к тебе в душу тихонечко, осторожно.
Если откроешь не сразу, то подожду у дверей,
Чтобы поверил и понял ты: счастье ещё возможно,
А вместе значительно легче, солнечней и теплей.
Я постучусь к тебе в душу ах, это лишь бред желаний.
Напрасно не беспокойся — уклад не нарушу твой.
Пройду, ступая неслышно, дорогой не встреч — прощаний,
Не зная, куда стучаться, ведь нету двери такой.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дорога» — 3 928 шт.
