Цитаты в теме «дорога», стр. 179
Каждый человек — отдельная личность, которая очень хочет осуществить своё право на собственный, уникальный способ проживания.
И будет стараться делать это всеми возможными способами — через открытый конфликт, или тихое сопротивление, или ложь и обман.
Мы не можем управлять другими людьми.
Мы рискуем загнать себя, тратя свое время и ресурсы на фиктивную защиту.
Вместо этого нам нужно увидеть жизнь во всем её многообразии, понять, что другой человек — отдельная личность, имеющая право проживать свою жизнь так, как она считает нужным.
Не нужно прилагать так много усилий на уход и контроль над близким человеком, низводя его до уровня дрессированной собачки.
Зато и мы имеем право делать свой выбор и решать, по пути ли нам с этой личностью или же нам лучше пойти другой дорогой.
Что было, то было
Я все простила
Та любовь в душе остыла,
И больше не тлеют ее угольки
*********
Глуха была ночь
И рассвет был не близко
Мы повстречались с тобой
На распутье дорог
Я любовь свою тебе предложила
Ту, которую понять ты не смог.
Долго-долго в печали я молила судьбу
Упрошала о единственной встрече
Я не знала, о чем я прошу
Но, к счастью, Бог есть на свете.
Все закончилось просто
Сердце мое, ты растоптав
Уничтожил все свои шансы
На надгробии Любви ты написал:
«Я доволен собою, поверьте»
**********
После мрака рассвет, после ночи день
Вот тогда я не выдержав фальши
В день, когда наступает апрель
Отворила жизни новой дверцу
Через год, в честь когда
Все соловьи поутру
Напевали мне песни о лете
Я отпустила тебя навсегда
На века, тысячелетия.
Кошки не молятся Богу -
Глупый, бессмысленный труд.
Сами себе понемногу
Лапами крыши скребут.
Что им от этого - хуже?
Кто их накажет потом?
Господи, на х... ты нужен
С пряником тут и кнутом!
Будни - кошмарная штука:
Без урагана - ни дня.
Где твои ангелы, сука,
Что успокоят меня -
Те, что отнимут тревогу,
Те, что обнимут любя?
Кошки не молятся Богу.
Кошка - сама за себя.
Правильно, кошка, не слушай
Траченных молью святош:
Словом не вылечишь душу,
Слово - ловушка и нож.
Иже еси на карнизе,
Прыг! - и никто не судья...
Кровь не нуждается в визе,
Брызнув за грань бытия.
Кошка,я следом, я скорой
Тенью рвану за тобой.
К дьяволу все семафоры!
Все фонари - на убой!
Сами прочертим дорогу - в ночь,
в навинечие, во тьму...
Кошки не молятся Богу.
Да и вообще никому.
Другая жизнь и ты другая,
И больше нету ничего,
И не назвать мне место — раем,
Где была в сердце — там темно.
Теперь вперед, за жизнью новой,
Я наконец — то отпустил,
За жизненный урок тебе спасибо,
Уж кое, что я уяснил.
Я все, что сохранил, чему учился,
Готов отдать, уж этого сполна,
Хочу, чтоб — я опять влюбился,
А ты лети, в ту жизнь, где я забылся
Теперь дорога каждому своя.
О скалы я вчера разбился,
И с одиночеством пришла весна,
Я не просил ее — но так случилось.
Ты написала, что смогла.
Я в птицу сразу превратился,
На пол пути,
В далекие края.
Я так хочу с тобой наряжать елку,
Обматываться вместе в серпантин.
И на лице твоем опять иголки,
И губы слаще всяких мандарин.
С тобою вместе ждать хочу я чуда,
Под бой курантов, за руку держась.
Ты для меня дороже изумруда —
Моя ты половинка, сердца часть.
Я так хочу с тобой ловить снежинки
На санках с горки наперегонки,
Я так хочу, чтоб наши две тропинки
Слились в дорогу, сплетням вопреки.
Я так хочу, чтоб радовал детишек
Переодетый папа-Дед Мороз.
И вечером в камин бросал дровишек,
Вновь доставая пачку папирос.
Я так хочу, чтоб наши дети/внуки
К нам приходили, в наш уютный домой,
Чтоб целовал мои в морщинах руки
Я знаю, мы с тобою доживем.
Мерзнет хвост, сводит шею и ломит лапы.
Приготовить ужин по рецепту Агаты Кристи.
Внять советам, пытаясь честно раскиснуть,
И опять убедиться, что разучилась плакать.
Моя подруга, плеснув тебе на три пальца виски,
Потом позвонит: «Ты, вижу, серьезно влипла!».
Я, прикусив губу, односложно отвечу: «Типа »,
Потом, подумав, добавлю: «Он — самый близкий
И еще, понимаешь, он никогда не врет мне,
Даже старается заботиться обо мне, как может
Мы, порой забывая, что все это — дико сложно,
Устраиваем попытку побега с подводной лодки.
Он существует, дышит и это — много.
Я просыпаюсь одна, но зато — собою.
Уменье идти сквозь стекло — дорогого стоит.
И мы — идем, в слове «пи-тер» переставляя слоги.
«И если это октябрь сорок второго года, середина месяца, то в подвале, вернее всего, лежит хлебная карточка. Мы там, во дворе, играли в футбол, и я эту карточку потерял.
— Какой ужас! — сказала Нина. — Я бы этого не пережила. Надо сейчас же ее отыскать. Сделайте это.
Она тоже вошла во вкус игры, и где-то реальность ушла, и уже ни она, ни я не понимали, в каком году мы находимся, — мы были вне времени, ближе к ее сорок второму году.
— Я не могу найти карточку, — сказал я. — Прошло много лет. Но если сможешь, зайди туда, подвал должен быть открыт. В крайнем случае скажешь, что карточку обронила ты.
И в этот момент нас разъединили.» "Дорогой Вадим Николаевич!
Я, конечно, знаю, что вы не придете. Да и как можно верить детским мечтам, которые и себе самой уже кажутся только мечтами. Но ведь хлебная карточка была в том самом подвале, о котором вы успели мне сказать»
Бабушка и внучек
(Б.Рысев-Э.Успенский)
Лился сумрак голубой
В паруса фрегата...
Провожала на разбой
Бабушка пирата.
Два кастета уложила
И для золота мешок,
А еще кусочек мыла
И зубной порошок.
Чашка есть, ложка есть,
Чистая рубашка есть,
Есть мушкет пристрелянный
И бочонок рома.
Он такой рассеянный -
Все оставит дома.
"Дорогой кормилец наш,
Сокол одноглазый!
Ты смотри, на абордаж
Попусту не лазай.
Без закуски ром не пей -
Это вредно очень.
И всегда ходи с бубей,
Если дело к ночи.
Без нужды не посещай
Злачныя притоны.
Зря сирот не обижай -
Береги патроны!
Серебро клади в мешок,
Золото - в подушку..."
Но на этом месте внук
Оборвал старушку:
"Слушай, старая карга!
Если все это тебе
Так уже знакомо -
Поезжай-ка ты сама,
Я останусь дома!"
...Дует ветер голубой
В паруса фрегата...
Провожали на разбой
Бабушку пираты.
Не грусти, мой ангел, что кончился день,
Где-то прячет солнце улыбку свою
Через сотни лет, городов и дождей
Можно я тебе потихоньку спою?
Как забытой сказкой спускается ночь,
Как рисует небо из звёзд хоровод,
Как тебе во сне улыбается дочь —
И, наверно, это — важнее всего.
Ты устал, мой ангел — дороги длинны —
Кажется, что бедам не будет конца,
Но с небес летят разноцветные сны
И весёлой стайкой галдят у крыльца.
Сын твой с этой стайкой, конечно, знаком —
Спит в твоей ладони ладошка его,
А мечты летят высоко-высоко —
И, наверно, это — важнее всего.
Не грусти, мой ангел, — не всё решено —
Тысячи дорог у тебя впереди,
Где-то за дождями не гаснет окно,
Чтобы ты случайно не сбился с пути.
Догорают звёзды, загадок полны,
Тополь облетает последней листвой.
Дети спят, им снятся волшебные сны, —
И, конечно, это — важнее всего.
Я люблю праздники.
В праздники можно многое из того, что нельзя себе позволить в будние дни.
Вспомните, наверное, такое с вами случалось: вы приходите к дорогому человеку и говорите:
С Новым годом! — и она, конечно, понимает, что вы ей сказали: «Я вас люблю, вы для меня дороже жизни».
Праздники многое облегчают.
Ну, скажем, врываетесь вы к своей родной бабушке и с порога:
— Бабушка! Христос воскрес!
А бабушка смотрит на вашу праздничную физиономию и понимает, что вы уже расписались с соседской Нинкой, не окончив еще института.
И бабушка, вздохнув, отвечает:
— Воистину воскрес, — мол, подождали бы с детьми, пока хоть.
Праздники, конечно, бывают нечасто, но все-таки бывают, и если вы, как и я, не очень смелый человек, приберегите для себя:
«С Новым годом, я без вас не могу!»
«Да здравствует день шахтера, жду вас вечером».
«Троицын день, мама, я вернусь утром».
И самое простое и мудрое: «Добрый день, всего вам светлого!»
Глаза насмешливые сужая...
Глаза насмешливые
Сужая, сидишь и смотришь,
Совсем чужая, совсем чужая,
Совсем другая, мне не родная,
Не дорогая; с иною жизнью,
С другой, иною судьбой
И песней за спиною;
Чужие фразы, чужие взоры,
Чужие дни и разговоры;
Чужие губы, чужие плечи
Сроднить и сблизить
Нельзя и нечем; чужие вспышки
Внезапной спеси, чужие в сердце
Обрывки песен.
Сиди ж и слушай,
Глаза сужая,
Совсем далёкая, совсем чужая,
Совсем иная, совсем другая,
Мне не родная, не дорогая.
Здравствуй, вот и всё,что было,
Папиросные листки
Боли, смерти, жара, пыла,
И надежды, и тоски
Разлетелись. Видишь, ветер,
Тёплый ветер, быстрый снег
Пролетел и не заметил
Этот город, этот век.
Так и я не различаю
Ни последствий, ни причин...
Дорогая, выпьем чаю,
И тихонько помолчим.
Дорогая, значит, чаю?
Тут никто не виноват,
Что остался за плечами
Возраст лёгкости утрат.
Что неспешно и уныло
Кружит, крутит колесо...
Видишь, вот и всё, что было,
Всё, что было, просто - всё.
Слишком быстро, слишком страстно
Жили - были, пили чай...
Вот и всё, что было - здравствуй,
Просто здравствуй и прощай.
Мой телефон оглох,
И звук его растаял,
И кратким шрамом лёг
На не прожитый век,
И тысяча дорог,
Как в нарушение правил,
Впечатали следы
В не долетевший снег.
Они сплелись в одну,
И стало непонятно,
К чему такая блажь -
Предвидение конца,
Но расшвырял декабрь,
Как солнечные пятна
По чёрным небесам
Созвездие стрельца.
И стало всё равно...
Куда б ни заводила
Смешная дребедень
Судеб и суматох,
Мне было всё равно,
А ты с ума сходила
На том конце земли...
Но телефон оглох.
А снег лежал, летел,
И таял постепенно,
И времени спираль
Закручивалась в жгут,
И надвигался день,
И оседала пена
Безмолвия шагов,
Движения минут.
Карета подана, катись на все четыре,
Не нужно слов, ты много говорил.
А я — повыше нос, улыбку шире.
Ну что стоишь? Слова не уяснил?
Гуляй, родной, твой «мусор» у порога,
Твои вещички быстро собрала.
Ушёл к другой? Да скатертью дорога,
Плевала на гнилые я тела!
Я не слепая, всё прекрасно вижу:
Помаду на рубашке и звонки.
Любовь прошла, теперь я ненавижу,
Держись на расстоянии руки.
Проваливай, стоишь ты в горле комом!
Ты жалок, ненавижу, уходи!
То был родным, а станешь незнакомым
Но колют иглы острые в груди
«Карета подана, катись на все четыре»
И опустел теперь дверной проём.
Как странно, самый близкий в целом мире
В секунду стал никем, пустым нулём.
Одна жена у него земная, другая жена — вечная. Одна ожидает его у окна, другая — в россыпи млечной. Он любит земную всем телом горячим: вдыхает запах, целует. Душа же его котёнком незрячим тянется к вечной, тоскуя. Земная ревнует: то мечется львицей, то горлицей жалобно стонет, и хочет, как кошка, в соперницу впиться, предвидя её агонию. А вечной не страшно, ведь страсти земные — что битва быков в корриде. За вечной пойдёт он ногами босыми, лишь в ней неизбежность увидев. Пока он — здешний, земная утешит, разгладит тоску и развеет скуку. Когда же уйдёт он — пусть даже грешником — к вечной падёт на руки. С земной он блуждает по тропке мирской, а с вечной — един на вселенской дороге. земная его соберёт на покой, а вечная поведёт к Богу.
Давай не будем говорить о грустном,
Уж лучше посидим и помолчим
Не отыскать нам в семечке арбузном
Того, что испарилось, точно дым
Уж незачем жалеть, что не вернётся
И тратить жизнь на грустный перезвон
Ведь счастлив тот, кто сев не в свой вагон,
От всей души над этим посмеётся!
Пойми, ну что за радость постоянно,
Держать обиду на свою судьбу?!
Сменив галоп на легкую ходьбу,
Давай шагать по жизни неустанно
Давай любить, надеяться и верить,
Давать другим, не требуя взамен.
Дорогу жизни - добротою мерить
И ждать от жизни лучших перемен!
Не думать о плохом и неприятном,
Не помнить зла, не забывать добра.
А в чувствах быть порядочно-опрятным,
Не осквернять душевного костра!
— Иногда мне кажется, что я сошел с ума, — признался Нингишзида.
— И что в этом страшного? — лучезарно улыбнулась Каэтана. — По-моему, ты плохо представляешь себе разницу между помешательством и сумасшествием. В первом случае действительно горе: в голове все смешалось, мешает жить и дышать. Так и называется — помешательство. А во втором — ты сошел с мощеной, проторенной людьми дороги и неожиданно оказался на поляне, в лесу. И в глубь чащи уводит неведомая тропка. Кто знает, может, там, в лесу, тебя ждет чудо? Не бойся сходить с ума.
«Да будет свет!» — сказал собачий бог
И я сквозь череду реинкарнаций
Прошёл
И на растерзанном матраце,
Примерив душу, к мамке под бочок
Проковылял
Родня уже жуёт,
Скулит, но бодро чавкает при этом
Я крут
Я поднимаю пистолетом
Короткий хвостик
С богом, и вперёд!
Который день еда сменяет сон,
А сон еду
Прозрел уже и хнычу,
Среди цыплят нашел себе добычу,
Но очень страшно
Грозен и силён
Старик петух, гоняет со двора
Бегу
Одна из лап коротковата,
Поэтому хромаю, и куда-то Всё не туда
Смеётся детвора
Идём к реке
Хозяин впереди,
Взял на руки
Теперь-то примет в стаю!
Лизнуть его хочу, но так мешает
И тянет вниз подкова на груди
Ну, вот и всё
Свиреп собачий бог
Исправился.
Могло ли быть иначе
Вода была холодной и прозрачной
Дорогой вдаль
Не худшей из дорог.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дорога» — 3 928 шт.
