Цитаты в теме «голос», стр. 67
Нет ни начала, ни конца в мирах, воссозданных на грани,
Где тихо льются голоса, людей живущих в подсознание
Там нет смертей дорога снов клубится нитью между нами,
Вплетаясь в шелковый клубок всех наших встреч и расставаний.
В раскрытой длани всех молитв из разночтений и преданий,
Где в сонных руслах берегов мы длимся тонкими стеблями.
Где в тайных смыслах древних книг, я без тебя не знаю жизни
И побледневший манускрипт летит по ветру, словно вишни
Сорвались в вечность лепестками,в последнем выдохе весны
А мне б к плечу так тихо-тихо, а мне в глаза бы нежно-нежно
А мне бы просто знать, что рядом навсегда.
Если в небо бросаешь сети,
Когда солнце плывет, как рыбка,
Значит мы еще в мире дети,
Не убитые светской пыткой.
Доживем ли до умных правил?
Распростимся ли с личным чудом?
Чистым сердцем познание правит,
А секреты нас ждут повсюду.
Пусть как мы не живут другие,
Пусть других тяготит планета, —
Только мы родились в России,
Мы — Отчизны своей поэты.
Степи, тундры, снега по пояс,
Ночи с бликами лунной ряски,
И всегда материнский голос
В повествуемых Русью сказках.
В чащах всё еще живы мифы,
В реках воды с прошедшим спящим.
Из созвучий взлетают рифмы,
И в строках оживает пращур
Так по-детски забросить невод,
Не крушась над ничтожным бытом, —
Невод листьев березки белой
Позолоченных и обмытых.
И надеяться, как ребенок,
Что в сетях вдруг забьется рыбка
Забывая, что век — недолог.
Забывая, что счастье — зыбко.
А счастье какого цвета?
— Цвета звенящего лета,
Яркого синего неба,
Цвета хрустящего хлеба,
Детской улыбки-смешинки,
Первой летящей снежинки,
Цвета заката, восхода,
Ёлки и Нового года,
Цвета весенней капели,
Песен, что птицы нам пели,
Цвета морского прибоя
— А счастье оно какое?
Где оно скрылось? Ответь мне.
В светлых слезинках-дождинках,
В нежности рук сильно-властных,
В голосе: «Солнышко, здравствуй»,
В сказке, где нас только двое,
В мире, где дышит любовью
Каждая клетка земная —
Там оно прячется, знаю.
— А счастье оно вернётся?
— А видишь — на небе Солнце?
Я беззвучьем оглушена —
Ветер стих — и умолкли птицы
Необъятная тишина
Опускается на ресницы.
Из давнишних погасших снов
В цепенеющее сознанье
Пробирается холод слов,
Горько брошенных на прощанье
Лунный луч у щеки лежит
На остывшей подушке, рядом —
Тени чёрные, как ножи,
Режут прошлое без пощады —
И в осколке любви былой,
Так неслышен и так бесцветен,
Отражается голос твой
Отголоском тепла и лета
Разливает прохладу ночь,
Всё надеется: «Может, если »
Но минувшему не помочь,
Не вернуть ни цвета, ни песни —
Я беззвучием оглушена —
Ветер стих — и умолкли птицы
Необъятная тишина
Опускается на ресницы.
Лунный луч у щеки лежит
На остывшей подушке, рядом —
Тени чёрные, как ножи,
Режут прошлое без пощады —
И в осколке любви былой,
Так неслышен и так бесцветен,
Отражается голос твой
Отголоском тепла и лета.
Шёл коричневый дождь,
Когда болью сорвавшийся голос
Полыхнул, как огнём по живому, — прощай!
Как, шатаясь от слов,
Не дышал, а глотал эту липкую морось
Уж не твой человек,
Что пол мира тебе обещал!
Шёл коричневый дождь,
Когда стрелки нещадно бежали,
Когда ты их просила чуть — чуть подождать,
Шёл коричневый дождь,
И в глазах, как в душе отражаясь,
Исчезал человек,
Что заставил стихи замолчать
Шёл коричневый дождь
Вперемешку с зелёной тоскою
И стекал по зонту а там — ты и его «Givenchy».
В даль, шатаясь от слов,
Уходил человек и с собою
Уносил по дороге ошмётки коричневой лжи.
У прибоя, у края вечности
Остановишься иногда
И, ленивый в своей беспечности.
Лишь подумаешь: вот, вода
Соберешь костёр,
Чиркнешь спичкою-
Полыхнёт медногривый конь.
И подумается привычное:
Эка невидаль! - вот, огонь.
Но когда, как осколок осени,
Просвистит над тобой звезда,
Что-то трепетное и позднее
Вдруг забрезжит в тебе тогда.
Изначальное, непонятное
Вдруг качнется в тебе, звеня,-
Бормотанье воды невнятное,
Голос требовательный огня.
Посмотри, костёр разгорается
И грохочет и ног прибой
Это значит — природа мается
И контакта ищет с тобой.
Вышли на улицу ПАПА и СЫН,
Папин мизинец обхвачен ладошкой.
«Сорок четвертый» — в снегу на дорожке,
И «двадцать третий» вприпрыжку за ним.
Это не мама на нежности нет
В папином голосе ласковых звуков.
Мягкостью не отличаются руки.
Но где-то должен скрываться секрет.
Как? Почему? Снизу слышится «сядь»
И, опустившись, почувствовать губы,
Что прикоснулись к небритой
И грубой, колкой щеке.
Как обычно, сказать, слов не хватает!
Но вверх, хохоча, радостно сын был
На плечи посажен.
Был и не нужен ответ, и неважен сыну
На папиных крепких плечах.
Дышит в заснеженный он капюшон,
Пальцами крепко вцепившись за уши
Главное всё друг для друга
Их души тихо сказали уже в унисон.
Рота снежинок (солдаты зимы) след заметают за
«Сорок четвертым», а «двадцать третий»
Над ним реет гордо ходят по улице ПАПА и СЫН.
Ты хочешь стать мамой, и стала другая...
И голос стал прежний — нежнее, и мягче
В любимых руках, что тебя обнимают,
Ночами неслышно в подушку ты плачешь
И месяц за месяцем — ходишь по кругу —
Таблетки, врачи, процедуры, осмотры,
Простое теперь притяжение друг к другу —
Всё по расписанию, и под присмотром
Таблицы и графики, точки, пунктиры,
(Ты стала умней всех светил академий),
Прививки, дантисты, ремонты в квартире,
И толстые книги по заданной теме
Вздыхая, глядишь на полосочку теста —
Ведь снова она оказалась без пары
По дому скользишь, не найдя себе места
«За что? Почему? Неужели все даром?»
А знаешь, тебе-то осталось, возможно,
Всего — улыбнуться, надеясь на встречу, и
Скоро в тебе, где тепло и надежно,
Свернется калачиком твой человечек.
Предупреди, когда захочешь умереть
Я посижу с тобой в забытом старом сквере,
Напомню — каждому дано по его вере,
А ты о том, как боязно стареть.
Предупреди меня отчаянным звонком
Примерно в без пятнадцати три ночи.
Я сонным голосом спрошу чего ты хочешь,
А ты ответишь, что всё в жизни кувырком.
И я приду к тебе, пожалуй, в пять утра
И захвачу с собою пару наших песен.
Они меня, признаться честно, бесят,
Но мы споём их, раз тебе пора.
Я обниму тебя, хоть мне и нелегко,
А ты убьёшь меня смиренным взглядом
Я прочитаю в нём: «Пожалуйста, не надо »
И к горлу вновь подступит горький ком.
Когда захочешь умереть — предупреди,
И я приду к тебе с другого конца света.
Я думаю, ты должен знать об этом,
Когда захочешь умереть — нам по пути.
Поменяем часовой пояс
На ночей ноябрьских шлейф синий,
На далекий и родной голос
Сквозь короткие гудки линий,
На попытку уловить что-то,
Чем похожи города наши,
И на сбивчивый густой шепот,
От которого порой страшно.
Поменяем наш фетиш спорный
На возможность хоть такой встречи:
Идеально ровный шрифт черный
Смажет музыка живой речи.
И секунды потекут вязко
До неловкого «Пора, поздно»,
И появится на свет сказка,
И посыплются с небес звезды.
И в молчании у окон стоя —
Ты в своей, а я в своей спальне,
Поменяем часовой пояс
На билеты к городам дальним?
Даже если сон ускользает тихо,
Унося с собой ощущенья лета,
Даже если выход — совсем не выход,
А большой туннель без конца и света,
Даже если голос похож на скрежет
Ржавого железа по спинам стёкол,
Даже если слёзы не жгут, а режут,
Оставляя шрамы от струек тёплых,
Даже если ты не одна — с тоскою —
Прячешься в углу за обиды шторой,
Хочешь, я поглажу и успокою,
Даже если помощь не будет скорой?
Даже если пальцы опять немеют —
Словно чьё-то горло, сжимаешь гриф ты —
Хочешь, я спою тебе, как сумею,
Под усталый шорох кабины лифта? Одной девушке. Или не одной...
Так просто жить, когда вокруг
Людей родных сияют лица,
И день хороший долго длится,
И рядом — самый лучший друг,
И радость все, что не случится,
И полон дом красивых снов
И добрых слов. И ты у ржи,
У лета солнца одолжить
И каждому раздать готов.
И хочешь петь, и вечно жить
А если рядом нет тепла,
И нет любви, и негде взять,
И даже некому отдать,
И ночь соткала саван зла,
Так жить смешно А умирать
Не больно и не страшно даже,
Когда тебе на сердце ляжет
Груз тяжкой, жгучей пустоты,
И голос внутренний подскажет,
Что никому не нужен ты.
Твой запах – это запах наслажденья,
Любви и ласки, губ прикосновенья
Так пахнет нежность, счастье и желанье,
И настоящее мужское обаянье
С ума схожу от голоса родного,
Такого близкого и очень дорогого!
Готова слушать , не переставая
И вновь хотеть желаньями желая!
И запах твой он будет мой и только,
Я не отдам ни капельки, нисколько!
Моя любовь, душа и тело тоже
Все для тебя!.....И ты мне всех дороже!
Но время очень быстро пролетело,
Твое присутствие меня лишь краешком задело.
А так хотелось быть с тобою дольше,
Но я , увы, лишь друг не меньше и не больше
Но все , что было , даже если мало
Для меня в жизни самым главным стало
И все , что было, есть и еще будет
Из нас , я думаю, никто не позабудет.!
Твой запах – это запах наслажденья!.....
Любви и ласки, губ прикосновенья.
Так пахнет нежность, счастья и желанье,
И настоящее мужское обаянье.
Душа моей души, мой повелитель! Привет тому, кто поднимает утренний ветерок; молитва к тому, кто дарует сладость устам влюбленным; хвала тому, кто полнит жаром голос возлюбленных; почтение тому, кто обжигает, точно слова страсти; безграничная преданность тому, кто осиян пречистой светлостью, как лица и главы вознесенных; тому, кто является гиацинтом в образе тюльпана, надушенный ароматом верности; слава тому, кто перед войском держит знамя победы; тому, чей клич: «Аллах! Аллах!» — услышан на небе; его величеству моему падишаху. Да поможет ему Бог! — передаем диво Наивысшего Повелителя и беседы Вечности.
Ему так положено — быть для Неё никем:
Первой капелью, мартовским сквозняком.
Мальчик, с душой, похожей на манекен.
Словно удача, что держишь в одной руке
И отпускаешь, на счастье одним гудком.
Ему так положено — кофе и коньячок.
Мысли тягучие. Сладкая карамель.
Девочки пишут.[Вот только бы Он прочёл]
Мальчик-повеса с рассказами ни о чём.
Знать бы, так кто же посадит Его на мель?.
Голос ванили. Красивое ремесло —
Острое слово. И нужен ли нож для писем?
Если Он режет обычно лишь парой слов.
Впрочем, когда Он наденет своё крыло,
Поздно гадать — кто насколько бывал зависим.
В этой улыбке ни грамма Её молитв.
Взгляд, начинающий мысли читать с конца.
Не говори Ему — где у Тебя болит.
Что без Него спокойнее и бездонней
Просто, когда Ты сдуваешь Его с ладоней,
Он остаётся, как дьявольская пыльца.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голос» — 1 435 шт.
