Цитаты

Цитаты в теме «душа», стр. 162

1) Опасайся праведников, негодующих слишком громко. Очень скоро ты увидишь, как они совершают или прощают те самые деяния, которые столь яростно осуждали.

2) Эгоизм — это единственный грех, подлость — единственный порок, ненависть — единственное преступление. Все остальное легко обращается в добро, но эти упрямо сопротивляются божественному.

3) Живи внутренней жизнью; да не возмутят твой покой события внешнего мира

4) Благодаря твоим сомнениям совершенствуется мир.

5) Ад и Рай существуют лишь в сознании души. Да, но то же самое можно сказать и о Земле со всеми ее материками, морями, полями, пустынями, горами и реками. Весь мир есть не что иное, как образ, построенный в сознании Души.

6) Атеист — это Бог, играющий с собою в прятки.

7) Бог, не умеющий улыбаться, не смог бы создать этой забавной Вселенной.
У пластмассовых, миленьких кукол
Ни души не бывает, ни сердца.
Мальчик, слушай, пусти обогреться,
Только так, чтоб никто не застукал.

Наливай до краев, что робеешь?
Эта ночь обещает быть долгой,
Это в сказках про вечность и только
А ты сам-то любил? А умеешь?

У меня? Да бывало однажды
Рассказать? Ты дурной или смелый?
Нет, он был не второй, и не первый
Просто был Просто стал очень важным

Не сложилось Такая дорога
Что сидишь? Наливай! Я устала,
Я бы много еще рассказала,
Как у черта молила и Бога,

Как по двери сползала вдогонку
Запинаясь о гордость бежала
Что люблю я ему не сказала
Про любовь не положено громко

Ладно, мальчик. Пойду. Уже утро
Слушай, знаешь, давай между нами,
Ведь про душу не надо словами?
Все что было, оставим кому-то

И в красивой, пустой оболочке
Ничего. Ни романа, ни драмы,
Потому что однажды «Тот самый»
Разорвал все нутро на кусочки.
Я начинаю путь,
Возможно в их котлах уже кипит смола,
Возможно в их вареве ртуть,
Но я начинаю путь.

Я принимаю бой.
Быть может, я много беру на себя,
Быть может, я картонный герой,
Но я принимаю бой.

Я говорю:
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Смирное время,

Смирные дни,
Боль и радость почистили зубы и спят,
Звук, которым когда-то был крик,
В рот набрал воды

И прикусил язык.
Ржавчина
Выжженных звезд
Отражает промежутки сомнительных лет,

Плесень несет свой пост,
Прикрывая покрытый коростой погост.
Волчья ягода,
Черная кровь,

Немое темноводие водит тени по дну,
Языки публичных костров,
Лижут лица,
Эй, начальник, покорных в ров!

Пот напомаженных туш,
Жирные рты плетут слюной кружева.
Зверь лакает из луж
Души тех, кто принял печать.

Маэстро, тушь!
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Все еще. Благодарю её за тишину.
За берег, на котором не был брошен.
За душу, что шагнула в темноту,
Заставив меня вспомнить о хорошем.

Да, я любил, но только так как мог.
Срываясь, пил и радуясь, смеялся.
Я просто знал, что я не одинок.
Не каялся, но и не притворялся.

Молился сам, все больше за нее.
Своим богам, бывало, что и прочим.
И не делил на два, свое, ее,
Когда писал «люблю» из многоточий.

Я воевал. Со всеми и с собой.
Брал мельницы и строил в небе замки.
За то, что есть она, а я такой.
Несовершенный. С виду и с изнанки.

Но жизнь, напомнит правды бытиё.
Где вместо «мы» поставим оба прочерк.
Мне осень, так напомнила её.
Страницами невыплаканных строчек.

Сказав спасибо, молча поклонюсь.
Не проклиная дальность расстояний.
За то, что я по прежнему молюсь,
Услышав «SOS» несбывшихся желаний.

Еще скажу спасибо сентябрю.
За шторм на море, что скрывает крики.
За правду. Что я все еще люблю
За эти многоточия-улики.