Цитаты в теме «душа», стр. 83
Душа на бабочку похожа.
Ей тело — кокон до поры.
Настанет миг и станет вхожа
В иные, вечные, миры.
А до того она взрослеет,
Приобретает свой окрас.
И столько разных свойств имеет,
Что удивляешься подчас.
Она и любит, и ревнует,
Добром и светом озарит,
Завидует, хлопочет всуе,
Злословит и благотворит.
Все эти душе ощущения
На крыльях выткали ковры.
Кружочки, ромбики, каменья,
Оттенков радужных миры.
Однажды ангел прилетит
И призовет покинуть тело,
Душа, как бабочка взлетит,
Доверившись ему несмело.
И полетит за ним в тот край,
Который жизнью заслужила.
Пусть это будет Божий рай —
Там ангелов небесных сила.
Хочу, чтоб бабочка моя
Цветами солнышка искрилась.
И чтоб ромашки белизна
Как конфетти её покрыла.
Отношения души и тела напоминают отношения несовершеннолетнего наследника и вороватых опекунов. Бывает, что наследником большого богатства оказывается несовершеннолетний. И опекуны, пользуясь его неопытностью, обворовывают его и сами наслаждаются жизнью. В положении ограбленного наследника оказывается и обусловленная душа. Самой ей не справиться с вероломными жуликами, которые в данном случае олицетворяют пять чувств. Ей необходима помощь «старшей» души. При её поддержке она сможет усмирить своевольных управляющих и свободно распоряжаться наследством. Душа беспомощна, как несовершеннолетний наследник, в то время как чувства-узурпаторы на правах хозяев пользуются её богатствами. Она пассивна и одинока. Внешние оболочки души: тело, ум, интеллект и ложное эго — действуют в собственных интересах, при этом душа уверена, что это друзья.
С чего всё началось? Я не знаю
Ты просто появилась в моей жизни. Вошла в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делала всё и всегда. Непредсказуемая. Удивительная. Честная. Жестокая. Открытая. Смешная. Злая. Глупая. Ты всегда была для меня закрытой книгой.
Почему закрытой? Я не понимала тебя. Не понимала твоих поступков, твоих слов, твоих выставленных среди зимы на ледяной балкон цветов, твоих глаз, сияющих сквозь темные очки в неосвещенном помещении. Твоих рук, принадлежащих всем. И твоей души, не принадлежавшей никому.
Ты очень долго шла ко мне. А я к тебе. Слишком многим были наполнены эти годы. Но я ни о чем не жалею.
Я жалею только об одном: о том, что так тяжко и долго я пыталась понять тебя. Постичь. Прочитать. Ворваться туда, куда простым смертным не было дороги, туда, где всё было заперто на сотни замков.
На то, чтобы понять тебя, мне понадобилась целая жизнь.
На то, чтобы полюбить – одно мгновение.
Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня.
И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками.
О! Сладчайшее рабство!
Нет человека, готового повторять чаще русского: «какое мне дело, что про меня скажут», или: «совсем я не забочусь об общем мнении» — и нет человека, который бы более русского (опять-таки цивилизованного) более боялся, более трепетал общего мнения, того, что про него скажут или подумают. Это происходит именно от глубоко в нём затаившегося неуважения к себе, при необъятном, разумеется, самомнении и тщеславии. Эти две противоположности всегда сидят почти во всяком интеллигентном русском и для него же первого и невыносимы, так что всякий из них носит как бы «ад в душе».
В мыслях с меньшинством, в речах с большинством.
Желание плыть против течения столь же чуждо здравомыслию, сколь опасно. Только Сократ мог на это отважиться. Несогласие воспринимается как оскорбление, ибо отвергает мнение других; число недовольных множится, одни будут хвалить то, что ты осуждаешь, другие будут стоять за тех, кто хвалит.
Истина — удел немногих, заблуждение же обычно и повсеместно. По речам на площади не узнаешь мудреца — не своим голосом он там говорит, а голосам людской глупости, хоть бы в душе с ней не соглашался. Благоразумному не менее противно быть оспариваемому, чем самому спорить: он охотно выслушивает мнение другого, но не толпы. Мысль свободна, над нею нельзя и не должно чинить насилие. Пусть же укроется она в святилище молчания, а если и явится на свет, то лишь для избранных умов.
Когда гнетет зенит и воздух как удушье
И сердце тяжесть их бессильно превозмочь,
А горизонт петлей сжимается все туже
И превращает день в безрадостную ночь,
Когда по западне, в которой непогода
К застенку затхлому свела земную ширь,
Надежда мечется во тьме гнилого свода
И в корчах падает, как бедный нетопырь,
Когда в конце концов упорное ненастье
Дождем зарешетит огромную тюрьму,
Заполоняют мозг, опутав ловчей снастью,
Немые пауки, подползшие к нему,
И лишь колокола, когда земля свинцова,
Терзают небеса в надежде на приют
И, словно беженцы без родины и крова,
Неутешимые, в пустыне вопиют.
И тянутся в душе беззвучной вереницей
Безвестные гроба неведомых бедняг,
А смертная тоска безжалостной десницей
В поникший череп мой вонзает черный стяг.
Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается по цвету, ни по акценту, ни образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить. Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем ее, заключается в том, что любовь-единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. Но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Некоторые открывающиеся тебе истины о тебе самом настолько болезненны, что лишь испытывая чувство стыда, ты можешь жить с ними. А некоторые вещи настолько печальны, что только душа может оплакать их.
Не откажусь любить красавиц и пить вино, и пить вино!
Я больше каяться не буду, что б ни было — мне все равно!
Прах у порога луноликой мне райских цветников милей,
Всех гурий за него отдам я и все чертоги заодно!
Как надоели мне намеки, увещеванья мудрецов,
Я не хочу иносказаний, — ведь их значенье так темно!
Нет, не пойму я, что творится с моей беспутной головой,
Покуда в кабаке не станет кружиться быстро и хмельно.
Советчик мне сказал с укором: «Ступай, от страсти откажись».
Нет, братец, буду страсти верен: подруге предан я давно.
Того довольно, что в мечети не стану девушек ласкать,
А большей набожности, право, мне, вольнодумцу, не дано!
К наставнику виноторговцев я всей душой стремлюсь, Хафиз,
Его порогу поклоняться, — я твердо знаю, — не грешно.(перевод С. Липкина)
У меня за душой ничего, у него,
Как всегда, пир горою, если хочешь —
Молись на него,
Если хочешь — останься со мною.
Я могу на гитаре сыграть,
Я могу быть отчаянно милым,
И совсем не хочу выяснять —
В чью постель до меня ты ложилась.
Мы почти не похожи вдвоём,
Я бываю смешным и упрямым,
Со своим не модельным лицом
Нравлюсь только подвыпившим дамам.
Я бы розы дарил каждый раз,
Я б дождался когда ты влюбилась,
Всё могло получиться у нас
Если б ты на него не молилась.
Давай поговорим о нас,
О том, что март — почти весна,
У этих откровенных глаз
Большой талант — сводить с ума
Они как будто влюблены,
Но не расскажут ничего,
Я слишком долго ждал весны
И возвращения твоего
В душе как будто тишь и гладь,
А жизнь — мышиная возня,
Ну кто сказал, что мне плевать —
С кем ты моталась без меня
В потёмках мартовских ночей,
Как и в тебе, не видно дна,
С твоим талантом быть ничьей
Ты не умеешь быть одна
Горчащий привкус губ шальных
И чуть охрипший голос твой,
Ты можешь выносить святых,
Но не умеешь быть святой
Ты можешь напоить в умат,
Ты можешь быть такой, как все,
Но жизнь — сложней, чем этот март,
Чтоб ты осталась насовсем.
Зачем вы смотрите так пристально?
Не Ричард Гир, не Бельмондо
Не суечусь как Ваш «изысканный» —
В своём тренчкотовом пальто.
Не разгоняюсь комплиментами,
Не лезу в душу «о любви»,
Гляжу на жизнь легко и ветрено
И пью весь вечер на свои.
Вы не святая и не грешная,
Слегка надменны, ну и пусть,
А я с наколкой ВДВэшною
На Вашем фоне не смотрюсь.
Здесь все мечтают Вам понравиться,
Сорвать Джекпот и сразу в рай,
Лишь я один с такой красавицей
Веду себя как раздолбай.
Но Вам зачем-то очень весело
Сегодня именно со мной,
Ваш друг, ужасно фильдеперсовый,
Уже торопит Вас домой.
И Вы уйдёте чуть взволнованно,
А мне до слёз вдруг станет жаль
И этот берег очарованный
И очарованную даль.
Сказать «люблю» не так уж и легко,
Особенно тому, кто обжигался,
Кому предательство вгоняли глубоко,
Чей мир, звеня как стёкла, разбивался.
Сказать «люблю» не так уж и легко,
Особенно тому, чью душу рвали,
Кому под сердце, в самое нутро,
Как кол осиновый, обиду загоняли.
Сказать «люблю», не просто ведь слова,
Особенно для тех, чья вера сдохла,
И нет ванили в этих головах,
Нет иллюзорно розового моха.
Сказать «люблю» для них — пустить росток,
Рискнуть остатками души в своих глубинах,
Чтоб новый нежный вырастить цветок
И снова крылья ощутить на спинах.
Неспешность
1) В нашем же мире праздность обернулась бездельем, а это совсем разные вещи: бездельник подавлен, он томится от скуки, изматывает себя постоянными поисками движения, которого ему не хватает.
2) Культ оргазма: пуританская утилитарность, просочившаяся в половую жизнь; деловитость взамен праздности, сведение полового акта к препятствию, которое надлежит как можно скорей преодолеть, чтобы достичь экстатического взрыва, единственной цели любви, да и всей Вселенной.
3) мы счастливы в той мере, в какой можем избежать страданий; и потому наслаждения приносят обычно больше горя, чем радости
4) Занозу из души так просто не вытащишь. Нужно победить боль, отогнать ее, притвориться, что больше не думаешь о ней, но и это притворство требует усилий.
5) Скорость — это разновидность экстаза, подаренная человеку технической революцией.
Время не лечит! Время не лечит!
Лишь боль притупляет небрежно,
Время не лечит! Лишь меньше становятся раны,
День изо дня, я живу с невесомой надеждой,
Что пеплом становится темными, злыми ночами
Время не лечит! и шрамы порой кровоточат,
Время не лечит! и сердце уж чаще не бьется,
Порою, читаю в написанных рифмах и строчках
О том, что осталось чуть-чуть, и оно разобьется
Время не лечит! Не лечит! Увы, это правда,
Время не лечит! ни сердце, ни душу, ни память,
Ему все равно, что с твоею судьбой будет завтра,
Ему не понять, то, что прошлого боль разрывает.
Пускай по мне злорадствуют в аду,
И жар геенны душу обжигает.
К Святей Твоей иконе припаду,
Моя Отроковице Преблагая!
О, Цвете несказанной чистоты!
Душа моя к Тебе взывает стоном:
Заступнице моя, когда б не Ты,
К кому б еще прибегнул недостойный ?
Мой верный Ангел, далеко стоя,
Скорбит и плачет о моем лукавстве.
Не оттолкни ж, Владычице моя,
Когда пойду, убогий, по мытарствам.
О, как предстану я пред Судией ?
(Замри, душе, заранее рыдая)
О, Дево, будь поддержкою моей,
Пред Ним моим последним Оправданьем.
Рыдай, душе, покуда время есть,
Откуда ложь, откуда зло - не знаю.
За Сына Твоего готов на крест,
И сам же, окаянный, распинаю.
Моя Царице, Радосте моя,
Хоть Ты меня не осуди, настави,
И пусть мне ад - и из геенны я
Тебя благословлю, о, Пресвятая.
А ты когда приедешь — не звони.
(Не хочется твой голос вспоминать).
Как сладостно ты пел мне о любви,
Которой не могло существовать!
Не жалуйся, что стал ты одинок,
И боли своей мелкой не стыдись.
Как ловко я читала между строк
О том, как наши души не слились!
Нам в городе не встретиться никак —
Твои маршруты знаю, как свои!
Когда-то между нами был лишь шаг,
А мне казалось — горы и пески.
Ах, дышится как горько, тяжело!
И знаю точно — ты уже не мой.
Как странно: от меня ты далеко,
А кажется мне — там ты, за стеной.
Чем темнее закат, тем прекраснее будет рассвет.
Не смотрите назад, там дороги к спасению нет
Если тикает боль, заставляя не верить, не жить,
Вспомни к счастью пароль — каждым мигом умей дорожить
После чёрных ночей исчезает с души темнота.
В небе ясных лучей чётко видится счастья черта.
И не бойтесь преград! Пусть преграды боятся людей.
Вера в лучшее — клад, оберег от дурных новостей
Но нельзя отступать, закрываясь в себе на замок
И в слезах утопать оттого, что никто не помог
Чтобы мир удивить, нужно к чёрствому сердцу взамен
Доброту проявить, разорвав безразличия плен
Даже с самого дна будет виден спасительный луч
Даже в самом верху можно жить под давлением туч
Сделать выбор пора — по течению или на взлёт
Жизнь строга, но добра к тем, кто твёрдо шагает вперёд.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Душа» — 8 705 шт.
