Цитаты в теме «душа», стр. 381
Ты написал прекрасный стих —прозрачный, как кристалл. И ветерок за дверью стих, и дождик перестал. Царил над миром добрый свет, и был парад светил, когда ты вышел в интернете стих свой разместил. По водам радости скользя, ты ждал. И неспроста! - На сайт пришли твои друзья, сказали: «Красота! С какой написано душой! Нам очень, очень нравится! Аудитории большой узнать тебя пора!» Ополоснув ментолом рот, неся благую весть, в итоге вышел ты в народ стихи свои прочесть. Когда смущенно замер зал, сраженный на корню, ты осознал, что написал полнейшую херню.
В дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени — эпохи, чем в каком-нибудь министре.
Грамматические ошибки при красивом почерке — как вши в нейлоновой рубашке
Культурный человек Это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький, мучительный талант
Правда всегда немногословна. Ложь — да.
Самые наблюдательные люди — дети. Потом — художники.
Человек, который дарит, хочет испытать радость. Нельзя ни в коем случае отнимать у него эту радость.
Нам бы про душу не забыть, нам бы чуть добрее быть, нам бы, с нашими скоростями, не забыть, что люди мы.
Я пронесу твою любовь через года...
Я пронесу твою любовь через года,
И ход времен, ты мне поверь, ее не тронет,
И даже ветер, в призрачной погоне,
Не унесет ее туда, где холода
Я пронесу твою любовь через года,
Через туманы, что стоят теперь стеною,
Метель, что волком воет за спиною,
Не прикоснется к ней, пока живет душа
Я пронесу твою любовь через года,
Через снега пустынь и мраморную стужу,
И ворон, что как ночь, над нею кружит
Не завладеет ей, мой ангел, никогда
Я пронесу твою любовь через года,
Я пронесу ее, пусть даже будет трудно,
И пусть другие говорят, что безрассудно,
Я пронесу твою любовь через века.
Танец белого снега
В танце белого снега, с замиранием сердца,
Тихо тают минуты в чьих-то теплых руках,
Вот и ночь опустилась, но душе не согреться,
И ковер серебристый заиграл в облаках.
Не спешите расстаться, может быть, что напрасно
Вы теряете счастье, по которому шли,
Ведь назад не вернуться, время нам неподвластно,
Вы друг другу шепните: «Только не уходи»
Сохраните, что было, и конечно, что будет,
И зима пусть подарит только яркие дни,
Пусть зажгутся огнями, фейерверками судеб,
Те пути и дороги, по которым идти.
Слова...
Одни хранят в себе радость, покой и полет души, другие — боль, тишину и одиночество.
Подобно музыке они летят гонимые ветром, оставляя свой след в сердце.
Слова...
Кажется, ими можно выразить все чувства, охватывающие тебя в тот или иной момент.
Но если задуматься, то это совсем не так.
Иногда хватает одного только взгляда, улыбки или движения, чтобы человек увидел и почувствовал твой внутренний мир.
Слова...
Они похожи на осеннюю листву. Срываясь с губ-ветвей, они кружат в своем молчаливом полете, ложась ярким ковром на землю. И когда идешь по этому ковру, то в шуршании листвы под ногами можно услышать те слова, которые были когда-то сказаны. Слова, которые хранит сердце.
Злоба или другая страсть какая, поселяясь в сердце, стремится — по непременному закону зла — излиться наружу. Оттого обыкновенно говорят о злом или разгневанном человеке, что он выместил свою злобу на том-то или выместил гнев свой на том-то. В том и беда от зла, что оно не остается только в сердце, а силится распространиться вовне. Как пары или газы, во множестве скопившись в запертом месте, усиливаются извергнуться вон, так страсти, как дыхание духа злобы, наполнивши сердце человеческое, также стремятся из одного человека разлиться на других и заразить своим смрадом души других.
Он жил всегда лицом ко свету,
Не отводя от солнца взгляд.
И за красу и верность эту
Им любовались все подряд.
Подсолнух! Ах, какой хороший!
Подсолнух! До чего ж он мил!
Но как-то шел один прохожий,
И вдруг его переломил.
Со зла он сделал это или
Из удалого озорства?Не знаю.
Люди говорили —То, что душа его черства.
Подсолнух! Ах, какая жалость!
Подсолнух! До чего ж он слаб!
Я мимо шел, и сердце сжалось.
Уйти бы мне давно пора б,
Да взором глаз, слезами полных,
Которых больше не таю,
Смотрю на сломленный подсолнух,
И вижу — Родину свою!
На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои черты,и это с ними меня мирило. Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо, —я, можно сказать, собрал тебя по частям.Звучит ужасно, но это правда. Одна курноса, другая с родинкой на спине,третья умеет все принимать как данность.Одна не чает души в себе, другая — во мне(вместе больше не попадалось).Одна, как ты, со лба отдувает прядь,другая вечно ключи теряет,а что я ни разу не мог в одно все это собрать —так Бог ошибок не повторяет. И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, —осталась тут, воплотившись во все живые цветыи все неисправные телефоны. А ты боялась, что я тут буду скучать,подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
Миссис Тэтчер — «железная леди»,
Чудо воли и силы ума.
На твоем историческом следе
Тридцать лет сочиняют тома.
Всем пример твоя твердость и сила
Прожила - без тринадцати сто.
Ты нас, прямо сказать, не любила.
И, наверное, было за что
Мы — аморфны, и всех это бесит,
Не воспитаны тысячу лет
Наше слово — нисколько не весит
И законы, естественно, — нет!
Говорили под честное слово, —
Свято верила в это страна,
Что она влюблена в Горбачёва
Но она — не была влюблена.
Я б не делал из Тэтчер икону,
Мне и песню о ней не сложить
Если жить у нас тут по закону
То, наверное, — лучше не жить.
Но без Тэтчер, по-моему туго
И в душе она мне дорога.
Я желал бы подобного друга
И, уж точно, - такого врага.
Так что грустно мне в нынешний вечер
Иностранцы - партнеры Москвы!
Пусть нас лучше не любят, как Тэтчер,
Чем презрительно терпят — как вы!
В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной,
Вечерний ангел пролетал.
Он видел сумрак предзакатный, —
Уже синел вдали восток, —
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.
Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая —
Невинной, неземной души.
«Благослови меньшого брата, —
Сказал Господь. — Благослови
Младенца в тихий час заката
На путь и правды и любви!»
И ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крил.
И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине,
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!
Пока они пьют, веселятся, грызут других, я вроде бы отключаюсь — перезагрузка, и хочется написать тебе спьяну стих, отправить его, на английском или на русском в какой-нибудь очень ломаной смс, пришедшей тебе частями в четыре ночи, и фотку бутылки рома прислать в довесок — мол, сам понимаешь, чего ты от пьяных хочешь
Срываются, суки, и портят здоровым жизнь, влезают без мыла в память и ворошат, пока они пьют я стараюсь себя заткнуть, порвать этот бред на сотню недостишат.
Но видишь — без смысла. Слова все бегут, бегут, какие-то догонялки по форме бреда. (Но радуйся, что вот так — что сижу и лгу, а то ведь возьму ветровку, сорвусь, приеду)
Хотя от последней встречи такой мороз, что хочется попросить — довези в дурдом, а? Вот я научилась пить, очень много пить. А хули, скажи мне, толку с пол-литра рома? Хотелось не так — в душу бережно не плюют. Но если уж вышло — то не обмани с концовкой.
Пока они пьют я сижу и тобой блюю. Без всяких растворов малиновой марганцовки.
Она никогда не смотрела в глаза,
Все больше любила глядеть точно в душу.
Ни вправо, ни влево, а только туда
Вонзала свою синеокую стужу.
Пленяла до слез безграничной тоской
И что - то бессвязно все время шептала.
Она так привыкла быть вечно одной,
Что верить кому - то совсем перестала.
Отчаяние словно бурлило в зрачках,
И в ней сочетались такие пороки,
Что раньше неведомый, искренний страх,
Рождал непонятное чувство тревоги.
Хотелось кричать от ее красоты,
Но в горле застряло дрожащее имя.
Она так боялась познать теплоты,
Что в сердце её появилась пустыня.
Если, мучимый страстью мятежной,
Позабылся ревнивый твой друг,
И в душе твоей, кроткой и нежной,
Злое чувство проснулося вдруг —
Все, что вызвано словом ревнивым,
Все, что подняло бурю в груди,
Переполнена гневом правдивым,
Беспощадно ему возврати.
Отвечай негодующим взором,
Оправдания и слезы осмей,
Порази его жгучим укором —
Всю до капли досаду излей!
Но когда, отдохнув от волнения,
Ты поймешь его грустный недуг
И дождется минуты прощенья
Твой безумный, но любящий друг —
Позабудь ненавистное слово
И упреком своим не буди
Угрызений мучительных снова
У воскресшего друга в груди!
Верь: постыдный порыв подозрения
Без того ему много принес
Полных муки, тревог сожаления
И раскаяния позднего слез.
Давно — отвергнутый тобою,
Я шёл по этим берегам
И, полон думой роковою,
Мгновенно кинулся к волнам.
Они приветливо яснели.
На край обрыва я ступил —
Вдруг волны грозно потемнели,
И страх меня остановил!
Поздней — любви и счастья полны,
Ходили часто мы сюда.
И ты благословляла волны,
Меня отвергшие тогда.
Теперь — один, забыт тобою,
Чрез много роковых годов,
Брожу с убитою душою
Опять у этих берегов.
И та же мысль приходит снова —
И на обрыве я стою,
Но волны не грозят сурово,
А манят в глубину свою.
Кто-то жаждет любви очень яркой, как в сказке,
Кто-то хочет спокойных, не пламенных чувств.
Но не важно, какие наложены краски,
Если смысл картины банален и пуст.
Кто-то раз — разлюбил, два — и снова влюбился.
Кто-то ищет классический, вечный сюжет.
Но не важно, как долго история длилась,
Если после себя не оставила след.
Кто-то шепчет другому: «Скажи же хоть слово»,
Кто-то: «Милый, молчи! Посидим же в тиши »
Но всё это не важно, всё так бестолково,
Если нет здесь ни капли влюблённой души!
И я вижу, как маются люди, страдают,
Как доверчиво думают: «счастье — вдали»
И мне грустно, ведь очень немногие знают,
Что душе человека нельзя без любви!
Моё безумие — портрет без рамки
I у моего безумия — глаза из тёмного серебра,
Скверный характер и ласковые слова.
Если вижу я сны лоскутные до утра, —
Значит, он их со скуки за ночь нарисовал
Мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
Голод его до лунного света — неутолим.
У моего безумия — ветер на поводке;
Он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли
И, куда бы я ни вела колею свою, —
В синем смальтовом небе, в холодной талой воде
Я безошибочно взгляды его узнаю,
Но никогда — почему-то, — среди людей.
И у него много вредных привычек — дарить цветы
Незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
Безнадёжно запутывать волосы и следы,
Пить абсент с моей душой вечерами сред.
А я до сих пор не умею ему помочь,
А если он смотрит — то без жалости, без стыда;
А у него такая улыбка, что хочется то ли — прочь,
То ли — остаться с ним навсегда.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Душа» — 8 705 шт.
